— Ты… увольняешь меня?

Он задыхается.

— Значит, у тебя все-таки есть мозги.

— Ты не можешь этого сделать. Я расскажу всем, что мы сделали!

От его смеха меня пробирает до костей.

— Если ты это сделаешь, я отсужу у тебя все до последнего гребаного цента, который ты когда-либо заработаешь в своей жалкой жизни. Ты подписала соглашение о неразглашении, помнишь? И притом надежное.

— Ты придурок. — Возмущенно фыркает Тори.

Кейна это нисколько не смущает.

— Да похуй. А теперь пока.

Дверь распахивается прежде, чем я успеваю подумать о том, чтобы спрятаться.

Я застываю на месте.

Нет, в этот момент я, черт возьми, словно ледяная статуя.

Первая, кого вижу — девушка Тори. Я разглядываю ее, сканируя веснушки и прическу.

Затем мой взгляд останавливается на нем.

Самая ненавистная знаменитость на земле.

Он без рубашки, прислонился спиной к стойке в ванной, его спутанные каштановые волосы свисают на глаза. Парень выглядит как чертов бог, я даже не могу соврать.

Его челюсть острее ножа, и можно подумать, что его тело было создано лучшими скульпторами мира, хотя, вероятно, это заслуга его личного тренера и безумно строгой диеты.

Я останавливаюсь на его татуировке. На плече у него гитара, вокруг которой обвита кровоточащая роза с шипами, чернила тянутся к правой груди. Он совсем не похож на мальчика, которого я помню.

Теперь он мужчина.

Самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела.

И никто не переживает из-за этого больше, чем я.

Кейн еще не заметил меня. Но Тори, не колеблясь, исправляет это.

— Кто ты, черт возьми, такая?

Зеленые глаза Кейна мгновенно встречаются с моими, и я сталкиваюсь со своим худшим страхом.

Все остальное мне незнакомо.

Но его глаза…

Я их знаю.

Я знаю его.

Кейн не похож на незнакомца.

Он просто выглядит как более взрослая, закаленная жизнью версия самого себя. Однако, я, должно быть, выгляжу совсем по-другому, потому что, как только мы встречаемся взглядами, его кожа заливается краской.

— Хэдли?

Я думала, что, когда мы снова увидимся, он почти никак не отреагирует. Но то, как Кейн произнес мое имя — с явным недоверием — заставляет меня задуматься, знал ли тот, что я проведу лето в пляжном домике.

Неужели Эви забыла ему сказать?

Кейн начинает что-то говорить, но не заканчивает фразу.

Потому что я уже мчусь вниз по лестнице.

Я не могу не вспоминать его трезвую напарницу, когда спускаюсь по лестнице, сходство между нами невозможно не заметить.

Она рыжая, как и я.

Но знаете, что самое безумное?

Ее волосы были собраны в конский хвост…

Кейн

— Что за чертовщина!? — Резко хлопаю по крышке мини-бара. Я был уверен, что он забит выпивкой. Реально, мне должно было хватить на десять лет.

Я уже проверил везде.

В каждом шкафчике.

Каждый уголок пляжного домика обшарил.

Но ничего нет.

Я думал, что подготовился к этому.

Сразу же составил план, как только мама влетела в мой гостиничный номер на следующий день после катастрофы с Джошуа с известием, что мы едем в Голден-Коув на все лето.

Я даже поручил одному из своих помощников прилететь заранее и запастись провизией, чтобы мне не пришлось трезветь после ее небольшого вмешательства.

Видимо, мама не шутила, когда говорила, что ей надоело смотреть, как я себя разрушаю. Она думает, что не имея легкого доступа к алкоголю, это заставит меня бросить.

Хотя, если это ее цель... тогда кто-то должен сказать ей, что привести Хэдли Куин в мой дом — это и есть катализатор.

Во всяком случае, увидев ее прошлой ночью, мне захотелось выпить еще сильнее. Когда я смотрел на нее, стоящую там в своей пижаме... с пухлыми, приоткрытыми губами, милыми веснушками и растрепанными рыжими волосами…

Блядь.

Мне показалось, что кто-то положил руку на мою шею, крепко вцепился в мое сердце и стал давить. Она ничуть не изменилась, но в то же время, все в ней изменилось.

