Спиртное развязало мне язык настолько, что я смог подколоть:

— Разве он и не твой отец? — В конце концов, именно благодаря его происхождению он попал в поле зрения моей матери.

— Не знаю, хочу ли называть так этого труса. Он делал всё, что хотели Холлидеи, но продолжал спать с простыми, добрыми женщинами. С такими, как моя мать. Он знал, на что способна Колетт, и ничего не сделал, чтобы остановить её. Конечно, возможно, твой отец умер от продолжительной сердечной недостаточности. Но если спросишь меня, считаю ли я, что Колетт Холлидей может пойти на убийство, чтобы получить желаемое, то ответ однозначный: «да».

Я постучал по краю хрустального бокала и уставился в небо. Было темно, но огни города окрашивали всё в тёмный, приглушенный серый цвет. Я начинал ненавидеть всё, что связано ним.

— Почему ты так решительно настроен на связь с Холлидеями, если считаешь, что моя мать пыталась тебя убить? Разве не глупо провоцировать её?

Алистер опустил ноги и наклонился ко мне.

— Колетт — Холлидей только по браку. Мне кажется, все забывают, что эту фамилию ей дали, она не получила её при рождении. Я больше Холлидей, чем она, так почему же должен позволять ей мешать мне узнать мои корни? — фыркнул Алистер. — Она контролирует тебя. Этого ей должно быть достаточно.

Чувствуя себя особенно незащищённым, я не мог не напомнить ему:

— Я дал тебе денег, когда твоя сестра заболела. Моя мать не имеет решающего голоса во всём, что я делаю.

— Если бы это было правдой, ты бы не был фиктивно женат на Ченнинг. У тебя были бы нормальные отношения, и ты попросил бы её выйти за тебя замуж, потому что любишь её. Любой, у кого есть глаза, видит, как ты к ней относишься.

Я не смог опровергнуть его проницательные утверждения.

— Ченнинг считает меня угрозой. Я был не очень добр к ней. Наша семейная история не способствует простоте в отношениях между нами. Даже без участия моей матери нормальные отношения невозможны.

— Откажись от всего этого. — Тон Алистера стал неожиданно серьёзным. — Избавься от всего, что мешает вам быть вместе. Твой отец был готов это сделать. Арчи тоже. Ченнинг заслуживает мужчину, готового предпочесть её всему остальному. Я не собирался связываться с Холлидеями, пока не заболела моя сестра. Если бы мне не нужны были деньги и моим родителям удалось всё уладить, единственное, о чём бы я попросил, это возможность узнать тебя получше. Я занялся дизайном из-за тебя, Вин. Я восхищался тобой задолго до того, как узнал, что мы родственники.

Приподняв брови, я задумчиво посмотрел на молодого человека.

— Сможешь ли ты бросить всё теперь, когда узнал каково это — иметь больше денег и власти, чем ты когда-либо мог себе представить? — Кто в здравом уме захочет добровольно превратиться из необычного в обычное?

Мой сводный брат откинулся в кресле и одарил меня яркой ухмылкой.

— Уинни сказала, что Ченнинг считает, что иметь больше всегда лучше, чем не иметь достаточно. В этом есть доля правды, но моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я узнал, что у меня есть ещё один родитель. Думаю, мы должны стремиться к тому, чтобы иметь достаточно, чтобы быть счастливыми. Чем больше денег и власти ты накапливаешь, тем дальше ты от того, чего хочешь на самом деле.

Он был прав. Ченнинг всегда была вполне довольна своей обычной жизнью, и именно поэтому она показалась мне необычной.

— Неважно, настоящие ли у вас отношения с Ченнинг. Колетт этого не примет. Она в опасности с тех пор, как ты начал проявлять к ней хоть малейший интерес. В конце концов тебе придётся выбирать.

Алистер поднялся на ноги и, проходя мимо, похлопал меня по плечу. Уже почти подошло время ужина, и он оставил меня наедине с моими мыслями и слабыми звёздами, пытавшимися пробиться сквозь световое загрязнение от городского освещения.

Бо́льшую часть времени мне казалось, что я могу закрыть небо одной рукой. Но только не сегодня. В кои-то веки я осознал, насколько был смехотворно мал и неуместен. Я поднялся на ноги и повернулся, чтобы направиться внутрь, но остановился, когда позвонил Рокко.

