Собираюсь уже постучать, но дверь открывается.

Поворачиваюсь и вижу Кейна, стоящего в дверном проеме.

— Прости. В твоем распоряжении.

— Не беспокойся, — говорю я.

Он слегка улыбается и выходит.

Я вхожу в ванную, но не закрываю дверь, пользуясь возможностью сказать ему:

— Кстати, я не смогу прийти сегодня вечером.

Он останавливается как вкопанный и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Почему нет?

Я немного сбита с толку его ответом. Думала, что получу самое большее равнодушное «ладно» и назову себя сумасшедшей, но слышу разочарование в его голосе.

— Я, эм...… У меня свидание.

Я начинаю закрывать дверь. По крайней мере, пытаюсь, но следующее, что помню, Кейн пропихивает ладонь в проём, блокируя ее.

— У тебя что? — В его словах сквозит неприкрытое раздражение.

— Свидание? — повторяю, но это звучит так, будто я спрашиваю его.

— С кем?

Я пожимаю плечами, словно мне все равно.

— С каким-то парнем из школы.

Его взгляд утяжеляется, когда я говорю это, и мне приходится выталкивать слова, чтобы заполнить неловкое молчание.

— Он пригласил меня на свидание на прошлой неделе. Может быть, если мне повезет, я наконец-то получу свой первый поцелуй.

Кейн не отвечает, мышцы на его челюсти подергиваются.

Я предполагаю, что наш разговор исчерпал себя, и начинаю закрывать дверь. Только Кейн снова останавливает меня, упираясь ладонью в дверь и удерживая ее открытой.

— Так не должно быть.

Я слышу слова, которые он произносит, но не понимаю их.

— О чем ты говоришь?

Парень пронзает меня взглядом, от которого бросает в дрожь.

— Твой первый поцелуй. То, как ты о нем думаешь — чушь собачья.

Он шокирует меня, проталкиваясь мимо меня и захлопывая за собой дверь, запирая нас вместе в ванной.

Мои легкие сжимают воздух, давя все сильнее и сильнее, чем ближе он подходит.

Я приподнимаю бровь.

— Что все это значит?

— Это значит, что твой первый поцелуй не должен произойти из-за того, что ты пытаешься что-то доказать своим дерьмовым подругам. Это не должно быть чем-то, от чего ты хочешь избавиться, и уж точно это не должно случиться с парнем, которого ты только что встретила.

Я шокирована его вспышкой.

— Если не какой-нибудь парень, с которым только что познакомилась, то кто? Может, я могла бы спросить моего друга Кейна. — Я притворно вздыхаю. — О, подожди, уже спросила.

— Это не... — Он выдыхает. — Послушай, все, что я хочу сказать, это то, что это должно быть нечто большее. Плевать на то, что думают твои подруги. Плевать на то, что думают все. Их мнение не имеет значения.

Последняя часть его предложения раздражает меня.

— Их мнение не имеет значения? Довольно иронично слышать это от парня, который слишком напуган, чтобы поделиться своим даром со всем миром, тебе не кажется?

Он захлопывает рот, услышав мой ответ.

— Ты читаешь мне лекцию о том, что тебе наплевать на мнение людей, но ты даже собственной маме не можешь сказать, что любишь музыку. Почему бы тебе не перестать прятать голову в песок?

Его челюсть сжимается.

— Я… Не меняй тему.

Знаю, это несправедливо, но я так зла, что не могу мыслить здраво. Отец Кейна, по сути, перестроил его мозг, заставив думать, что пение — пустая трата времени.

Долгие годы жестокого обращения заставили Кейна думать о том, что желание заниматься музыкой жалкое, а написание песен никогда ничего не даст ему в жизни.

Не могу винить его за то, что ему нужно время, чтобы снова поверить в себя, но читая его тексты и слушая, как Кейн поет, и догадываясь, что он, возможно, никогда ничего не сделает с таким талантом, мне хочется кричать.

Я нутром чую, что Кейн был послан на эту землю, чтобы стать артистом. Почему он не может?

— Чего ты так боишься? — Я могу сказать, что это щекотливая тема, по тому, как он смотрит на меня. — На твоем месте я бы поделилась своим талантом со всеми.

