Мы продали все.

Да.

Все до единой картины были проданы.

Обвожу взглядом опустевшую галерею, и слезы наворачиваются на глаза. Сказать, что открытие моей первой галереи имело ошеломляющий успех, было бы преуменьшением.

Гости разошлись полчаса назад, за исключением Джейми, Шей, Дреа, Люциана, моей мамы и мамы Кейна.

Мы начали собираться, как только все сложили. Нам нужно убраться отсюда до одиннадцати. Каким бы потрясающим ни был этот опыт, я не могу дождаться, когда вернусь домой и отосплюсь хотя бы неделю.

Мой бедный организм в последнее время испытывал столько стресса, что нуждается в перезагрузке.

Судя по выражению лица Дреа, я не единственная, кому не терпится покончить с этим. Для человека, которому наплевать на Скара, она определенно не выглядела безразличной, когда заметила его у входа.

У нее не хватило духу притвориться, что в этом нет ничего особенного, и она направилась к задней двери, ведущей в переулок, как только они встретились взглядами через всю комнату.

Я думала что ее жених побежит за ней. Но Люциан был увлечен рассказом истории своей жизни незаинтересованному незнакомцу и ничего не заметил. Скар, конечно же, не упустил своего шанса и последовал за ней.

Она вернулась через полчаса, но Скара я уже не видела. Как весь остаток вечера.

— А вот и моя девочка. — Большая рука обхватывает мое запястье и разворачивает меня.

Я оказываюсь лицом к лицу с Кейном, и мои губы автоматически растягиваются в улыбке, когда он подносит костяшки моих пальцев к своим губам и целует их.

— Как ты себя чувствуешь? — Он хватает меня за руку и притягивает к своей груди.

— Как будто я на вершине мира.

От его сексуальной ухмылки у меня мурашки бегут по спине.

— Кстати, о том, чтобы быть на вершине... — Он придвигается ближе и шепчет мне в губы: — Тебе нужно увидеть крышу этого дома.

Я думала, все пойдет не так.

Следующее, что я осознаю, как он тянет меня за руку и ведет к лестнице у задней двери.

— Сейчас? — Я усмехаюсь, хотя знаю, что последовала бы за этим человеком на край света, если бы он попросил меня об этом.

— Да, сейчас. Вид чертовски потрясающий. — Его энтузиазм заразителен настолько, что сбивает с толку. Кажется, ему не терпится попасть на крышу.

Я не протестую, следуя за Кейном по лестнице, спрашивая себя, достигла ли я вершины.

Этой ночью.

Прямо сейчас.

Возможно, сейчас я самая счастливая, чем когда-либо была.

Лучше, чем сейчас, ничего не может быть, в этом я уверена.

— Дамы вперед. — Кейн жестом пропускает меня, и я, не задумываясь, обхожу его.

В этот момент он открывает дверь.

И я понимаю, что этот момент может быть лучше.

И он становится лучше прямо сейчас.

Первое, что я замечаю, — огни города, мерцающие вдалеке. Мое внимание падает на море свечей, расставленных на крыше, и дорожку из лепестков белых роз на земле.

В конце дорожки находится великолепная цветочная арка, украшенная розами, и холст, установленный на мольберте.

На холсте написано пять слов.

Пять слов, которые я никогда не забуду.

Ты выйдешь за меня замуж?

Я пытаюсь сдержать слезы, чтобы они не ослепили меня и не затмили этот момент в памяти.

Но все бессмысленно.

Я уже плачу навзрыд.

Поворачиваюсь лицом к Кейну, пытаясь разглядеть его великолепное лицо, пока не замечаю, что он стоит на одном колене, держа в руках открытую бархатную коробочку.

От вида кольца внутри у меня перехватывает дыхание.

Налитые кровью глаза Кейна заставляют меня плакать в два раза сильнее, и мне приходится прикрыть рот ладонью, чтобы заглушить рыдания.

— Хэдли... моя первая поддержка… мое вдохновение. Однажды ты сказала мне, что любила меня с тех пор, как была жива... — Его голос низкий, полный эмоций и обожания. — Мне следовало сказать тебе тогда, что я намеревался любить тебя так долго, как позволит мне мое разбитое сердце. Я хочу, чтобы ты разбиралась со мной в моем дерьме, когда мы станем старыми и морщинистыми, а я буду слишком упрям, чтобы признать, что мне нужны ходунки. Хочу просыпаться каждый день и видеть твое прекрасное лицо, смотрящее на меня в ответ. Хочу, чтобы это было навсегда. Я хочу всего этого. Пожалуйста, выходи за меня замуж.

Знаю, что он ждет ответа, но я бросаюсь в его объятия и впиваюсь в его губы во всепоглощающем поцелуе. Он целует меня в ответ с таким пылом, что мне приходится вцепиться в воротник его рубашки, чтобы не упасть.

— Скажи мне, что ты станешь моей женой, Хэдли.

Я не могу дышать, захлебываясь слезами.

Его голос звучит так, словно он умоляет меня.

Как будто он боится, что я могу отказать.

Но чего он не понимает, так это того, что в моей жизни не было ни минуты, когда бы я не принадлежала ему.

— Скажи мне, что ты всегда будешь моей, — шепчет он.

Слова слетают с моих губ в мгновение ока.

— Я всегда буду твоей.