Успокаивает, что у него не было рецидива.

Я уже собираюсь отругать себя за то, что все еще беспокоюсь о нем, когда дверь в общежитие распахивается.

Мэгги и ее новый парень вваливаются в комнату и от их улыбок меня передергивает.

Мне это сейчас совсем не нужно. Знаю, возможно, это прозвучит по-детски, но последнее, чего хочу, — видеть, как Мэгги целуется с каким-то парнем из братства, пока у меня разбито сердце.

До сих пор мне удавалось держать ее в неведении относительно моей неудачной личной жизни. Большую часть прошлой недели она провела со своим мужчиной в доме братства, где он живет, а когда возвращалась домой, я обычно была на занятиях или спала.

Что-то подсказывает мне, что я не смогу долго скрывать.

Мэгги смотрит на меня и останавливается как вкопанная.

В ее взгляде появляется беспокойство.

— Ты выглядишь ужасно.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Боже, спасибо.

— Нет, нет, я просто имею в виду… ты выглядишь… не в порядке.

Она пытается смягчить удар, но я не обижаюсь на ее слова. Она права. Я дерьмово выгляжу. Я выплакалась прямо в душе, и мое лицо все еще опухшее.

Мэгги, не дожидаясь моего ответа, разворачивается на каблуках и говорит своему любимцу недели:

— Детка, я знаю, мы должны были тусить сегодня вечером, но ты не будешь возражать, если мы перенесем встречу?

— Что? Но мы должны были посмотреть этот фильм, — протестует он.

— Мы можем встретиться завтра, — говорит она и быстро чмокает его в губы. — Ладно, пока!

Она практически выставляет его из комнаты, и я сдерживаю смех.

Как только он уходит, Мэгги поворачивается ко мне, упирает руки в бока и пронзает меня понимающим взглядом.

— Начинай рассказывать.

— Уверена, у тебя не так уж плохо. — Мэгги отправляет в рот мармеладного мишку. — Однажды, один парень изменил мне, пойдя в бар, потому что я спала, а он... — Она изображает пальцами воздушные кавычки. — Не хотел меня будить.

Смеюсь от ее рассказа.

Честно говоря, я бы хотела, чтобы это было что-то простое, вроде измены.

Я бы хотела, чтобы Кейн был изменщиком, а не соучастником убийства моего брата.

— О, это ужасно. Слишком плохо. — Я даю ей как можно меньше информации.

— Я все еще не понимаю, почему ты не хочешь рассказать мне, что произошло. — Это звучит не как критика, а как искреннее замешательство.

— Я… Я просто не готова говорить об этом.

О, и, кстати, парень, о котором идет речь, — твой кумир. Еще мармеладных мишек?

Не сомневаюсь, она бы взбесилась, если бы узнала, что Кейн — тот самый парень, который разбил мне сердце.

— Ну, ты хотя бы спросила, почему он сделал то, что сделал? Возможно, у него была чертовски веская причина. Насколько я знаю, ты бы сделала то же самое.

— Я так не думаю, — возражаю я.

— Послушай, я всегда на твоей стороне, но мне кажется, что команда Хэдли упускает какую-то важную информацию. Ты хотя бы думала о том, чтобы оправдать его?

Я безумно люблю Мэгги, но не хочу смотреть на вещи с точки зрения Кейна. Гораздо легче ненавидеть его, когда я не ставлю себя на его место.

— Хочешь посмотреть фильм? — Я меняю тему, пока не сделала какую-нибудь глупость, например, не последовала ее совету и не разблокировала номер Кейна.

— Конечно. — Она кивает, поднимаясь с дивана. — Дай-ка я возьму свой ноутбук.

Она направляется в свою спальню, но в кармане у нее звонит телефон, и это останавливает ее.

Она достает его, и ее глаза увеличиваются в размерах, когда она смотрит на экран.

— Не может быть.

— Что?

— Пьяный Кейн Уайлдер нападает на папарацци в клубе Лос-Анджелеса, — читает она вслух. — Не могу поверить, что он снова пьет.

Мое сердце проваливается в желудок.

Она читает дальше.

— Похоже, что клятвы певца о трезвости развеялись по ветру, поскольку Уайлдера заметили выпивающим с друзьями после...

