Ченнинг

У одной из стен переполненного антикварного магазина стояли старые напольные часы. Как бы часто их ни отправляли в ремонт, они всегда спешили. Тиканье стрелок идеально совпадало с учащённым биением моего сердца и неумолимой пульсацией в висках. Куранты звенели бодро и чётко, но всегда за десять минут до ровного часа.

Я потёрла лоб от досады, в то время как девочка-подросток, стоявшая по ту сторону прилавка, нервно крутила кольцо с бриллиантом на указательном пальце. Эти бриллианты подарены ей дядей, что означало, что они, несомненно, настоящие. И не было никакой практической причины для тринадцатилетней девочки иметь такое дорогое украшение. Она даже не могла уследить за своим мобильным телефоном. Именно поэтому без предупреждения она заявилась в магазин, где я работала.

— Ты должна позвонить домой и сообщить, где находишься, — я отмахнулась от головной боли, пытавшейся испортить мне день, и, прищурившись, посмотрела на свою единственную племянницу. — Если не позвонишь дяде, он объявит тебя в розыск. А это грозит неприятностями нам обеим.

Я вздохнула и протянула руку, сжимая её всё ещё круглые щёчки, так что ей ничего не оставалось, кроме как состроить милую целовальную мордочку. На её лице по-прежнему сохранялась детская припухлость, и можно было разглядеть ту беззаботную, милую маленькую девочку, какой она была раньше.

— Если твоя бабушка сообщит правоохранительным органам, что я тебя похитила, не думаю, что кто-то из нас сможет убедить их в обратном, — я сжала её щёчки сильнее, пока девочка не отдёрнула голову. Её зелено-золотые глаза были так похожи на глаза её матери. Я всегда чувствовала, как болезненно сжимается моё сердце, когда наши взгляды встречались. — Убегать из дома опасно, Уинни. Слава богу, с тобой ничего не случилось, пока ты самостоятельно добиралась до города, — я старалась звучать строго и авторитетно. Однако я не была ни тем, ни другим, и предупреждение с треском провалилось.

Девочка-подросток закатила глаза, но я заметила, что упоминание о бабушке заставило её нервничать.

— Я же сказала, что потеряла телефон. Позвоню дяде Честеру и сообщу, что я в безопасности и сижу с тобой. Не заставляй меня сразу же возвращаться домой, тётя Ченнинг. Мне там не нравится.

На глаза Уинни навернулись слёзы, и я поняла, что она действительно на пределе своих эмоциональных сил. Выругавшись про себя, я обошла прилавок, чтобы обнять племянницу.

Она вздрогнула, когда я обхватила её руками и уткнулась лбом в моё плечо. Я погладила её по спине.

— Не называй его Честером. Ты же знаешь, как сильно он это ненавидит.

Девочка громко фыркнула и пробормотала в ткань моей рубашки:

— Но ты его так называешь.

Я разразилась сухим смехом и потрепала её по волосам.

— Я зову его так, потому что мы с ним заклятые враги.

И как заклятый враг, я мало что могла сделать, чтобы одержать верх, когда дело касалось Винчестера Холлидея. Этот человек безмерно богат, обладает возмутительно широкими связями и слишком большой властью для одного человека. Единственное, что я могла сделать, чтобы дать ему понять, что не боюсь его и не завидую его позолоченной клетке, это раздражать его до смерти, обращаясь с ним так, словно он не входит в один процент общества. Использование части его имени, которую он презирал, всегда выводило мужчину из себя.

Я отстранилась от объятий и полезла в сумку, которая небрежно лежала на прилавке.

— Я позвоню твоему дяде Вину. Скажу боссу, что мне нужно уйти пораньше. Затем отвезу тебя в свою квартиру и накормлю, пока мы будем решать, что делать дальше, — я снова вздохнула и протянула руку, чтобы убрать её спутанные волосы с лица. — Ты должна вернуться, Уинни.

В отношениях с Холлидеями не было места ложным надеждам.

Я поняла, что Уинни сейчас расплачется, и отправила её в маленькую комнату отдыха в задней части магазина, а сама отправилась на поиски своего босса.

