Я скрестил руки на груди и устремил на неё пристальный взгляд.

— Почему я не слышу ничего странного?

Ченнинг закатила глаза и пошла за мной, пока я вёл её прочь от крыла, которое, как я уже начал верить, действительно могло быть проклято.

— Ты слышал, как хлопнула дверь. Это не было плодом моего воображения, — фыркнула девушка, и я нашёл её чрезвычайно милой, когда она расстраивалась. Я на секунду замер, потому что не мог вспомнить, когда в последний раз считал что-то «милым». Может, когда Уинни была новорождённой? В моей повседневной жизни не было особого смысла в нежных чувствах. Это было ещё одно неосознанное изменение, произошедшее из-за того, что я стал проводить больше времени с Ченнинг.

— Есть рациональное объяснение. Оно всегда есть. Ты должна подавать Уинни лучший пример.

Ченнинг одарила меня сердитым взглядом и потопала обратно в безопасность моих владений.

— Неважно. Я знаю, что что-то слышала, и знаю, что эти двери захлопнулись не от дуновения ветра, — Она надулась и пнула край большого кресла в гостиной. — Может, Колетт заставляет персонал разыгрывать меня. Она знает, что у моей матери проблемы с психическим здоровьем, и уверена, что Колетт видела, как Уиллоу боролась с похожими симптомами. Нет никаких сомнений в том, что болезнь передаётся по наследству. Вполне возможно, что она хочет, чтобы я и ты усомнись в моём здравомыслии.

Я стянул галстук и покрутил головой, чтобы ослабить напряжение, сковавшее мышцы шеи.

— Если у тебя есть подозрения, что моя мать играет с тобой в игры, то ты не должна позволить ей выиграть. Не поддавайся тому, что она пытается тебе внушить.

Я зевнул, потому что последние несколько дней плохо спал и беспокоился о том, что происходит в поместье. И, похоже, не зря.

Ченнинг громко выругалась и бросила на меня хмурый взгляд. Это был далеко не тот тёплый приём, на который я втайне надеялся, когда возвращался из Лондона.

— Уинни вернётся домой позже. Хочешь, чтобы я приготовил что-нибудь на ужин, или ты уже поела?

— Я поела. Сегодня днём я встречалась с подругой в городе. — Ченнинг повернулась и окинула меня надменным взглядом. — И я нашла работу.

Я удивлённо моргнул.

— Какую работу? Ты собираешься работать в городе? Это ведь неудобно. — Я ездил в офис в городе несколько раз в неделю. Конечно, время, проведённое в машине, я использовал для работы, но всё равно предпочитал не тратить часы на дорогу.

Ченнинг пожала плечами, и уголок её рта приподнялся в насмешливой усмешке.

— Я буду личным помощником. Прямо как тот надоедливый парень, который ходил за тобой по пятам в здании суда. Буду работать всего пару дней в неделю, так что поездки не будут такими уж ужасными. Я позаботилась о том, чтобы работа вписывалась в рамки контракта и школьных часов Уинни.

— Чьим личным помощником? — мысленно я начал планировать, что Рокко проведёт проверку и глубоко изучит её нового работодателя.

Ченнинг открыла рот, чтобы ответить, но внезапно выражение её лица изменилось, и она в панике бросилась к огромному окну, выходящему на морской пейзаж. На подоконнике стояли растения в горшках, которые она заботливо принесла из своей квартиры. Когда я уезжал несколько дней назад, они процветали. Теперь же они были высохшими и выглядели так, словно кто-то швырнул их через всю гостиную, пока никто не видел. Несомненно, они были мертвы.

— Ты что-то с ними сделал? — Ченнинг обернулась и уставилась на меня. — Почему они вдруг стали такими? У меня эти растения уже много лет. Они никогда раньше не увядали.

Я хмыкнул и поднял руку, чтобы потереть шею.

— Ты забыла, что меня не было? Как я мог что-то с ними сделать?

Она фыркнула и, прищурившись, посмотрела на меня.

— А твоя домработница? Может, твоя мать подкупила её, чтобы она поиздевалась надо мной? — Ченнинг взяла один из горшков и печально посмотрела на него. — Что это бедное растение кому-то сделало?

