И, не дожидаясь его ответа, быстро пошел к подъезду.

В квартире царила тишина. Даже умная собачка Ася не тявкнула. Я не стал никого будить, решив отложить все новости на завтра. На цыпочках пробрался в спальню, осторожно улегся — и буквально через минуту провалился в сон.

Утром проснулся рано, Света и девочки еще спали. Быстро натянул спортивный костюм и отправился на пробежку.

Только вышел на улицу, как тут же обратил внимание на незнакомые старенькие «Жигули», за рулем которых кто-то сидел, но мотор при этом был выключен. Раньше я эту машину во дворе никогда не видел. Вдобавок настораживал нечитаемый номерной знак, полностью заляпанный грязью.

Я подошел к «Жигулям» и постучал по стеклу.

Человек по-прежнему неподвижно сидел в водительском кресле, его лицо было прикрыто газетой. Спит? Но на мой стук он никак не отреагировал.

Дверца не была закрытой изнутри. Я потянул за нее, легонько потормошил водителя.

Газета сползла вниз — и я уставился в остекленевшие глаза вчерашнего «курильщика».

Пощупал шею. Пульса нет. Всё — мужик «откурился» навсегда.

Я выпрямился, закрыл дверцу автомобиля и внимательно осмотрел двор. Сосредоточившись, попытался нащупать ментальные следы убийцы. Ничего, пусто. Также не обнаружилось никаких следов возле машины. По крайней мере, явных. Ладно, с этим криминалисты будут разбираться.

Зашел в подъезд, от консьержки вызвал милицию. Вернулся к «Жигулям». Дождался, пока приедет наряд. С ППСниками разговаривать не стал. Представился, сказал что подойду, когда приедет следственная бригада.

Дома уже все проснулись, девочки толкались у ванной, спорили, кому вперед чистить зубы. Светлана готовила кофе.

— Володь, а я думала, ты уже убежал, потом смотрю — портфель на месте. Вот кофе тебе готовлю, позавтракаешь, а, товарищ генерал? — и она рассмеялась.

— Откуда знаешь? — вошел в кухню, взял из рук жены чашку с кофе и, обжигаясь, быстро выпил горячий напиток.

— Там коробочка на столе, я открыла, — начала объяснять она, но я перебил:

— Света, девочек сегодня в школу не води. Там у подъезда человека убили, милиция сейчас и прочее. Не хочу, чтобы дети видели.

— Ой, какой ужас! — переполошилась Светлана, — а кого? Кто-то из соседей?

— Нет. Не знаю, кто. Но мне сейчас со следователями надо встретиться. — поставил кружку на стол. — Спасибо за кофе, дорогая, я побежал.

Прошел в спальню, быстро оделся. Сегодня парадный вариант, все-таки конференция. Костюм, белая рубашка, галстук. Снял с вешалки кашемировое полупальто, достал снизу коробку с туфлями. Взял портфель, уже выходя из квартиры, крикнул:

— Девочки, пока!

— До вечера, пап! — выглянула из ванной Таня, с зубной щеткой в руке.

Зазвонил телефон.

— Алло?

— Владимир Тимофеевич, капитан Пинчуков, Пятое управление, наружка. Руководству уже доложили о ЧП. Сейчас подъедет наш следователь, а следователь прокуратуры и криминалисты уже на месте.

— Понял. Выхожу.

Положил трубку и вышел на площадку. Плотно закрыл за собой двери, потом, подумав, достал ключи и закрыл все замки. Светлана вряд ли вспомнит о том, что двери надо закрывать.

Лиду встретил у лифта — она как раз выходила. Бледная до такой степени, что даже веснушки пропали с лица. На фоне черной фетровой беретки ее лицо казалось просто до синевы белым. Глаза, и без того огромные, теперь были похожи на блюдца.

— Страсти-то какие, Владимир Тимофеевич! — воскликнула она. — До сих пор колени трясутся. Это надо же какое зверство, вот прямо во дворе взяли человека и шею ему назад повернули.

— Лида, тихо! Тихо, сказал! — пришлось прикрикнуть, чтобы она замолчала. Понятно, что у девушки стресс, но впустить в квартиру ее в таком состоянии я не мог, не хватало еще переполошить всю семью. — Откуда про шею знаешь?

— А его с машины вытащили, а у него голова на плече лежит как-то не так, — она посмотрела на меня, в уголках глаз собрались слезы и ручейками покатились по щекам.

