Хэдли

Не могу поверить, что я на открытии своей первой галереи.

Ты слышишь это, я?

У тебя получилось.

Тошнота подкатывает к горлу, когда я обегаю галерею, трижды проверяя каждую картину, перепроверяя все соответствующие надписи.

Понятия не имею, чего ожидать от сегодняшнего вечера. Будет ли все это пользоваться спросом? Боже, что, если ничего не купят? Что, если в конце вечера мне придется вернуться домой со всеми этими картинами?

Что, если никто не придет.

— Они будут здесь, — говорит Кейн, и я резко выдыхаю, хватая бокал шампанского с подноса официанта.

Меня бесит, когда он так делает. В основном потому, что я начинаю задумываться, не читает ли он мои мысли. Достаточно того, что мое сердце и душа принадлежат ему. А теперь, как будто, и мои мысли тоже принадлежат ему?

Чувствую его присутствие у себя за спиной, и напряжение с моих плеч спадает, когда он обнимает меня и кладет подбородок мне на плечо.

— Дыши. У тебя все получится.

Я очень надеюсь, что он прав.

Странно, что я все еще нервничаю, учитывая, как далеко я ушла за последние четыре года. Но не думаю, что когда-нибудь наступит тот день, когда буду настолько самоуверенной, будто к чему я не прикоснусь, будет автоматически успешным.

Я могла бы быть мультимиллионером и все равно молиться, чтобы люди пришли на мое мероприятие.

Сотрудники галереи говорят мне, что через несколько минут откроют дверь, и я напрягаюсь в объятиях Кейна. В ответ он берет меня за руку и переплетает наши пальцы.

— Готова? — шепчет Кейн мне на ухо, когда часы показывают семь. — Настало время.

— Давай сделаем это. — Я слегка киваю, сжимая его руку, прежде чем отпустить.

Следующее, что я помню, — как распахиваются большие деревянные двери галереи, впуская нескончаемый поток людей, которые, как я понимаю, стояли в очереди.

Представляете, люди выстроились в очередь, чтобы посмотреть на мои работы.

Мы с Кейном стоим у дверей, приветствуя каждого посетителя улыбкой и вежливой болтовней.

Я теряю счет гостям, когда мы доходим до сотни.

Мое сердце переполняется радостью, когда я замечаю вдалеке Эви и свою маму. Я машу им, и мама сразу же замечает нас. Она хватает за руку своего партнера Уолтера и быстро тащит его к нам. Эви следует их примеру, отставая на несколько шагов от влюбленных. Парень, с которым она встречается, не смог прийти.

Не думаю, что я когда-нибудь привыкну к тому, что моя мама ходит на свидания. Она так долго была одна, что я уже и не думала, что однажды она тоже захочет влюбиться.

Я рада, что она встретила Уолтера. Он милый. А ещё наш арендодатель и мастер на все руки. В первый год, когда мы там жили, он постоянно заходил и спрашивал, не нужно ли ей что-нибудь починить.

Они с мамой сразу нашли общий язык. И начали встречаться чуть больше трех лет назад.

— О, милая, я так горжусь тобой. — Мама обнимает меня так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

Я не жалуюсь, наслаждаясь каждой секундой ее объятий.

— Спасибо, мам.

Через несколько секунд мы отлипаем друг от друга. Я едва успеваю поздороваться с Уолтером, прежде чем Эви заключает нас с Кейном в объятия. Я замечаю слезы в ее глазах, когда она отстраняется.

— Эви, ты в порядке? — Я волнуюсь.

Она вытирает щеки, и рыдание вырывается у нее из горла.

— Конечно. Я просто… Я так счастлива за тебя. Вы двое созданы друг для друга. Я так сильно желаю тебе...

— Эм, мам? — вмешивается Кейн, чувствуя себя явно неловко.

Что я упускаю из виду?

— Могу я поговорить с тобой наедине? — спрашивает он, одаривая ее натянутой улыбкой.

Ее глаза округляются.

— О, неужели нет?… Но я думал, ты сказал...

Так, что происходит?

— Я сейчас вернусь. — Кейн звонко чмокает меня в щеку, прежде чем взять маму за руку и отвести ее в тихое местечко.

Ну, в этом не было ничего странного.

