— Мэгги, можешь открыть? — кричу я, проводя пальцами по мокрым волосам.

— Сейчас! — отвечает она.

Проходит несколько секунд.

И тут по нашей комнате разносится самый громкий визг, который я когда-либо слышала.

Крик Мэгги мгновенно выводит меня из ступора. Даже не утруждаюсь нормально одеться, просто набрасываю халат и выбегаю из ванной так быстро, что чуть не поскальзываюсь на мокром полу.

— Что случилось? — кричу я, заворачивая за угол и сталкиваясь со своей соседкой по комнате у входной двери.

В этот момент я вижу его.

И понимаю, почему Мэгги истошно вопила.

— Это... это… он... — Мэгги указывает на фигуру в капюшоне, стоящую в коридоре.

Я точно знаю, кто это, несмотря на то, что на нем темные очки.

Он снимает очки, как только видит меня, и его зеленые глаза словно высасывают воздух из моих легких.

— Кейн Уайлдер. — Мэгги оглядывается, смотря на меня, будто пытается доказать, что она видит его во плоти. — Это Кейн Уайлдер.

Что ж…

Похоже, кот вылез из мешка.

Мэгги начинает учащенно дышать, обмахиваясь ладонью, словно веером, будто это поможет ей взять себя в руки.

Кейн даже глазом не моргнул, когда моя соседка по комнате так фанатично на него отреагировала, а он впился в меня взглядом, полным такого отчаяния и боли, что у меня подкашиваются колени.

— Мне нужно с тобой поговорить. — Его грубый голос пробивает стену, которую я возвела вокруг своего сердца.

— Какого черта, по-твоему, ты вытворяешь? — возмущаюсь я, глядя на его жуткий наряд.

Он выглядит как типичный наркодилер, с его сутулыми плечами, черной толстовкой и черными солнцезащитными очками — скажу вам как есть, эта маскировка совсем не помогает скрыть его личность.

Но это еще не самое худшее.

Он один.

Где, черт возьми, его охрана?

В коридоре общежития раздаются шепот и вздохи, и, высунув голову, замечаю группу девушек, которые смотрят на нас издалека.

Я понимаю, насколько на самом деле плоха ситуация, когда одна из них достает свой телефон и делает несколько снимков.

Дерьмо.

— Иди сюда. — Я хватаю Кейна за плечо, втаскивая его в комнату и захлопываю дверь.

О чем он думал, появляясь здесь один?

Нет, о чем он вообще думал, появляясь здесь?

Неужели не понимает, насколько он знаменит? На него могла напасть толпа сумасшедших фанаток или его могли атаковать папарацци.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, складывая руки на груди. Опускаю взгляд, вспоминая, что на мне только халат. Я без косметики, с мокрыми волосами, с которых капает вода, и здоровенным прыщом, который два дня назад решил поселиться у меня на подбородке.

Это, мягко говоря, не лучший мой образ.

Кейн снимает капюшон.

— А что еще мне оставалось? Ты не отвечаешь на мои сообщения.

Тем временем Мэгги все еще пребывает во внетелесном состоянии, уставившись на Кейна с открытым ртом.

Я пожимаю плечами.

— Это потому, что мне нечего сказать.

Он сжимает челюсти, придвигаясь ближе.

— Хэдли, черт возьми, я... я просто хочу объясниться. Ты имеешь полное право ненавидеть меня, но...

Я делаю шаг назад.

— Но все. Ты уже рассказал мне, что произошло. В пляжном домике.

— Но я не рассказал тебе, что было дальше. Или почему я никому не сказал. Я собирался, но... — Он останавливает себя. — Пожалуйста, дай мне только... один шанс.

Его глаза краснеют, и, судя по ощущению жжения в моих веках, я уже готова расплакаться.

— Что вообще происходит? — Мэгги возвращается к реальности и переводит взгляд на меня. — Вы двое знаете друг друга?

— Я...… Можно и так сказать.

Да неужели, Хэдли?

— И ты никогда не рассказывала мне? — Она вскидывает руки в воздух с возмущенным выражением на лице.

Кейн бросает взгляд на мою соседку по комнате, а затем снова на меня.

— Мы можем пойти куда-нибудь поговорить? Наедине.

