Закрываю переписку и нажимаю на имя Скара.

Он — последний человек, с которым бы я хотела общаться, но, по иронии судьбы, Скар прислал мне больше всего сообщений с тех пор, как я уехала из пляжного домика.

Скар: Он не спит.

Скар: Хэдли, я никогда не видел его таким.

Скар: Я знаю, что это тяжело, но тебе нужно выслушать его. Ты даже не знаешь всей истории.

Скар: Хэдли, пожалуйста. Он не в себе.

Скар: Рано или поздно тебе все равно придется с ним поговорить.

Подумываю о том, чтобы заблокировать его номер, как заблокировала номер Кейна в ту секунду, когда узнала правду, но не могу заставить себя сделать это.

По правде говоря, я хочу, чтобы Скар говорил мне о нем. Все, что сейчас в СМИ, — это обсуждение предстоящего судебного процесса с Джошуа, но все, что мне действительно хочется знать, — как дела у Кейна за закрытыми дверями.

Знаю, что меня это не должно волновать.

Я не должна переживать.

Если бы только у меня было право голоса по этому вопросу.

Удаляю сообщения Скара, прежде чем открыть переписку с Дреа.

Дреа: МММ, не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, произошло между тобой и Кейном?

Дреа: Он ебаный сумасшедший.

Дреа: Он ничего мне не рассказывает. Только сказал, что вы поссорились.

Я усмехаюсь.

Поссорились, да?

Он называет ссорой то, что мое сердце разбилось на тысячу осколков из-за человека, которому я больше всего доверяла?

Воспоминания всплывают у меня перед глазами, и я съеживаюсь, не в силах остановить их вторжение в мой мозг.

После того как Эви убедила Кейна ненадолго уйти из пляжного домика, я вышла из ванной и рыдала. Мама обнимала меня, пока я плакала, но я не смогла рассказать ей правду.

О, кстати, мам, я знаю, кто убил Грея.

Я собрала свои вещи, и на следующее утро мы отправились в путь. После этого я неделю не могла уснуть. Просто прокручивала в голове историю Кейна снова и снова.

Я даже думала о том, чтобы пойти в полицию и рассказать им все. Но, по сути, укажу пальцем на невероятно богатую и защищенную знаменитость.

Поверит ли мне кто-нибудь?

Сомневаюсь, что Скар стал бы свидетельствовать против Кейна. Или что Броуди и его сообщник когда-нибудь признаются в содеянном.

Мой мочевой пузырь требует, чтобы я встала во второй раз за день. Как только вылезаю из постели, в дверь громко стучат.

Замираю на месте, вспоминая последнее сообщение Джейми.

Она сказала, что они с Дреа явятся ко мне, если я не выйду на связь. Конечно, я подумала, что это шутка, но что, если она говорила серьезно?

Это не Мэгги. Она проводила выходные со своим новым парнем — на этот раз она даже знает его имя — и написала мне, что вернется не раньше шести вечера.

Проверяю свой телефон.

Сейчас только три часа дня. Бросаю взгляд на свою замызганную пижаму. Я не переодевалась с пятницы.

— Минутку, — кричу я, натягивая огромную толстовку с капюшоном и засовывая ноги в джинсы.

Думаю, Джейми и Дреа уже кричали бы с другой стороны.

Одно могу сказать наверняка: кто бы это ни был, он явно не уйдет, пока я не открою.

Подхожу к двери и дергаю ручку.

У меня чуть челюсть не отваливается, когда я вижу двух полицейских на пороге моей комнаты.

Первая мысль о том, что кто-то умер.

— Чем я могу вам помочь?

— Хэдли Куин? — спрашивает высокий полицейский.

Черт, я что, совершила преступление и не помню этого?

— Да?

— Мы здесь для проверки благополучия.

Уверена, что ослышалась.

— Проверка благополучия? Кого?

Уже знаю ответ на свой вопрос с опозданием на секунду.