У меня нет времени задумываться о неловком разговоре, свидетелем которого я только что стала, продолжая приветствовать каждого гостя. Я поблагодарила с дюжину человек за то, что они пришли, прежде чем меня пугает знакомый голос.

— Хэдли!

Поворачиваю голову вправо, и эмоции переполняют меня, когда я вижу, как Джейми бежит ко мне.

— Боже мой! — Я заряжаюсь энергией своей лучшей подруги. — Ты сделала это!

Притягиваю Джейми к себе, прижимаю так, что у нее перехватывает дыхание, как будто я не видела ее целую вечность, хотя, на самом деле, мы каждое лето вместе отдыхаем в Голден-Коув.

Шей замедляет шаг рядом со своей женой.

— Ты шутишь? Ты могла бы обрушить на нее целое чертово здание, и она все равно нашла бы способ приехать.

— Она не обманывает. Наш рейс задержали, и, честное слово, я подумывала о том, чтобы добраться вплавь, — невозмутимо заявляет Джейми, и я смеюсь, крепче сжимая ее в объятиях.

Какая-то часть меня боялась, что ей придется отменить визит в последнюю минуту. Они с Шей так заняты воспитанием своих дочерей, что ответ на приглашение не всегда гарантирует, что они смогут заскочить к нам.

Вот тебе и взрослая жизнь.

Я не была настолько наивна, чтобы думать, что все из моего прошлого приедут в Лос-Анджелес. Например, Винс и Мэгги прислали нам самый большой букет, который я когда-либо видела, в качестве извинения за то, что не смогли приехать. Кэл написал нам, что он со своей девушкой не смогли отпроситься с работы.

Я не держу на них зла.

Куда бы нас ни занесла жизнь, я знаю, что летом мы все вернемся в Золотую бухту.

— Где Дреа? — спрашивает Джейми, как только мы отходим.

Быстро осматриваю галерею в поисках темных волос Дреа где-нибудь в толпе.

Приподнимаюсь на цыпочки, чтобы посмотреть выше голов.

— Я не знаю. Она сказала, что придет.

— Она приведет Люцифера? — Ворчит Джейми, из-за чего Шей толкает ее локтем. — Прости, я имела в виду Люциана.

Я посмеиваюсь, услышав недовольство в ее голосе.

— Да, она приведет Люциана.

Джейми ненавидит нового жениха Дреа. Ненавидит его всей душой. Честно говоря, он не слишком приятный человек. Он не только хвастается... много... но и чрезвычайно эгоцентричен.

Это его особый талант. И стало чем-то вроде шутки между всеми нами. Всякий раз, когда он и Дреа приходят в пляжный домик, мы заключаем пари на то, сколько времени ему потребуется, чтобы завести разговор о себе.

Пока что его рекорд составляет семь секунд.

Я не знаю, что Дреа в нем нашла, но, эй, он ей явно нравится, иначе она не собиралась бы за этого парня замуж.

— А что насчет Скара? Он ответил на приглашение? — спрашивает Шей, и становится невозможно не обратить внимания на ситуацию.

— Кейн сказал, что нет. Я его не виню. Дреа и Люциан только что объявили о своей помолвке.

— Черт, точно же. Как, по-твоему, он это воспринял? — спрашивает Джейми, и мне жаль, что у меня нет ответа, на этот вопрос.

Правда в том, что Скар — закрытая книга, когда дело касается Дреа. Они с Кейном по-прежнему близки, но он категорически отказался рассказывать ему что-либо о том, почему они с Дреа расстались.

Для меня это тайна за семью замками. Особенно зная, как по уши были влюблены эти двое. В один прекрасный день они сбежали, строя планы на будущее, а на следующий… Он оставил ее у алтаря.

Без всяких объяснений.

Весь год Дреа потратила на то, чтобы прийти в себя. Скар вернулся в Лос-Анджелес два месяца назад. И он до сих пор никому не говорит, где, черт возьми, был целых три года.

Хотя это не имеет значения. Когда я спросила ее о нем, она ответила, что счастлива с Люцианом, и ей глубоко плевать на Скара.

— Черт возьми, — выдох Джейми отвлекает от моих размышлений, и я прослеживаю за ее взглядом, направленным на входную дверь, где стоит высокий человек из нашего прошлого.

Вот же черт.

Похоже, Скар все-таки передумал.