— Я спрошу, но думаю, это маловероятно. Все, кто работает непосредственно на меня, знают, что, если поддадутся на уговоры моей матери, это станет поводом для немедленного увольнения. Может быть, у окна слишком жарко. Ты уверена, что не забыла позаботиться о них, пока была занята беготней туда-сюда по городу?

Ченнинг напряглась всем телом и окинула меня таким взглядом, от которого более слабый человек вздрогнул бы на месте. Я тут же пожалел, что усомнился в её заботливости. Если бы я не был измотан и напряжён из-за войны между ней и моей матерью, то не совершил такого неосторожного промаха. Между нами только-только установилось приятное перемирие, а я разрушил его своей неосторожностью.

— Я бы никогда не позволила, чтобы с моими малышами что-то случилось. Эти растения живут у меня уже много лет, потому что Уиллоу подарила их мне на день рождения в последний год, когда она ещё была здесь. Это её последний подарок мне. Она никогда не могла сохранить жизнь растениям: всё, к чему прикасалась, увядало. Тогда Уиллоу сказала мне, что это моя работа — заботиться обо всех тех нежных вещах, к которым она не могла прикоснуться.

Ченнинг горько усмехнулась и прищурилась, глядя на меня.

— Ты спрашивал, на кого я собираюсь работать? — Ченнинг сверкнула злобной ухмылкой. — Это человек, с которым ты должен быть знаком, поскольку он член семьи. Говорят, что враг моего врага — лучший друг, которого можно иметь в бою. Твой сводный брат как нельзя лучше подходит для этого. Если твоя мама не хочет, чтобы я работала на кого-то в её драгоценном городке, то вполне логично, что я пойду работать на единственного человека, который открыто ненавидит её так же сильно, как и я.

Моё сердце заколотилось, а по всему телу выступил холодный пот.

— Ты собираешься работать на Алистера Де Вера?

Я встречался со своим сводным братом всего несколько раз. Кроме того, что он выглядел почти идентично мне, в нём не было ничего особенного. Если быть честным, то именно тот факт, что у Ченнинг с этим ублюдком было больше общего, чем у нас с ней, заставлял меня держать её подальше от него. У неё всегда была склонность влюбляться в аутсайдеров. Алистер Де Вер не подходил под это описание, но определённо не дотягивал до меня. Мысль о том, что её привлекает моё лицо на совершенно обычном мужчине, раздражала меня по многим причинам.

— Я запрещаю.

Ченнинг рассмеялся, но это был резкий и горький звук.

— Ты не имеешь права голоса, Честер.

Она подняла горшки с мёртвыми растениями и исчезла за дверью, ведущей в маленький уединённый сад.

Я выругался под нос и потащился в ванную, чтобы принять душ. Я не хотел начинать ссору с Ченнинг, как только вернулся домой. От разногласий с ней у меня разболелась голова, а сердце словно кто-то сжал в тисках. И я определённо не хотел, чтобы она объединилась с моим не таким уж и невинным сводным братом.

У меня был целый список того, чего я не хотел, когда дело касалось Ченнинг. Если бы я сел и составил список того, чего хотел, то, боюсь признаться, смог бы придумать только одно.

Я хотел, чтобы Ченнинг хотела меня так же, как я хотел её.

Ченнинг

— Ты всё ещё злишься из-за растений? — В голосе Вина слышалась насмешка.

Я не хотела говорить ему ни слова после того, как он свалил на меня непрошеную обязанность быть его «плюс один» на этот вечер. У меня не было ни малейшего желания общаться с богатыми и знаменитыми. Идея потратить сотни тысяч долларов на участие в благотворительном мероприятии, вместо того чтобы просто пожертвовать их на достойное дело, была расточительной и грандиозной. Я не считала, что сейчас подходящее время для того, чтобы принарядиться только ради списания налогов.

Сидя на заднем сиденье лимузина, я смотрела в затемнённое окно и молчала, пока роскошный автомобиль осторожно пробирался сквозь плотное городское движение.

— Помимо всего прочего.

Да, я всё ещё злилась из-за своих мёртвых растений, но в последнее время произошло множество других инцидентов, которые пополнили список причин моего раздражения.