— Твой парень и твои друзья беспокоятся о тебе. Они сообщили, что ничего о тебе не слышали больше месяца.

Вот же черт. Джейми и Дреа прислали ко мне домой гребаную полицию.

Да ну нахер.

Он сказал, про моего парня?

— У меня нет парня, — поправляю я.

— Вы уверены? Потому что один молодой человек звонил более пяти раз и просил нас проведать вас. И это вдобавок к звонкам твоих друзей.

— Да, я уверена. — Мешкаю, поддаваясь любопытству. — Могу я спросить, кто этот молодой человек?

Предугадываю его ответ, прежде чем он откроет рот.

— Его зовут Кейн Уайлдер.

Хэдли: Простите, что отвлекаю, но проверка благосостояния? Серьезно?

Внизу экрана появляются мигающие точки. Мгновение спустя в моем телефоне раздается ответ Джейми и Дреа.

Джейми: Учитывая, что мы уже несколько НЕДЕЛЬ ничего от тебя не слышали, я думаю, что наши действия были полностью оправданы.

Дреа: Мы любим тебя, сучка. Ты не можешь просто бросить нас и ожидать, что мы не отправим копов к тебе домой.

С моих губ срывается смешок.

Я только что провела два незабываемых часа с полицией, пытаясь убедить их, что не представляю опасности для себя. Если бы знала, что девочки действительно так за меня переживают, то ответила бы им раньше.

Зачеркните — я бы попыталась ответить.

Первые несколько недель я едва могла вставать с постели и есть сама, не говоря уже о том, чтобы отвечать на сообщения.

Хэдли: Они сказали, что Кейн — первый, кто позвонил.

Их ответы приходят сразу же.

Джейми: Об этом… все это было в некотором роде его идеей.

Дреа: Я сказала ему, что мы не получали от тебя вестей несколько недель, и он просто отмахнулся.

Противоречивые чувства рвут мою душу.

Он знал, что я не отвечу ему после того, что случилось, но то, что я не отвечаю другим, обеспокоило его.

Хорошо.

Я надеюсь, он сходил с ума от беспокойства.

Он должен мне пять лет страданий.

Следующий час мы с девочками болтаем и рассказываем друг другу, чем занимались в течение последнего месяца — конечно, я не рассказываю им о предательстве Кейна и о том, что каждую ночь ревела, пока не засыпала.

Черт, я скучаю по ним.

Теперь понимаю, что самоизоляция только еще глубже погрузила меня в депрессию. Убеждала себя, что пока никому не могу рассказать о том, что знаю, но это не значит, что я должна отгородиться от всех.

Несколько часов спустя падаю на двухместный диван в своей спальне. Я приняла душ, почистила зубы и причесалась, не говоря уже о том, что приготовила себе настоящий ужин. Могу с уверенностью сказать, что это был один из лучших дней за долгое время.

Как будто у меня стоит саморазрушительная программа, я хватаю телефон и выхожу в Интернет.

Мои пальцы набирают имя Кейна в строке поиска, прежде чем успеваю опомниться.

Как и ожидалось, каждая статья посвящена тому, как судебный процесс будет транслироваться онлайн через две недели. У меня скручивает живот, когда я просматриваю комментарии, в каждом из которых говорится, как они рады этому.

Господи, они воспринимают это словно реалити-шоу.

Мое внимание привлекает заголовок статьи.

Кейн Уайлдер рассказывает о своей борьбе с алкоголем.

Перехожу по ссылке и начинаю читать.

Это единственное интервью, которое он дал с тех пор, как покинул пляжный домик. Вероятно, его руководство хочет, чтобы он оставался в тени до суда, чтобы он случайно не вытворил что-нибудь дикое.

В интервью он рассказывает о том, что уже несколько месяцев не употребляет алкоголь. По сути, это просто разговор о том, что «я стал другим человеком», которые, уверена, связаны с желанием его команды спасти его репутацию.