Он даже не вздрагивает от температуры воды: настолько сосредоточен на мне, что я буквально ощущаю тяжесть его взгляда.

Кейн захватывает мои губы в обжигающем поцелуе, его язык обводит линию моего рта, прежде чем просить открыться. Я раскрываюсь для него, придвигаясь все ближе, пока мои груди не оказываются на одном уровне с его грудью, а его член не трется о мой живот.

Через несколько минут он отрывается от меня, тянется за гелем для душа, выдавливая на ладони.

Он трет ладони друг о друга и намыливает мне руки, прежде чем сосредоточиться на моей груди.

У меня вырывается стон, когда он медленно намыливает меня, поглаживая большим пальцем мои соски, когда водит ладонями по моей груди. Он прикасается ко мне везде, кроме тех мест, где я больше всего этого хочу, исследуя изгибы моего тела, совершенно не торопясь.

Закончив, он хватает съемную насадку для душа и смывает с меня мыло. Как только он ставит насадку на место, я приподнимаюсь на цыпочки и ловлю его губы своими. Он резко втягивает воздух из-за моих действий, мгновенно отвечая.

Наши языки безумствуют, когда я набираюсь смелости и хватаю его за член. Кейн сразу же прерывает поцелуй, двигая бедрами, подталкивая свой член в мой кулак, сам того не осознавая.

— Черт. — С его губ срывается шипящий вздох, когда я крепче сжимаю его. — Не начинай, черт возьми, то, что не можешь закончить.

Я пытаюсь подрочить ему, но это не срабатывает, потому что он не дает мне времени, по-прежнему загоняя меня в угол. Как будто ему жизненно необходимо быть как можно ближе ко мне, насколько это возможно, а я едва могу поднять руку в таком положении, не говоря уже о том, чтобы как следует подрочить.

Странно, но, глядя на него сейчас, можно подумать, что он вот-вот кончит в мой кулак, мышцы на его челюсти напрягаются каждый раз, когда я сжимаю его.

Слегка отстраняюсь от него, и его глаза расширяются от шока, когда он смотрит, как я опускаюсь на пол и снова беру его член.

Кейн зарывается рукой в мои рыжие волосы.

— Черт, просто… посмотри на себя. Ты просто гребаная мечта.

Дрожа, обхватываю его член рукой, пододвигаясь, пока его головка не оказывается в нескольких дюймах от моего лица.

Я изучаю его черты, оценивая реакцию, пока провожу языком по головке его члена.

Он наматывает мои волосы на кулак.

— Черт, Хэдли ... Не смотри на меня так, если не хочешь, чтобы я съел тебя.

Не отрываю от него пристального взгляда, зависая рядом с его членом, но не прикасаясь к нему.

И тут он срывается.

— Открой.

Он хватает меня за волосы, притягивая мою голову ближе, и я тихонько ахаю. Следующее, что я осознаю,— как он проводит своим членом по моим губам и заполняет мой рот до краев.

Моим первым рефлекторным желанием было отстраниться, но он не позволяет мне, удерживая на месте.

— Фууух.

Стонет он, глубже входя в мое горло.

Я не могу объяснить, что он делает со мной. Все, что я вижу — это выражение его лица, и это словно переключает что-то внутри меня. Я никогда в жизни не была так возбуждена, и тот факт, что ему пришлось взять инициативу в свои руки и засунуть свой член мне в рот, пугает меня.

Желание пронзает меня насквозь, и я пытаюсь взять его глубже, давясь, когда делаю это. Поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как смягчается его взгляд.

— Расслабь челюсть. — Он проводит пальцами вверх и вниз по линии моего подбородка.

Кажется, я не могу этого сделать.

— Хэдли, расслабь свой прелестный ротик ради меня.

Мои глаза начинают слезиться, и, похоже, ему это не нравится.

Он просто такой большой, что я никак не могу взять его в рот целиком.

Кейн поглаживает мою щеку большим пальцем, и в его тоне слышится смесь нежности и сомнения.

— Эй, все в порядке. Нам стоит остановиться, если...

Обеими руками обхватываю его член.