Подойдя к балкону, я посмотрел на раскинувшийся внизу город. Мой голос был напряжённым, когда я ответил на звонок.

— Полагаю, ты что-то нашёл. — Этот мужчина не из тех, кто опускает руки, как только берётся за дело. Это была одна из причин, по которой мы так хорошо сработались.

— Медицинский центр заброшен. Похоже, помещение опустошили и вычистили в спешке. Я разыскиваю всех, кто был в штате. На данный момент нет никаких записей о приёме на работу или государственной лицензии. Возможно ли, что твоя мать все эти годы занималась бизнесом-призраком?

Я вдруг пожалел, что не курю или не держу ещё один бокал спиртного.

— Я почти уверен, что всю жизнь прожил в темноте. Не думаю, что есть такая черта, которую моя мать не переступила бы, чтобы убедиться, что все и вся действуют в соответствии с её желаниями, — я закрыл глаза и потёр их свободной рукой. — Пока пытаешься найти сотрудников, попробуй разыскать кого-нибудь, кто работал в главной больнице Бухты до того, как мои родители поженились. Кто-то упоминал, что мой отец был болен прямо перед их помолвкой. Похоже, что моя мать могла манипулировать ситуацией за кулисами задолго до того, как мы с Арчи появились на свет.

Рокко вздохнул.

— Я говорил тебе, что переезжать в Бухту после смерти отца было неразумно. В твоей семье уже давно не всё в порядке.

Я усмехнулся и открыл глаза. Давно пора было трезво взглянуть на вещи.

— Я — то, что не в порядке. — Не было никакого оправдания слепому следованию по пути, проложенному для меня ещё до рождения. Конечно, он был вымощен золотом и усыпан всеми роскошествами, о которых только может мечтать человек. Всё, от чего мне пришлось отказаться, это от собственного мнения.

Низкий смех Рокко донёсся до моего уха.

— Никогда бы не подумал, что у миллиардеров бремя тяжелее, чем у обычных людей. Я буду продолжать копать, пока не найду что-нибудь стоящее, — наступила пауза, прежде чем он спросил: — Ты уверен, что Конрад — шпион твоей матери? Много лет дружбы можно выбросить на ветер, если ты ошибаешься.

— А если я прав... — Неизвестно, как много в моей повседневной жизни было по рекомендации моей матери. Я беспрекословно следовал указаниям Конрада, потому что искренне верил, что мы с ним созданы из одной ткани.

— Если ты прав, я могу похоронить его в такой глубокой яме, что его никогда не найдут. — Я не мог понять, серьёзно ли говорит бывший военный или нет. И решил, что в моих интересах не задавать вопросов.

Я положил трубку и вошёл в дом. Как только открыл дверь, меня встретил звонкий смех. Голос Уинни звучал легче и веселее, чем я слышал за последнее время. Она говорила как ребёнок, который знает, как веселиться. Если я не приму меры, у неё украдут радость так же, как у меня. Я не мог этого допустить.

Когда мой взгляд встретился со взглядом Ченнинг, я заметил, что её глаза ярче, чем звёзды на улице. То, как она мне улыбнулась, заставило меня почувствовать себя на миллион долларов. Это было безумием, что её улыбка имела больший вес в моём сердце, чем деньги.

Я взъерошил рыжие волосы Уинни и поцеловал Ченнинг. Мой сводный брат поймал мой взгляд и понимающе подмигнул мне. Он жестом указал на стол, заставленный едой, и призвал всех есть.

В середине ужина Уинни спросила:

— Как долго я ещё пробуду в городе?

Я невольно напрягся. Ченнинг заметил мою реакцию и наклонилась, чтобы погладить Уинни по плечу.

— Тебе скучно? Мы ещё даже не сходили в мою любимую пиццерию.

Я потрепал её волосы, и Уинни отстранилась.

— Мне не скучно. Но ходить в школу и обратно — полный отстой. Мне приходится вставать очень рано, чтобы успеть вовремя, — Уинни посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Всё было бы не так плохо, если бы я могла летать на вертолёте.

Алистер издал низкий свист.

— У тебя есть вертолёт? Впечатляет, мистер Холлидей. Похоже, мне придётся подтянуть свою корпоративную игру, чтобы не отставать.