Заведя руку за голову, я схватила Вина за волосы. Он прижался грудью к моей спине, и я почувствовала биение его сердца.

— Я сейчас кончу, — я повернула голову и стала двигаться с большим энтузиазмом, встречая его толчок за толчком.

Вин провёл языком по линии вокруг моего уха и дал необычное обещание.

— Я всегда заставлю тебя кончить, Ченнинг. Я никогда не делаю ничего наполовину.

Я застонала, испытывая дрожь желания и удовлетворения. Моё влагалище пульсировало вокруг его члена. У меня перехватило дыхание, когда я поддразнила его:

— Как думаешь, Наполеон когда-нибудь говорил что-то подобное, когда у него был этот стол?

Вин хмыкнул, прежде чем выпрямиться. Он продолжал двигаться позади меня, и я нашла своё завершение. И ахнула, когда мужчина шлёпнул меня по заднице в порыве страсти, прежде чем кончить в меня.

— Наполеон был недостаточно высок, чтобы трахать кого-нибудь на этом столе. — В его голосе звучало полное удовлетворение, когда он промурлыкал эти слова мне на ухо.

С хлюпающим звуком он вышел из меня. Слава Богу, в его кабинете была ванная комната для руководителей, потому что мы оба были в полном беспорядке.

Когда привели себя в порядок и перекусили давно забытой выпечкой, я наконец-то решилась спросить его, узнал ли он что-нибудь новое о поместье. От мрачного выражения его лица у меня по коже побежали мурашки. Очевидно, в этой истории было что-то ещё.

— Нужно проверить полы, — отрывисто ответил Вин. — Рокко сказал, что под ними, вероятно, есть безопасные комнаты времён войны за независимость. Держи Уинни пока подальше от поместья. Это небезопасно для вас обоих.

Я нахмурилась и провела пальцем по кончику его носа, и он не укусил его.

— Твой брат держит Уинни под замком. Он очень серьёзно относится к её безопасности.

Вин фыркнул.

— Сводный брат...

Я щёлкнула его по лбу и напомнила:

— У нас обоих есть призраки в этом доме, которых нужно изгнать. Чем больше ты хочешь, чтобы я держалась подальше, тем сильнее моё желание разнести это поместье по камешку.

Вин тяжело вздохнул и притянул меня ближе, чтобы обнять.

— Я поклялся, что буду защищать тебя от своей матери. Но не знал, как трудно будет сдержать это обещание.

Миллион разных мыслей пронеслись у меня в голове после его пораженческих слов. Все недооценивали, на что была готова пойти Колетт Холлидей.

Когда дело касалось этой женщины, планка была на пределе. Ниже опуститься было невозможно.

Эмоция, которая вырвалась наружу, была внезапным желанием уберечь Вина от всего того вреда, который могла причинить его мать.

Но больше всего меня беспокоило то, что у этого человека и так было всё.

Последнее, что ему было нужно, это моё сердце.

Вин

— Ты удивлён тем, что твоя мать способна на убийство? — За словами сводного брата последовал сухой смех.

Я встретил его взгляд, поразительно похожий на мой собственный, и удивился, почему мне захотелось высказать свои худшие опасения молодому человеку, с которым поклялся не иметь ничего общего. Понятия не имею, как Ченнинг уговорила меня прийти на ужин в городской дом Алистера. Мне пришлось исполнить целый танец с бубнами, чтобы убедиться, что за мной не следят, потому что по-прежнему не хотел, чтобы кто-то знал, где находится Уинни. Наверное, потому, что Ченнинг пригласила меня сразу после того, как я уговорил её на секс в ванной комнате моего офиса, когда мы принимали душ после разгрома стола. Она использовала племянницу в качестве приманки, утверждая, что Уинни очень хочет меня видеть. Однако, как только мы добрались до стильного дома, Ченнинг и Уинни увлеклись каким-то аниме-шоу, с которым их познакомил Алистер.

Когда он предложил мне выпить, я согласился и последовал за ним в небольшой сад на крыше здания. Это был уединённый оазис в самом сердце такого оживлённого города. Я нехотя сказал ему:

— У тебя прекрасный дом. — В нём было гораздо более спокойно, чем в поместье.

Алистер потягивал свой напиток и наблюдал за мной поверх края бокала. В уголках его глаз появились морщинки, когда он улыбнулся. Выражение его лица так напомнило мне Арчи, что у меня сжалось сердце. Было странно испытывать столько неприязни к человеку, в котором я видел себя и своего брата.

