Я моргаю, глядя на него.

— Не подарок?

— Нет.

Он делает паузу.

— Вот он.

Затем Кейн делает одну вещь, которая гарантирует, что я никогда не смогу взглянуть на другого парня.

Он обхватывает ладонями мое лицо, наклоняет мой подбородок вперед и прижимается своим ртом к моему с такой силой, что у меня чуть не подкашиваются колени. Мне требуется целая секунда, чтобы осознать, что происходит.

Кейн целует меня.

Не какую-нибудь девчонку из Нью-Йорка, от которой пахнет рыбой.

Меня.

Я представляла этот момент раньше. Фантазировала. Но никогда не думала, что это произойдет на самом деле.

Его рот мягкий.

Мягкий, теплый и вызывающий привыкание. Он движется навстречу моему с идеальным давлением и настойчивостью. Можно подумать, что у нас время на исходе, и Кейн пытается максимально использовать то малое время, которое у нас осталось.

Мое внимание переключается на его руки, сжимающие мое лицо, пока одна из них не оставляет мою щеку и не обхватывает затылок, притягивая меня ближе.

Его хватка на мне такая крепкая, как будто он боится, что я ускользну из его пальцев. Как будто думает, что я собираюсь прекратить наш поцелуй.

Удивляя себя, хватаюсь за ткань его рубашки и приподнимаюсь на носочки. Я понятия не имею, что делаю, но стараюсь не переусердствовать. И отвечаю на его поцелуй с удвоенной страстью, а затем отстраняюсь от него ровно настолько, чтобы сделать прерывистый вдох.

И это не только мое прерывистое дыхание. Все мое тело дрожит — по крайней мере, так я чувствую внутри. Не думаю, что он может сказать, потому что его рот возвращается к моему прежде, чем успеваю это осознать.

Звук, которого я никогда раньше не слышала, вырывается из его горла, и это что-то зажигает во мне. Что-то незнакомое. Это начинается в моей груди, прежде чем опуститься к низу живота.

— Привет, — выдыхает Кейн мне в рот.

Приоткрываю губы, даже не осознавая этого, и следующее, что я помню, — его язык скользит мимо моих зубов. Сначала он не торопится. Затем проходит весь путь, пробуя мой язык на вкус, и я судорожно глотаю воздух.

Я понятия не имею, как это делать, поэтому передаю весь контроль ему. Мы оба неуклюжи в том, как исследуем друг друга, но мне нравится, что мы выясняем это вместе. Я целую его до тех пор, пока больше не могу, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы оторваться от него.

Но как только я это делаю, страх сжимает мои внутренности.

Что, если он пожалеет об этом?

Мои плечи опускаются от облегчения, когда я мельком вижу его лицо. Как бы то ни было, он не выглядит испуганным.

Кейн даже улыбается мне.

Но... его улыбка омрачена чувством вины.

Наверное, потому, что он целовался с сестрой своего лучшего друга, но мне сейчас наплевать на правила моего брата. Это самый счастливый день в моей жизни.

— Спасибо, — хриплю я.

В конце концов, я попросила его поцеловать меня в качестве одолжения.

Наверное, в этом все и дело.

Одолжение.

Кейн сразу все понимает.

— Подожди… ты думаешь, я...

Я опускаю взгляд в пол.

Мое признание заставляет его съежиться, и он качает головой, хватая меня за лицо, чтобы заставить наши глаза снова встретиться.

— Не благодари меня. Я сделала это не поэтому.

Слеза скатывается по моей щеке.

Кейн замечает это и притягивает меня в свои объятия. Такие, в которых теряешься. Я без колебаний отвечаю на его объятия. Он что-то шепчет, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи, и это заставляет меня задуматься.

Назови меня сумасшедшей, но это прозвучало как…

Прощай?

Я отстраняюсь.

— Ты что-то сказал?

— Нет. — Мне кажется, я слышу, как срывается его голос, прежде чем он снова заключает меня в объятия.

Жаль, что я не знала тогда…

Что не увижу его снова до того дня, когда мы похороним моего брата.