— Нет, — хриплю отвечаю я.

Я боюсь, что если останусь с ним один на один, то забуду, за что должна его ненавидеть. Может быть, даже снова упаду в его объятия в момент слабости.

— Моя машина на улице. Водитель отвезет нас в пентхаус, который я снимаю. Там я тебе все расскажу. Обещаю.

Он же не собирается обставить все так, правда?

Учитывая тот факт, что он прилетел сюда только для того, чтобы появиться в моем общежитии, я бы сказала, что это само собой разумеющееся.

Прикусываю внутреннюю сторону щеки, обдумывая свой следующий шаг.

— Детка, пожалуйста, не заставляй меня умолять. Потому что я так и сделаю. Буду спать возле твоей гребаной двери, пока ты не согласишься выслушать меня. И перееду в этот гребаный коридор, если придется, — предупреждает он.

Приподнимаю бровь, беря его на слабо.

— Просто дай мне одеяло, и я так и сделаю. — Дает он понять, что не отступит.

Блядь.

Я еще пожалею об этом, не так ли?

Тяжело вздыхаю.

— Дай мне время одеться.

Кейн

До этого момента мне казалось, что день, когда Хэдли сказала, что я больше никогда ее не увижу, войдет в историю как самый ужасный день в моей жизни.

По иронии судьбы, сейчас, находясь в машине с девушкой, которую люблю, я понимаю, что этот день даже близко не сравнится с тем адовым кошмаром, который чувствую, сидя рядом с ней, без возможности достучаться до нее.

Она не сказала мне ни слова с тех пор, как мы сели в машину.

Даже не взглянула на меня.

Физически Хэдли здесь, но эмоционально она далека.

И не просто сторониться меня.

Похоже, она искренне ненавидит меня.

Хэдли прижалась к дверце машины, сидит практически ко мне спиной, что уничтожает возможность светской беседы.

Беру свои слова обратно.

Видеть, как она уходит, даже не входит в пятерку моих худших моментов жизни.

Осознавать, что единственная девушка, которую ты когда-либо любил, ничего к тебе не испытывает?

Поздравляю, теперь это дерьмо убьет меня.

Крохотная часть меня надеется, что это не так, но другая — чертовски напугана тем, что так и есть.

— Мы на месте, — сообщает нанятый мной водитель, заезжая в подземный гараж.

Возможно, я поступил глупо, когда заявился в общежитие Хэдли без охраны, но теперь нужно быть осторожным.

Наверняка те фотографии, где я стучусь в дверь Хэдли, одетый как гребаный серийный убийца, уже разлетелись по всему интернету, но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы СМИ узнали, где мы остановились.

Дреа и мой новый менеджер разрывали телефон на части с самого утра, когда узнали, что я свалил из Лос-Анджелеса, никому ничего не сказав.

Я уверен, что они никогда бы не одобрили поездку в Северную Каролину накануне суда, поэтому улизнул посреди ночи, сел на самолет и сделал то, что у меня получается лучше всего.

Последовал за Хэдли Куин.

Хотя, теперь мне начинает казаться, что вернуть ее будет не так просто, как посылать ей открытки и сувениры из всех стран, где я был, скучая по ней.

Конечно, я не ожидал, что она простит меня за пачку открыток, но надеялся, что это поможет мне заработать несколько очков. И поможет ей понять, что я никогда не забывал о ней, даже когда между нами были тысячи миль.

Я бы сделал все, что угодно, чтобы заставить ее поговорить со мной.

Шофер останавливает машину, и, поблагодарив его, я выхожу. Хэдли следует моему примеру, обходит машину, встречаясь со мной у лифта.

Двери разъезжаются, пропуская нас внутрь, и я вставляю ключ-карту в электронный считыватель, чтобы попасть на мой этаж.

Снова тишина.

Двери снова разъезжаются, открывая фойе роскошного пентхауса, который я спонтанно забронировал вчера. Круглые окна украшают стены, городские огни и лунный свет отбрасывают золотистый отблеск на открытую планировку.

Я нажимаю на выключатель в тот момент, когда мы выходим из лифта, готовясь к травмирующему путешествию, которое мне предстоит совершить по дороге воспоминаний.