Он отложил лист в сторону и дальше говорил уже без шпаргалки.

— Но есть две статьи, которые являются спорными.

Генсек снова обвел взглядом присутствующих и спросил:

— Материалы у всех есть? Всем раздали? Тогда смотрим. Это статья пятнадцатая: «Прием в гражданство СССР». И статья семнадцатая: «Выход из гражданства СССР». Вначале рассмотрим вопрос о выходе из гражданства, — он снова сделал паузу, подумав: «Скользкие вопросы надо решать быстро».

— У нас тут есть большая группа граждан еврейской национальности, которым отказывают в выходе из гражданства и не дают разрешение на выезд, — он строго глянул почему-то на Кунаева.

Первый секретарь Компартии Казахстана напрягся, подумал: «Я что ли не пускаю?», но ничего не сказал.

— Причем отказывают под такими надуманными предлогами, что это просто выставляет нас в нелепом свете перед всей мировой общественностью, — Брежнев сердито хлопнул ладонью по столу.

— Наша страна — не тюрьма. Если человек не хочет жить в нашей стране, то зачем он нашей стране нужен? Зачем его насильно держать? — он нахмурил густые брови, складка между которыми стала глубже.

Генеральный секретарь немного помолчал, ожидая вопросов. Подняв руку, с места встал Гейдар Алиев.

— Так что теперь, евреям всем уезжать можно будет? — с некоторым возмущением спросил он. — Скоро у нас работать некому будет! Вот у уважаемого товарища Инаури Алексея Николаевича грузинские евреи в больших количествах в очередь стоят, чтобы уехать.

Инаури кивнул, подтверждая слова соседа.

— У нас Азербайджане горские евреи рвутся в Израиль. И все как один самые богатые цеховики, кооператоры. Кто работать будет?

Высказавшись, Алиев сел на свое место. Щербицкий посмотрел на него через стол и недобро усмехнулся:

— Сами попробуйте работать. А то у вас только русские и евреи за всю республику отдуваются.

— Нет, Владимир Васильевич, — возразил Гейдар Алиевич, — самые богатые евреи живут у вас, на Украине, в Днепропетровске, в Одессе, в Житомире. Ну, а самые знаменитые, это, конечно, в Киеве. У вас в республике вообще украинцы остались? — на лице Гейдара расплылась лицемерная улыбка, а взгляд стал лукавым.

— Товарищи, все-таки давайте вернемся к обсуждению статьи семнадцатой, — резко сказал Брежнев, прекращая в зародыше готовую разгореться перепалку. — Я думаю, что в выходе из гражданства может быть отказано только лицам, которые привлечены к уголовной ответственности, либо в отношении которых имеется вступивший в законную силу приговор суда, подлежащий исполнению.

— Одну секундочку! — Алиев снова поднял руку. — Тут в старой редакции есть такая формулировка: «…если выход лица из гражданства противоречит интересам государственной безопасности».

— Под эту формулировку можно подвести практически любое ходатайство о выходе из гражданства, — будто в сторону заметил Машеров. — От любого гражданина.

— Нет, подождите, — настаивал Алиев. — Я так понимаю, что если человек является секретоносителем, то по новому закону ему выезд из Союза будет все-таки разрешен? Например, академик Сахаров, я слышал, подавал ходатайство о выходе из гражданства, а он, на минуточку, отец нашей термоядерной бомбы. Как быть в этом случае?

— Вопрос правильный, — Леонид Ильич одобрительно кивнул. — Думаю, лучше меня на него ответит товарищ Удилов.

Вадим Николаевич встал и четко, почти по-военному, доложил:

— Андрей Дмитриевич, по большому счету, секретоносителем не является. Тем более, что схема термоядерного заряда, так называемая «слойка», предложенная академиком Сахаровым, оказалась технологически неисполнимой и сейчас применяется другая схема термоядерного заряда, предложенная академиком Забабахиным.

— А кроме Сахарова еще ученые хотят уехать? — не унимался Алиев.

Удилов так же четко ответил:

— По остальным претендентам мы работаем очень тщательно. То есть представители теневой экономики, которые пытаются вывезти незаконно нажитые капиталы, уедут с тем, что заработали честным трудом. Не больше, но и не меньше. Остальное придется оставить. Так же те, кто действительно является секретоносителями, тоже не смогут покинуть страну.

