Как и муж Эви, большинство людей, владеющих домами в округе — миллионеры, которые проводят год в путешествиях и возвращаются только на лето.

Я просто не представляю, как кто-то может добровольно покидать это место на десять месяцев в году.

Если бы это зависело от меня, я бы осталась здесь навсегда.

Попрощаться с пляжным домиком — значит попрощаться с океаном, красочными закатами и рассветами, зефиром у костра, но больше всего... попрощаться с Золотой бухтой — значит попрощаться с ним.

Кейном Уайлдером.

Сын Эви и есть настоящая причина, по которой я только что потратила полчаса на то, чтобы привести в порядок свои волосы. Я по-настоящему, постыдно влюблена в Кейна с тех пор... ну, целую вечность.

Просто в этом парне есть что-то такое, что превращает мой мозг в кашу.

Может быть, дело в его изумрудно-зеленых глазах, взъерошенных каштановых волосах или в том факте, что он всегда добр ко мне. Уж точно лучше, чем Грей и его тупоголовые друзья. Или, возможно, потому что он называл меня Хэдс, сколько я себя помню.

Хуже всего то, что эта влюбленность является определением безответности. Кейну пятнадцать, он на два года старше нас, и я почти уверена, что он видит во мне только надоедливую сестренку-близнеца Грея.

А как же иначе? Я только недавно перестала ходить за ними по пятам, как потерявшийся щенок.

Однако этим летом все будет по-другому. Я больше не ребенок. Предполагается, что в сентябре я пойду в старшую школу, а это значит, что мне нужно забыть о своей глупой влюбленности.

Ты слышишь это, а?

Те дни, когда ты падала в обморок из-за парня, которого у тебя никогда не будет, закончились.

У меня не должно быть проблем с тем, чтобы двигаться дальше теперь, когда Кейн достиг половой зрелости. Он уже не тот человек, что прежде. Он другой. И не только потому, что стал выше ростом и его голос стал грубее.

Во-первых, он угрюмый.

И тихий тоже.

Кейн почти не выходил из своей комнаты с тех пор, как мы приехали в пляжный домик пять дней назад. Дошло до того, что Эви приходится носить ему еду, чтобы убедиться, что тот ест. А в тех редких случаях, когда он все-таки снисходит, чтобы выйти из своей комнаты, то это только для того, чтобы воспользоваться ванной или душем.

О, и каждая его улыбка кажется вымученной.

Как будто он мертв внутри.

Примечание: прогуглить на досуге «Делает ли вас половое созревание мертвым внутри?»

Он не захотел сегодня поехать с нами по магазинам. Сказал, что у него разболелась голова и что собирается вздремнуть. Эви не задавала вопросов, но уверена, что она волновалась.

Я уже на полпути к входной двери, когда понимаю, что оставила свой телефон в ванной. Возвращаюсь обратно, хватаю свой телефон со стойки и засовываю его в карман. Как раз в тот момент, когда я собираюсь выйти из дома, что-то слышу.

Пение.

Звук отдаленный, слабый. Поворачиваюсь, гадая, не причудилось ли мне. До моих ушей доносится знакомая мелодия, и я иду за музыкой.

Не успев опомниться, оказываюсь у подножия лестницы.

Она звучит откуда-то сверху.

Может быть, музыка играет с телефона Кейна?

Тебя ждут, напоминает мне голос в моей голове, но мое тело отказывается подчиняться.

Один шаг.

Два шага.

Три шага.

Я на цыпочках поднимаюсь по лестнице вопреки здравому смыслу, ища ответы, стремясь узнать, кому принадлежит этот голос. И следую за музыкой до самой комнаты, в которой раньше была всего один раз.

Солнечная комната.

Дверь приоткрыта. Через щелочку я вижу рояль, стоящий в центре комнаты, и скамью для двоих, расположенную рядом с ним.

Стены состоят из окон от пола до потолка, но шторы задернуты, не пропуская свет. Чем ближе я подхожу, тем отчетливее становится голос.

Он скрипучий.

Теплый.

Пленительный.

Я медленно приближаюсь к открытой двери, и мое сердце совершает кульбит в груди.

Я ошибалась.