Мне нравилась моя работа, потому что она была лёгкой и интересной. Я с интересом изучала всякую мелочь, попадавшую в магазин, и было весело рассказывать покупателям, что они нашли настоящие сокровища. Кроме того, за эту работу я держалась дольше всего, пока жила в городе. Моим боссом был профессор истории на пенсии, который увлекался всем тёмным и мрачным. Это было всё равно что работать на Дракулу. Он обладал сильным характером, но при этом был довольно покладистым. Когда я сказала ему, что у меня чрезвычайные семейные обстоятельства и мне нужно уйти, он и глазом не моргнул. Когда упомянула, что мне, возможно, понадобится взять отпуск на несколько дней, чтобы разобраться с личной проблемой, босс лишь склонил голову и сказал, чтобы я дала ему знать, если мне понадобится его помощь в чём-либо. Я пообещала, что буду держать его в курсе. Затем нашла тихий уголок, чтобы позвонить дяде Уинни, моему единственному шурину, который, так уж получилось, был моим вторым самым нелюбимым человеком на свете.

Напольные часы прозвенели, заставив меня подпрыгнуть. Их бой звучал как обратный отсчёт до чего-то необъяснимо опасного. Я закрыла глаза и мысленно собралась с силами, когда в трубке раздались гудки.

Я не шутила, когда говорила Уинни, что мы с ним враги. Единственный человек, которого я ненавидела больше, чем его — это её бабушка. Все Холлидеи, кроме моей племянницы, были ужасны. В какой-то момент вся семья отказалась от человечности и элементарной порядочности. Я бы не удивилась, если они заключили сделку с дьяволом. Почему бы не обменять свою душу на неограниченные деньги и власть? Не похоже, что она им когда-нибудь понадобятся. Они никогда не проявляли милости к тем, кого не считали полезными. Мне определённо нечего предложить такому, как Винчестер Холлидей, поэтому не было никакой гарантии, что он ответит на мой звонок. А если не ответит, пришлось бы стиснуть зубы и позвонить его матери, Колетт Холлидей. Хотя я бы предпочла съесть стекло, чем разговаривать с бабушкой Уинни.

К счастью, на звонок ответил глубокий и нетерпеливый голос.

— Что тебе нужно, Харви? Я очень занят.

С момента нашей первой встречи Вин называл меня по фамилии. Иногда я задавалась вопросом, знает ли он вообще, как меня зовут. Сжав мобильный телефон в руке, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы.

— Ты в курсе, что Уинни пропала?

Вин выругался, и я услышала, как он отдаёт приказы всем, кто находился с ним в комнате.

— Последние четыре часа её ищут мои люди. Сегодня после занятий у неё был урок игры на фортепиано. Уинни позвонила и сказала преподавателю, что заболела. Я не знал, что она пропала, пока учитель не позвонил, чтобы проверить её и спросить, как она себя чувствует, — мужчина снова выругался, и я услышала в его тоне разочарование. — Я пытался удержать мать от звонка в ФБР. Надеялся, что мои люди своевременно найдут её. Я должен был догадаться, что она с тобой.

В его тоне не было облегчения. Только раздражение и нетерпение.

— Она совершенно неожиданно появилась в магазине, где я работаю. Я её не ждала. Уинни сказала, что подруга отвезла её на вокзал. В поезде она потеряла телефон. Когда добралась до центрального вокзала в городе, то ходила вокруг да около, пока не нашла человека, который знал, где находится мой магазин. Я пока отвезу её к себе домой, — я фыркнула и огрызнулась. — Она умоляет не возвращаться в твой дом, Честер.

— Она подросток и не знает, чего хочет, — я услышала шуршание ткани, когда мужчина начал двигаться. — Отправлю людей к тебе домой, чтобы забрать её. Они будут там через пару часов.

— Это плохая идея. Если пошлёшь за ней бригаду в чёрных костюмах, чтобы она вернулась против воли, Уинни может снова сбежать, как только представится шанс. В следующий раз она может не прийти ко мне. И что ты будешь делать, если она действительно исчезнет и попадёт в опасную ситуацию? Отступи на пару дней. Позволь мне поговорить с ней. Я привезу Уинни, когда она не будет такой расстроенной и неразумной, как сейчас.