Ее волосы стали длиннее. Теперь они доходят до пупка, а ее тело... это шедевр с соблазнительными формами. Безупречная фигура песочных часов и сексуальная маленькая попка. У нее есть все.

Не то чтобы я ожидал меньшего.

Она всегда была красивой, нежной и невинной. Но что теперь? Хэдли выглядит так, словно послана на эту землю, чтобы мучить и испытывать меня на прочность.

Как будто вселенная собрала воедино все, что мне нравится в женщинах, и создала Хэдли Куин. Я слышал, как дьявол, сидящий у меня на плече, насмехается надо мной, когда понял…

Это то, от чего я отказался пять лет назад.

Ей было шестнадцать, когда видел ее в последний раз. Я был так раздавлен, что комната кружилась, и все мои силы уходили на то, чтобы не блевануть прямо посреди церкви. Папарацци заявились на похороны Грэя, словно куски дерьма, каковыми они и были, и мне пришлось спасаться бегством. В тот день у меня не было времени по-настоящему разглядеть ее, но прошлой ночью… Прошлая ночь только подтвердила то, что я уже давно знал, но отказывался признавать. Все мои фантазии за последние пять лет были связаны с этой девушкой.

Я не мог заполучить ее, когда был пятнадцатилетним маленьким засранцем с гормональным взрывом, из-за разницы в возрасте и того факта, что она была сестрой Грея, но мой член никогда не давал мне забыть, что она была первой девушкой, которую я захотел.

Это главная причина, по которой мне нужно, чтобы она убралась из этого дома, из этого города и из моей гребаной жизни как можно скорее. Я даже не хочу думать, что буду делать, если она останется.

— Конечно, ты роешься в мини-баре ни свет ни заря. — Голос моего барабанщика заставляет меня вздрогнуть.

Обычно мне нравится этот парень, но сейчас? Я его ненавижу.

Скар не только один из моих лучших друзей, он также первый музыкант, которого лейбл нанял для моей группы. Мы гастролируем вместе уже пять лет, но это не значит, что я хочу, чтобы тот дышал мне в затылок до конца моего срока, извините, до конца лета.

Моя мама настаивала на том, что прямо сейчас мне нужно быть в окружении близких людей и друзей, и именно поэтому она пригласила Дреа, моего пиарщика, присоединиться к нам. По ее мнению, Дреа будет здесь, чтобы мы разработали план действий по спасению того, что осталось от моей карьеры, но я знаю, что причина, по которой она хочет, чтобы Скар и Дреа были рядом, в том, что ей нужна поддержка. Мама, наверное, подумала, что ей будет легче присматривать за мной, когда вся эта чертова толпа будет отчитываться перед ней. Убедила себя, что, заставив меня провести некоторое время вдали от всеобщего внимания, все исправит. Она даже не подозревает, что я так далеко продвинулся только благодаря всеобщему вниманию. Без интервью, сессий звукозаписи и постоянных концертов ничто не сможет отвлечь мои мысли от блужданий. И боюсь, что без напряженного графика я больше не смогу убегать от своих демонов.

Мгновение спустя осознаю, что у меня все еще есть бутылка mini Bacardi, оставшаяся с самолета, и несусь в фойе со Скаром на хвосте. Я бросил куртку на одноместный диван у двери, когда мы прилетели сюда этим утром.

Засовываю руку в карман своей кожаной куртки и достаю спиртное, которое приберег на потом.

— Забей.

Открываю бутылку, но как раз в тот момент, когда я собираюсь осушить ее, Скар отбирает ее у меня, чем удостаивается убийственного взгляда.

Он усмехается.

— Не знаю, сколько они платят этой девчонке Тори, но лучше бы ей начать делиться со мной, если я собираюсь нянчиться с твоей задницей все гребаное лето.

Он уже на полпути к кухонной раковине, прежде чем я успеваю забрать то, что принадлежит мне.

— Не... — начинаю я, но он уже выливает спиртное в канализацию с дерьмовой ухмылкой на лице.

Ублюдок.

— А где, кстати, твой трезвый напарник? — фыркает он, упираясь руками в кухонный стол.