— Что ж, тогда хорошо, что ты не я.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Он прикидывается дурачком.

— Какой вопрос?

— Чего ты так боишься?

— Это не твое дело.

— Правда? Потому что, как твой друг, это мое дело, будешь ты или нет...

— Остановись, — предупреждает он.

Я продолжаю настаивать.

— Ты собираешься позволить своему отцу разрушить остаток твоей жизни?

Вот тогда он взрывается.

— Я сказал, что это не твое дело. Ради всего святого, Хэдли!

Он распахивает дверь ванной и вылетает, прежде чем я успеваю ответить. Мне не следовало так поступать, но слушать его лекцию о том, как угождать людям, когда у него куча проблем, которые ему нужно решить самому, давит на меня.

Его слова эхом отдаются в моей голове, насмехаясь надо мной, пока я не срываюсь и не принимаю решение, которое никогда не смогу отменить.

Я открываю приложение YouTube на своем телефоне и нажимаю кнопку «Загрузки».

Затем я выбираю видео, на котором Кейн поет «Iris».

Если он не может поделиться своим талантом с миром…

Тогда я сделаю это за него.

Хэдли

К моменту наступления следующей пятницы, я уже сомневаюсь, живем ли мы с Кейном на одной планете.

Меньше недели назад я делала все, что в моих силах, чтобы избегать его, а теперь?

Он — тот, кто общается со мной, будто у меня холера.

Завтра мой день рождения, а Кейн не соизволил сказать мне ни слова, с тех пор как мы поссорились в туалете. Он даже не знает, что в итоге я отменила свидание с Себастьяном, потому что мне не хотелось идти.

Я знаю, что перегнула палку, но наивно верила, что тот уже оправился от этого. Конечно, есть огромная вероятность, что он злится из-за чего-то другого…

Кое-чего, что посмотрели более двухсот тысяч раз на YouTube.

Могла бы сказать, что была удивлена. Но то, что видео с Кейном стало полувирусным за неделю, стало для меня шоком, хотя, по правде говоря, я не ожидала ничего меньшего.

Вот насколько талантлив Кейн.

Я проснулась на следующий день после нашей ссоры с сердцем, полным раскаяния, и четким планом действий. Помню, как схватила свой телефон, намереваясь удалить видео, прежде чем Кейн найдет его.

Но потом… Я увидела количество просмотров.

Семь тысяч человек уже посмотрели его.

За один вечер.

И комментарии были полны восхищения землей, по которой ходит Кейн.

Голос в моей голове продолжал говорить мне, что я была неправа, нарушив свое обещание. Что предала доверие Кейна самым худшим образом, но по мере того, как росло мое чувство вины, росло и мнение окружающих.

Видя, что так много людей согласны со мной, я чувствовала себя чуточку менее ужасно. И подумала, что, возможно, Кейн смог бы простить меня, если бы увидел, сколько незнакомцев были в восторге от его голоса.

Может быть, он, наконец, перестал бы чувствовать себя самозванцем.

Итак, я оставила видео.

Ему не нужно было знать. По крайней мере, не сразу. Не успела я опомниться, как видео набрало пятьдесят тысяч просмотров.

Затем сто тысяч просмотров.

А потом... двести тысяч.

Все за одну неделю.

Выхожу из автобуса и иду прямо домой. Я больше не могу лгать ему. Знаю, что Кейн в любом случае возненавидит меня, но предпочла бы, чтобы он не узнал об этом от кого-то другого.

Я должна рассказать ему о видео.

Сегодня вечером.

Достаю из сумки ключи от дома и отпираю дверь. Проверяю комнату Кейна и Грея, но нахожу ее пустой. Я знаю, что Грей уехал со своими друзьями, так как сегодня вечером вечеринка. Предполагаю, Кейн в сарае, работает над очередным шедевром.

Замедляю шаг, приближаясь к сараю, и прислушиваюсь, чтобы убедиться, что Кейн не в середине песни, но ничего не слышу. Не похоже, что он там.

Вчера сарай был в полном его распоряжении. Возможно, он решил взять отгул на ночь.