Кейн не слушает музыку на своем телефоне…

Кейн и есть источник музыки.

Он сидит на белом диване в углу комнаты, низко опустив голову, и его каштановые волосы свисают ему на глаза. У него на коленях гитара.

Только тогда я узнаю мелодию, плывущую по комнате.

Это песня «Iris» группы Goo Goo Dolls (прим. Goo Goo Dolls — рок-группа из Буффало (США), в которую входят Джон Резник (вокал, гитара) и Робби Такаца (бэк-вокал, бас-гитара)).

Я уже слышала эту песню раньше.

Много раз.

Но никогда прежде она так не звучала.

Боже, его голос…

Опускаю взгляд и вижу, как по рукам пробегают мурашки. Я даже не знала, что Кейн умеет петь. Или играть на гитаре — если вообще можно назвать гитарой кусок дерьма у него на коленях.

Краска облупилась, и две струны порваны. Любой бы плохо звучал с такой гитарой, но только не Кейн.

Каким-то образом у него все получается.

Не могу пошевелить ни единым мускулом, глаза прикованы к его губам, пока они творят волшебство. Каждая нота — это потрясающий подарок Вселенной, и я борюсь с желанием закрыть глаза, чтобы растворится во всем этом.

Кажется, он совсем недавно начал играть на гитаре. Я предполагаю, потому что каждый раз, когда он чередует аккорды, возникает небольшая пауза, но это ни в малейшей степени не умаляет его таланта.

Я стою там, наблюдая, как он поднимает планку слишком высоко для любой из моих будущих влюбленностей, чуть больше двух минут. Он ни разу не оторвал взгляда от своей гитары, вкладывая всю свою энергию в то, чтобы правильно подобрать аккорды.

Что-то болит у меня в груди, когда песня подходит к концу. Мне следовало бы уйти, но я приросла к полу.

В этот момент мой телефон пищит входящим сообщением.

Кейн вскидывает голову и сразу же замечает, что я смотрю на него через щель в проеме. Его глаза расширяются, но я не жду, пока он выгонит меня за мое сталкерство, поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Хэдс, — слышу я, как он зовет меня.

Но я уже несусь вниз по лестнице.

Я была действительно в восторге от вечеринки.

Конечно, это было до того, как я узнала, что мне не разрешено пригласить Джейми, моего друга из Хиллфорда. Судя по всему, коктейльная вечеринка «предназначена исключительно для жителей Голден-Коув».

Другими словами, сюда не допускаются нормальные люди.

Я думала, может быть, появится Винс, и мне будет с кем поговорить, но он пропустил вечеринку, чтобы потусоваться с братом Джейми, Каллумом.

Винс — друг Грея и единственный человек нашего возраста в закрытом сообществе. Его родители купили загородный дом в Голден-Коув, когда нам было по семь.

Вам лучше поверить, что Грей, Кейн и я заметили его за много километров отсюда. Мы подошли к нему в его первый день здесь, взволнованные тем, что у нас появился новый друг, с которым можно поиграть.

Винс познакомил нас с Каллумом и его сестрой Джейми через неделю — его родители дружат с их отцом — и с тех пор мы все неразлучны. Хотя, должна признаться, я гораздо ближе к Джейми, чем к ребятам.

Я осматриваю задний двор и смотрю на людей, пьющих шампанское. Эви сказала, что ее муж хотел устроить вечеринку и поговорить о бизнесе, что совершенно бессмысленно, учитывая, что мистеру Уайлдеру даже не нужно работать.

Отец Кейна родился в богатой семье, и их компания «Wilder Enterprises» передавалась из поколения в поколение.

В настоящее время бизнесом управляет дядя Кейна, в то время как мистер Уайлдер делает все, что ему заблагорассудится, питаясь в лучших ресторанах и живя на состояние, ради которого его предки трудились всю свою жизнь.

Как будто было недостаточно плохо, что он позволил своей жене самостоятельно организовать всю вечеринку, персонал, которого он нанял, бесполезен.

Эви крутилась, как белка в колесе, следя за тем, чтобы ни у кого не закончилось шампанское или закуски с тех пор, как началась вечеринка. Следующий час я провожу в ожидании ужина и покидаю вечер, как только заканчиваю есть.