Я встречаю его толчок за толчком, звук соединяющихся тел сливается с моими стонами и тяжелым дыханием Кейна.

— Чертовски сладкий рай.

Он хлопает обеими ладонями по столу, словно ему нужна передышка, но это не мешает мне двигать бедрами еще сильнее.

Он смотрит на меня снизу вверх, и его красивые губы приоткрываются, когда я начинаю расслабляться.

— Правильно. Будь хорошей девочкой и трахни меня в ответ.

Я более чем счастлива выполнить его желание, скользя вверх и вниз по его длине без малейшего стеснения.

Тянусь к его рту и всхлипываю, когда его пальцы находят мой клитор. Я все еще чувствительна и боюсь, что не смогу кончить, но если наша первая ночь вместе чему-то меня и научила, так это тому, что он не остановится, пока я не достигну своего второго оргазма.

Кейн растирает мой клитор резкими круговыми движениями, доводя меня до нового оргазма. Он снова начинает подстраиваться под каждое движение моих бедер, и звуки, вырывающиеся из его горла, сводят меня с ума.

Вскоре бедра начинают трястись, сердце бешено колотиться, а рассудок покидает мое тело.

— Кейн. — Я выкрикиваю его имя прямо перед тем, как кончить на его член, сжимаясь вокруг него, когда удовольствие застилает глаза.

Он издает шипение.

— Я так чертовски близко, Хэдс. Не сжимай мой член, если не хочешь, чтобы я...

Не обращаю внимания на его предупреждение, посасывая и сжимая его, пока он не оказывается прямо на краю.

Почти в губы шепчу ему:

— Кончи в меня.

— Черт, — рычит он мне в губы и снова хватает меня за талию, трахая до потери сознания.

Чувствую, что падаю с каждой секундой, и когда он достигает пика, производя самый громкий стон, который я когда-либо слышала в своей жизни, понимаю, что была не права.

Я не падаю.

Я упала…

Это произошло.

Я влюблена в того самого парня, который сломал меня.

Кейн Уайлдер завоевал сердца миллионов.

И с этого момента?

У него есть и мое сердце тоже.

Хэдли

Кэл: Ты пойдешь на костер сегодня?

Сообщение Кэла — первое, что замечаю, когда достаю телефон из шкафчика после самой ужасной смены в моей жизни.

Обычно я не возражаю работать двойные смены. Больше часов — больше денег, но я почти не спала всю неделю — из-за навязчивой идеи Кейна забираться в мою постель, в то время пока все спят, и прятать лицо у меня между ног.

И как вишенка на торте, Джейми на прошлой неделе подала заявление на увольнение. Они с Шей решили максимально использовать последние несколько недель лета и арендовать фургон, путешествуя вместе.

Вчера был последний рабочий день Джейми в ресторане, и я подменяла ее, пока Фред подыскивал нам хорошую замену — я тоже останусь ненадолго. На следующей неделе мы переезжаем в квартиру моей мамы.

Все эти долгие ночи и ранние утренние подъемы начинают сказываться. Я провожу на работе больше времени, чем в пляжном домике, и это настоящая пытка, учитывая, кто ждет меня дома.

С того самого момента, как Кейн вывел меня из Лабиринта, трахнув на столе, я знала, что у меня не было возможности что-либо поменять.

И он, похоже, был полностью с этим согласен, потому что не прошло и часа, как он заставил меня переехать от Джейми обратно в пляжный домик.

После ярмарки мы каждую ночь спали вместе, хотя у нас больше не было секса по той простой причине, что к тому времени, как он заканчивал со мной, я оставалась порядком измотана.

Клянусь, этот парень не устает доводить меня до оргазма. Иногда мне кажется, что ему это нравится больше, чем сам секс. Похоже, ему не так интересен секс, если я не кончу первой.

Мы вместе всего две недели.

Две идеальные, вызывающие болезненное привыкание недели. Мы смеемся, обнимаемся, безостановочно доставляем друг другу оргазмы, ведем философские беседы обо всем на свете, и, черт возьми, я так безумно влюблена в него, что это пугает.