Он слишком большой для моего рта. Нет смысла это отрицать. И хотя я намерена сделать все, что в моих силах, чтобы доставить ему удовольствие, я отказываюсь при этом чувствовать себя плохо.

Начинаю ласкать его руками, в то время как мой рот обхватывает головку его члена. Я вкладываю в это все свои силы, отсасывая ему с таким энтузиазмом, что его голова запрокидывается.

— О, черт.

Его стон — самое горячее, что я когда-либо слышала.

Я снова и снова провожу по нему языком, ускоряя движение рук и время от времени вбирая его глубже. Я не могу удерживать его там все время, не подавившись, но, судя по тому, как исказилось от удовольствия его лицо, это не имеет значения. Повторяю этот процесс несколько раз, прежде чем он начинает дрожать.

— Остановись.

Он похлопывает меня по тыльной стороне ладони, и я подчиняюсь, убирая пальцы с его члена и опираюсь на его ноги для равновесия.

Это сигнал для него обхватить мое лицо и начать полномасштабно трахать мой рот.

— Хэдли Куин, ты, блядь, богиня. — Он зажмуривает глаза, снова и снова погружаясь в меня.

Я не говорю ни слова, позволяя ему использовать меня, чтобы кончить.

И что самое безумное? Мне нравится это.

Верно. Я, должно быть, сошла с ума, потому что мне нравится то, что он со мной делает, и когда он извергается мне в рот с проклятиями, мне становится... грустно.

Грустно от того, что все закончилось.

Я проглатываю каждую каплю его спермы, вытирая уголок рта указательным пальцем.

Он берет меня за запястье и помогает подняться на ноги через несколько секунд после того, как кончает. Я чувствую, как его взгляд прожигает насквозь мой лоб, но у меня не хватает смелости заглянуть в его глаза.

Мне стыдно.

Как будто я должна стыдиться того, что позволила этому случиться, когда поклялась, что никогда его не прощу. Я нарушила все обещания, которые сама себе дала. И все это ради парня, который сломал меня.

Легко забыть, кто он такой, когда мы остаемся наедине, обмениваясь признаниями в солнечной комнате, но он по-прежнему один из самых известных артистов на планете и единственный человек, которому я не могу доверять.

Не хочу влюбляться в него, зная, что он может снова уйти из моей жизни.

— Хорошо, — выдыхает он, как будто чувствует, что я отдаляюсь от него.

Я поворачиваюсь к нему спиной.

— Мне действительно нужно собраться, если не хочу опоздать на работу.

Какое-то время он молчит.

Но затем сильная рука обхватывает мою и он разворачивает меня так быстро, что я едва не теряю равновесие.

Рука Кейна ложится на мою поясницу, и, прежде чем я оступаюсь, он прижимает меня к своей груди.

— Что только что произошло?

Я поднимаю на него взгляд, и боль в ребрах распространяется по всему телу. В его глазах вспыхивает понимание. Мне не нужно отвечать на его вопрос. Он знает, что чары рассеяны, и, в отличие от того раза, когда он поцеловал меня в беседке, это я хочу сбежать.

Когда я не отвечаю, он наклоняет мой подбородок вперед и целует меня до изнеможения.

Я позволяю ему поцеловать себя.

Несмотря на все причины, по которым не должна этого делать. Хорошо, что лето закончится через несколько недель, и он вернется в Лос-Анджелес, а я вернусь в Бун.

Он снова будет на вершине, а я вновь стану девушкой-невидимкой, которая привела его туда.

Мне требуется все, что у меня есть, чтобы отстраниться и выйти из душа.

— Хэдс, просто... подожди. — Его просьба немного разочаровывает. — Я... я сделал что-то не так?

Быстро вытираю тело полотенцем и одеваюсь, прекрасно понимая, что он наблюдает за каждым моим движением, все еще находясь в душе.

Не позволяю себе смотреть в его сторону, но представляю, как он стоит там, обнаженный и смущенный, пока вода стекает по его великолепному телу.

Я не могу даже взглянуть на него.

— Нет, мне просто действительно нужно идти на работу.

Это последние слова, которые я произношу, прежде чем выбежать оттуда.

Хэдли