Пять лет спустя…

Хэдли, 19 лет

— Только попробуй не написать мне, как устроишься, — обнимая меня, говорит Мэгги, и у меня в третий раз за пять минут перехватывает дыхание.

— Клянусь сердцем. — Обнимаю ее в ответ, и легкая смешинка в моем горле превращается в болезненный комок.

Чертовски буду по ней скучать.

Она отстраняется от меня.

— Серьезно. Держи меня в курсе нашего соглашения, или я выбью из тебя все дерьмо, не думай, что не сделаю.

Я знала, что это соглашение еще укусит меня за задницу.

Мы заключили его на вечеринке в конце семестра, на которую Мэгги затащила меня после выпускных экзаменов. Ее тогда только бросил парень-придурок, а я была в отчаянии из-за своей несуществующей личной жизни.

Мы были навеселе и плакались друг другу, когда Мэг предложила что-то типа веселого времяпрепровождения этим летом.

У Мэгги все наладилось, но я хочу чего-то другого.

Чего-то настоящего.

У меня еще никогда в жизни не было настоящих отношений. Конечно, в колледже у меня были романы, и в старших классах я время от времени встречалась с парнем по имени Бен, но у меня никогда не было отношений продолжительностью более одного года.

Давайте прямо скажем, что после того, что случилось с Греем, свидания не занимали особого места в списке моих приоритетов.

Но теперь все изменилось.

— Напомни мне еще раз, почему мы заключили это дурацкое соглашение?

Мэгги тычет пальцем в меня.

— Заткнись. Будь благодарна за то, что я возвращаю тебя в игру, прежде чем твоя подружка объявит забастовку вследствие твоей безответственности.

Я фыркаю.

— Классно, Мэг.

— Итак, ты собираешься пообещать заняться сексом, или мне продолжить перечислять синонимы киски? Потому что их так много. «Леди гарден», «пунани», «вульвина»...

Смеюсь и поднимаю руки, сдаваясь.

— Хорошо, хорошо. Ты победила.

Она удовлетворенно ухмыляется.

— Вот, это моя девочка.

Если я что и поняла, живя в общежитии с этой девушкой последние два года, так это то, что первое впечатление может быть обманчивым.

Мне совсем не понравилась Мэгги, когда я впервые встретила ее.

На дух ее не переносила.

Помню, что подумала, будто она избалованная богатая девочка. И казалось, что смотрит на мир сквозь очки привилегированного цвета, что, в некотором смысле, так и есть, но особо право голоса в этом вопросе у нее не было.

Родители Мэгги с детства откладывали деньги на обучение в колледже. Она единственный ребенок в семье, где мама — генеральный директор, а папа — недавно ставший партнер в своей юридической фирме.

Да, и каждое лето они отправляются в семейную поездку — в прошлом году во Францию, в этом — в Италию. Нужно продолжать?

Сначала я ненавидела ее за это.

Меня бесил тот факт, что все ее расходы оплачиваются, в то время как остальные из нас едва сводят концы с концами и накапливают кучу студенческих долгов, но теперь?

Я понимаю, что это была просто зависть, которая кипела во мне.

И дело было не столько в деньгах, хотя они играли большое значение, сколько в легкой жизни, которую до сих пор вела Мэгги.

Никакой трагедии.

Никакого убитого брата.

Никакого горя.

Словно какая-то часть меня была настолько сосредоточена на ненависти ко всем, кто не прошел через ад, что мне и в голову не приходило посмотреть на жизнь под другим углом.

Спустя годы терапии я научилась принимать жизнь такой, какая она есть.

Не утверждаю, что простила вселенную за то, что она забрала Грея у нас, но я нашла способ смириться с тем, что он никогда не вернется.

Потому что он ушел.

Потому что он мертв.

Уверена, что никогда не перестану задаваться вопросом, что же на самом деле произошло в тот день.

Никогда не перестану лежать по ночам без сна, размышляя о человеке в маске, который зашел в магазин, в котором работал Грей. И никогда не смогу понять, почему он решил, что несколько долларов в кассе стоят больше, чем жизнь моего брата.