Он не ответил на комплимент. Вместо этого спросил:

— А ты знал, что у твоего отца была смертельная аллергия на арахис?

Это была такая неожиданная смена темы, что мне пришлось на мгновение задуматься.

— Откуда ты это знаешь?

У нас в штате всегда был повар. Моя мать никогда была у плиты. Я же не умел готовить даже элементарные блюда, пока не стал ухаживать за Уинни. Не могу припомнить, чтобы у моего отца когда-нибудь была аллергическая реакция на что-либо. Но он всегда путешествовал с помощником, который занимался всеми аспектами его жизни, включая питание. Я не мог вспомнить, когда в последний раз ел что-то вроде сэндвича с арахисовым маслом и желе. Казалось, в моём детстве этого не хватало.

— Однажды отец накормил меня сэндвичем с арахисовым маслом и желе, пока мама была на работе, и я чуть не умер. Ни у кого в моей семье нет аллергии, поэтому я всегда считал странным, что она есть только у меня. После того как узнал, что во мне течёт кровь Холлидея, я провёл небольшое расследование. То же самое случилось с твоим отцом, когда он был молод. В его школе не заботились об аллергических реакциях и давали арахисовое масло в качестве закуски. Он чуть не умер, и твои бабушка и дедушка закрыли школу. Это известный факт в высших кругах общества. Арахис был практически запрещён во всех местах, где он часто бывал, — Алистер хихикнул, но в этом звуке не было веселья. — Колетт не была его первым выбором в качестве жены. Холлидеи сами выбрали её, но он положил глаз на кого-то другого. На ту, кого не одобрила бы семья. Он хотел сбежать с ней и оставить семейное состояние.

— Точно так же, как Арчи. — Я не мог не уловить связь.

Мой сводный брат кивнул и закинул ноги на край большой ямы для разведения костра, которой, похоже, часто пользовались.

— Твой отец так и не смог выбраться из Бухты. У него случилась аллергическая реакция, и он провёл в больнице несколько недель. Ходят слухи, что приступ был настолько сильным, что недостаток кислорода в дыхательных путях привёл к серьёзным повреждениям органов. К тому времени, как он встал на ноги, девушка, которую он так отчаянно любил, бесследно исчезла. Он хотел разыскать её, но Колетт была рядом с ним круглосуточно. Из-за своей физической слабости и настойчивости родителей он никак не мог избежать женитьбы на твоей матери. А когда в разгар всего этого умерли её родители, он почувствовал себя ответственным за неё. Я знаю, насколько ты умён, поэтому не стану спрашивать, можешь ли ты придумать кого-нибудь, кроме Колетт, кому было бы выгодно отравить твоего отца так своевременно. Как по мне, время, когда произошёл несчастный случай с твоими бабушкой и дедушкой, довольно странное совпадение. Всё выстроилось таким образом, чтобы дать твоей матери именно то, что она хотела.

Я отхлебнул янтарную жидкость из хрустального бокала. От ликёра и подозрений у меня зашумело в голове.

— Откуда ты всё это знаешь? Никто в моей семье никогда не говорил о том, что мой отец чуть не умер от аллергии.

Алистер снова рассмеялся. Этот смех прозвучал ещё более горько, чем первый.

— За несколько недель до смерти твоего отца кто-то принёс испорченную еду в мою комнату в общежитии колледжа. Я заказывал еду в заведении, где хорошо знали о моей аллергии, и не проверил, прежде чем начать есть. После первого же укуса у меня почти сразу случился анафилактический шок. К счастью, мой сосед по комнате учился на медицинском и знал, как пользоваться автоинъектором эпинефрина. Меня госпитализировали на несколько дней, но я запросто мог умереть. Я был всего лишь ребёнком и ничего не знал ни о мире, ни о семье Холлидей. И не представлял особой угрозы для Колетт. Когда я попытался разыскать курьера, заведение закрыли, а владелец сменился. Никаких записей не осталось. Я больше не ем ничего, что не приготовлено моим личным шеф-поваром. Я больше никогда не дам твоей матери такой лёгкой возможности, — Алистер склонил голову набок и пристально посмотрел на меня. — Никто в твоей семье не говорит о том, что случилось с твоим отцом. Холлидеи могли остановить Колетт в любой момент, но они этого не сделали. Представь, что твои родители предпочли бы, чтобы ты умер, а не женился на человеке, которого они не одобряют.