Я перестаю слушать, отвлекаясь.

— Есть видео, на котором он выходит из клуба, — добавляет она.

Она нажимает кнопку воспроизведения, и я слышу что-то похожее на смесь голосов. Вопросы сливаются воедино, большинство из них касаются судебного процесса. Мужчина, которого я принимаю за телохранителя Кейна, кричит:

— Дайте пройти.

— Кейн! Кейн! Ты в последнее время общался с Джошуа? — спрашивает один мужчина.

— Ты готов к суду? — добавляет другой.

— Как дела у Тейт?

Но его внимание привлекает фраза:

— Твоей маме должно быть стыдно.

Вот оно.

— Что, черт возьми, ты только что сказал? — огрызается Кейн.

Затем раздаются звуки, которые я не могу различить. Кажется, слышу, как закрывается дверца машины. Затем видео заканчивается.

— Что случилось? — не могу удержаться от вопроса.

— Его барабанщик удержал его и затащил в машину, но Кейн выглядел так, словно был готов оторвать этому парню голову, — объясняет она.

Черт возьми.

Скар не лгал, когда говорил, что Кейн сошел с ума.

— Подожди, а почему ты получила уведомление об этом?

Она одобрительно кивает.

— Я настроила оповещения в Google. Получаю уведомления каждый раз, когда что-то с именем Кейна Уайлдера появляется в Сети.

Конечно, она получает.

Есть фанаты, и есть Мэгги.

Черт, я не могу поверить, что у Кейна случился рецидив.

У него все было так хорошо. Он сказал, что скорее умрет, чем снова разочарует свою маму.

Слезы заполняют мои глаза, и я тихо ругаюсь.

Почему я просто не могу перестать думать о нем?

— Что не так? — Мэгги замечает мои слезы, и я вытираю их рукавом. Она садится на диван рядом со мной. — Хэдли, поговори со мной. Что происходит?

Я предаю Грея.

Предаю своего брата-близнеца, продолжая любить Кейна.

И я люблю.

Я люблю Кейна.

Всем своим сердцем.

— Прости, я просто... мои эмоции сейчас вне моего контроля.

— Иди сюда. — Мэгги раскрывает объятия, и я принимаю их.

Мне требуется несколько минут, чтобы взять себя в руки.

— Знаешь, что тебе нужно? — Глаза Мэгги загораются, когда мы отстраняемся.

Я шмыгаю носом, вытирая мокрые от слез щеки.

— Терапия?

Она смеется, но в глубине души, я уверена, та согласна.

— Танцы. И выпивка. Много выпивки. Сегодня вечером вечеринка в студенческом братстве. Мы идем.

Я обдумываю свои варианты.

А: Остаться здесь и гнить так, как я это делала в течение месяца.

Б: Перестать плакать и повеселиться со своей подругой.

Ответ прост.

— Хорошо.

Кейн

Я в аду.

Называйте меня драматичным, но я не представляю себе, свою жизнь без Хэдли Куин.

Только в моей версии ада нет ни пламени, ни замученных душ, ни дьявола…

Просто тишина.

Одиночество.

Только сильный, пронизывающий холод, от которого пробирает до костей.

Я был один на один со всеми этими мыслями… с безмерным чувством вины… уже больше месяца.

Понимаю, что вчера вечером я приблизился к самому дну, когда разрушил весь свой прогресс, выпив весь запас спиртного в том клубе, но что-то подсказывает мне, что еще не достиг дна.

У меня есть еще много вариантов наказать себя, подрывая свое здоровье, карьеру и здравый ум. Алкоголь — первый шаг на моем пути к краху.

По крайней мере, с ней все хорошо.

Это то, чем я успокаивал себя с тех пор, как утром мне позвонили из полиции, докладывая о результате проверки благополучия.

Я не знал, как дела у моей малышки, поскольку мы не разговаривали с тех пор, как она уехала из пляжного домика, но один из полицейских, который проверял ее, сказал, что с ней все отлично.

Отлично. Ненавижу это слово.

Это дурацкое слово, которое можно интерпретировать по-разному.

С ней все в порядке в том смысле, что у нее все в порядке, или в том, что она несчастна, но не настолько, чтобы совершить какую-нибудь глупость?