Тут в обсуждение вступил Зимянин:

— А у вас что, Гейдар Алиевич, есть какие-то люди, которые являлись секретоносителями, и собираются выехать за рубеж? — подозрительно прищурившись, спросил он. — Так давайте встретимся и обсудим конкретные случаи в рабочем порядке.

— На самом деле у нас наука и техника развиваются так быстро, что сегодняшние секреты не будут завтра стоить ни гроша, — добавил Брежнев. — Но вот совершенно искусственные препоны будут использоваться нашими идеологическими противниками для создания негативного образа Советского Союза.

Он кивнул Алиеву и тот снова опустился на свой стул.

— Я поддержу здесь товарища Удилова, — Брежнев посмотрел куда-то в конец стола. — Вот смотрю у нас тут товарищ Александров Анатолий Петрович присутствует. Думаю, Президент Академии наук лучше ответит на этот вопрос.

Александров закивал гладкой, как бильярдный шар, головой. На лысине заплясали блики от ламп дневного света.

— Я всегда говорил, и еще раз повторю, что все это секретоносительство — ерунда. Особенно в свете быстрого развития науки и ее интернационализации, — сказал он глубоким баритоном, почти басом. — А Сахарова не то что держать, его гнать надо поганой метлой из Союза. Да только не поедет он, пока Боннэр здесь.

— Мы отвлеклись, товарищи, — Брежнев снова направил разговор в нужное ему русло. — Думаю стоит принять предложенную упрощенную формулировку статьи семнадцать закона о гражданстве. Прошу голосовать.

Проголосовали единогласно.

— Хорошо, товарищи, — с одобрением сказал Брежнев. — Теперь статья пятнадцатая. О приеме в гражданство Советского Союза. Она у нас идет в следующей редакции: «Иностранные граждане и лица без гражданства могут быть по их ходатайствам приняты в гражданство СССР в соответствии с настоящим законом, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка и места жительства». Вопросы по этой статье есть?

— Есть, — нахмурился Кулаков. — И что нам делать с неграми, которые полезут в Союз? Своих дочерей за них замуж отдавать? Потом черненьких внуков нянчить?

— А вы у нас расист? И у вас дочь на выданье? — ухмыльнулся Щербицкий. — Есть причина опасаться?

— У меня сын, и вы это прекрасно знаете, — холодно ответил Кулаков.

— Так за чужих дочерей-то переживать не стоит, у них свои отцы есть, — подзадоривал Кулакова Щербицкий, который любил устроить дискуссию на пустом месте.

«Вах, зачем так думать? У меня племянник родился такой смуглый, что негры завидовать будут, и что он — недостойный жить в СССР?», — подумал Шараф Рашидович.

«Негры ему не нравятся, нормальные люди, работящие, не цыгане же. Вот бы цыган из страны всем табором по Европе гастролировать отправить — я бы порадовался. Совсем работать не хотят. Попробуй цыгана в шахту отправить, он и там танцевать начнет. А так бы собрались и — э-ех!», — подумал Щербицкий и мечтательно свел глаза к переносице.

— Если нет возражений, замечаний, дополнений и прочего, давайте сразу ставим на голосование, — и Леонид Ильич первым поднял руку.

Так же быстро прочли и проголосовали по остальным статьям закона.

— Отлично, товарищи, остается только утвердить на Президиуме Верховного Совета, — Леонид Ильич что-то тихо сказал Александрову-Агентову, и тот быстро положил перед ним документ.

— Теперь следующий вопрос, — сказал Леонид Ильич. — Тут мне в Президиум Верховного Совета поступило коллективное ходатайство от группы граждан Соединенных Штатов. С просьбой принять их в гражданство СССР. И меня очень интересует, почему МИД рассматривает это ходатайство почти полгода?

Русаков, министр иностранных дел, назначенный вместо Громыко, поднялся и медленно, тщательно подбирая слова, произнес:

— Дело в том что с этой группой все очень сложно. В ней много бывших наркоманов, женщин бывших проституток, и так далее. Асоциальные элементы нежелательны в нашей стране в качестве граждан. Посол Котенев Владимир Владимирович докладывал мне об этой ситуации. Они говорят, что им будто бы угрожают, но полиция Гайаны и спецслужбы Гайаны это не подтверждают. Кроме того, в Соединенных Штатах существует организация «Обеспокоенные родственники», которые прилагают все усилия, чтобы вернуть этих заблудших людей из деструктивной секты в родные семьи. Они подключили к решению этого вопроса конгрессмена Лео Райана. И лезть в такой скандал Министерство иностранных дел считает нецелесообразным.