— Ну тише, тише, — успокоил ее. — На вот, вытри лицо, — достал из кармана платок и протянул его Лидочке. — А тебя как пропустили? Там же оцепление должно быть.

— А там ваш водитель, Николай, — Лида всхлипнула и утерла глаза рукой. — Сказал, что я у вас работаю. Ну и пропустили.

— Ладно, Лида, сегодня постарайтесь со Светланой Андреевной сильно никуда не выходить, и проследи, чтобы входные двери были закрыты. Чуть что не так, звони мне сразу на работу. Я сегодня на конференции, но там любому в УСБ можешь рассказать о проблеме — помогут. Номер знаешь?

— Ага, — она кивнула и покраснела, подумав о Данииле.

Вздохнул. Вот так всегда. Одни умирают, у других жизнь только начинается.

На лифте спустился вниз, вышел на улицу.

Со следователем разговаривал недолго, рассказал о вчерашнем инциденте, о том, как сегодня вышел на пробежку, о том, при каких обстоятельствах обнаружил труп. Расписался в протоколе и, наконец, выполнив гражданский долг, прошел к служебной «Волге».

Николай не хуже Лиды, был на взводе. Я сел на заднее сиденье и попросил:

— Коля, во-первых, сосредоточься на управлении автомобилем. То, что произошло во дворе тебя сейчас никак не должно касаться.

— Виноват, Владимир Тимофеевич, — тут же подобрался лейтенант. — А во-вторых что?

— А во-вторых поехали. Опаздываю. Сегодня на Старую площадь.

— Владимир Николаевич, так вы мне так и не сказали, вы на свадьбу к нам придете? — спросил лейтенант Коля минуты через три после того, как выехали со двора.

Николай всем был хорош, но один недостаток у него имелся: он не мог долго молчать. Я вздохнул и ответил вопросом на вопрос:

— В качестве кого? Свадебного генерала?

— А разве такие бывают? — Коля искренне удивился.

— Раньше, еще при царизме, когда генералы выходили на пенсию, денег им не хватало. И они принимали приглашения от купцов, соглашаясь посетить свадьбу за определенную плату. Своего рода подработка генералам, а купцам возможность покуражиться перед людьми: мол, вот какая богатая свадьба, сам генерал в гостях, — просветил водителя.

— Ну у нас же сейчас не царизм, я вас приглашаю как старшего товарища. Свадьба веселая будет… — он помолчал. — У Олеси родня тоже веселая. Они с моими родителями уже спелись, уже внуков вместе планируют, даже имена им придумали…

— Николай, когда принесешь пригласительный с датой, тогда определимся, попаду я на твою свадьбу или нет. Сам понимаешь, что работа под тебя подстраиваться не будет. А теперь помолчи пожалуйста, — ответил, может, и жестко, но что-то я уставать от него начал.

Все-таки когда меня возил Кобылин, было намного комфортнее.

Во дворце съездов было многолюдно. Депутаты прибывали делегациями и сразу шли на регистрацию. Я с этими утренними событиями немного опоздал. В дверях предъявил свой мандат.

— Пройдемте, товарищ Медведев! — молодой человек в сером костюме проводил меня к столам, за которыми сидели женщины со списками делегатов.

Я раньше часто бывал в Кремлевском дворце съездов, но всегда сопровождал Леонида Ильича и никогда не заходил через главный вход. Огромное фойе уже полупустое, делегаты спешили занять свои места в главном зале. Я тоже поспешил в зал.

Спросил распорядителя:

— Молодой человек, где находится делегация Комитета госбезопасности?

— Пойдемте, я вас провожу, — и он направился к дверям зала.

Удилов сидел в партере, на третьем ряду. Я занял место рядом.

— Опаздываете, Владимир Тимофеевич, — он покачал головой.

— Вы уже в курсе, что у меня там произошло? — так же тихо, наклоняясь к нему, спросил я.

— Да, уже доложили. Очередной прокол наружки, — поморщился Вадим Николаевич. — Но я этим займусь после конференции. Надо взбодрить. Возможно, поменять руководство. Думаете, наш мастер сапожных дел вчера готовился напасть, но его спугнули?

— Не думаю. Вчера точно таких планов не было. Присматривался к работе наружки, скорее всего. А того мужчину оставил во дворе в качестве метки. Вообще его действия очень похожи на действия серийного убийцы. Помните дело Мосгаза в шестидесятые годы?