Сажусь в машину через несколько минут после шести вечера. Мы договорились встретиться с девочками у Джейми, чтобы всем вместе подготовиться к вечеринке у костра.

Изначально, этот костер планировался как прощальная вечеринка для Джейми и Шей, но в итоге превратился в прощальную вечеринку для всех нас.

Скоро наша маленькая группа распадется.

Все покинут Голден-Коув и вернутся в колледж, за исключением Кейна, который вернется в Лос-Анджелес, спасая то, что осталось от его карьеры.

Возможно, я никогда не вернусь в этот город, и вполне вероятно, что взрослая жизнь разведет нас всех в разные стороны.

Забираюсь в мамину машину, бросаю телефон на пассажирское сиденье и выезжаю с парковки ресторана, не отвечая на сообщение Кэла.

Он должен понимать, что я ни за что на свете не пропущу вечер, который может стать моим последним вечером с друзьями.

— Подожди... Так вы еще не поговорили? — спрашивает Джейми, когда мы устраиваемся у костра на заднем дворе ее дома.

Я фыркаю от выбранного ею термина и делаю быстрый глоток вина.

— Мы немного староваты для разговоров о птичках и пчелках, тебе не кажется?

Джейми закатывает глаза, борясь с улыбкой.

— Нет, я имею в виду разговор о том, «можем ли мы спать с другими людьми». Не думай о своей исключительности, пока не узнаешь. Точно так же, как вы официально не встречаетесь, пока не расскажете всем.

В ее голосе слышится нотка беспокойства, и я понимаю, что она пытается избавить меня от душевной боли, напоминая, что формально мы с Кейном не вместе.

Пожимаю плечами, изображая безразличие.

— Мы не торопимся.

Возможно, Джейми права.

Формально, Кейн не просил меня быть его девушкой.

По крайней мере, не дословно.

Он также скрывает о нас от всех в доме. Когда я спросила его об этом, он сказал, что Дреа и Джейми знают, и на данный момент этого достаточно.

Шей и Дреа присоединяются к нам через несколько секунд, они вдвоем спускаются по лестнице во внутренний дворик.

Только они успевают сесть, как Дреа фыркает.

— Судя по тому, что я слышала на этой неделе, они не особо разговорчивы.

Убейте меня.

Мы с Кейном изо всех сил старались вести себя тихо, но спальня Дреа находится прямо напротив моей. И еще Дреа очень чутко спит. Слава богу, комнаты моей мамы и Эви находятся на втором этаже.

Комната Скара тоже на нашем этаже, но Кейн заверил меня, что можно играть на трубе прямо у него над ухом, и он все равно не проснется.

Я поднимаю ладони к лицу и стону.

— Мне так жаль.

Она хихикает.

— За что? Не извиняйся. Я просто рада, что Кейн наконец-то вытащил голову из задницы и перестал врать самому себе.

— Что ты имеешь в виду? — интересуюсь я.

— Да ладно. Я знаю, что этот идиот был одержим тобой с того самого дня, как мы сюда приехали. Не знаю, что ты сделала, чтобы он перестал бороться со своими чувствами, но прояви уважение, девочка!

Дреа провела с Кейном полдесятилетия. Ее работа — предугадывать, что он думает, и следить за тем, чтобы тот не творил ерунды публично.

Она знает его лучше, чем кто-либо другой.

И она права в одном. Возможно, он перестал бояться наших отношений, но вначале что-то его останавливало.

Кейн избегал меня, пытался заставить меня возненавидеть его, притворялся, что я ему безразлична.

Он не раз намекал, что мы не сможем быть вместе.

Но потом мы столкнулись.

И все изменилось.

Его решимость как будто пошатнулась.

Как будто его отстраненность разлетелась вдребезги после того, как мы уступили друг другу.

Сначала я подумала, что он просто парень, переживающий из-за кризиса и своих чувств ко мне, но теперь?