— Теперь, когда мы знаем, что Конрад не откровенен со мной, выясним, насколько глубоко он связан с моей матерью. Узнай, как давно он меня продаёт. Мне нужны веские доказательства, чтобы противостоять ему. — У этого человека был слишком большой доступ ко мне, чтобы позволить ему уйти не воспользовавшись рычагами давления. — Я всегда знал, что отказ разорвать отношения с семьёй станет его погибелью. Все эти годы они не были довольны тем, что он мог им дать. Всегда хотели большего. Этой слабостью не могла не воспользоваться моя мать. Я сам проверю все полы в поместье, чтобы свести все подозрения к минимуму. Это, чёрт возьми, просто невероятно.

Рокко кивнул и тихо спросил:

— Что ты собираешься делать, если Арчи жив?

Я мог только покачать головой. Какой была бы правильная реакция, если бы любимый член семьи воскрес из мёртвых? И как объяснить всё это Уинни? Моё сердце бешено заколотилось, когда я представил, как пытаюсь рассказать об этом Ченнинг. Долгие годы ей приходилось жить под клеймом сестры женщины, погубившей младшего Холлидея. Она слушала, как обвиняли и порочили её сестру. Наблюдала, как распадается её семья, как у неё насильно отрывают единственную оставшуюся частичку Уиллоу. Она всегда говорила, что ненавидит меня, и я не обращал на это внимания. Теперь у неё была бы законная причина. Как она могла относиться к человеку, чья мать убила её сестру? Это ничем не отличалось от того, что я имел дело с женщиной, чья сестра, предположительно, убила моего брата. Не было ни одного сценария, при котором наши отношения имели бы хоть какой-то смысл.

Я отправил Рокко принести мне факты. Порылся в своём столе в поисках обезболивающих, когда позвонил ассистент и сообщил, что Ченнинг у стойки регистрации и хочет подняться ко мне в кабинет. Я предупредил всех в здании, чтобы её впустили, если она появится, но Ченнинг отказывалась принять особое отношение и ждала разрешения увидеться со мной, прежде чем войти в лифт для руководства.

Я прокрутил в голове всё, что только что узнал, пока она не открыла дверь. Я не был уверен, как много мне следует ей рассказать, поскольку ничего не было подтверждено. Мне не хотелось сталкиваться с ней и матерью одновременно. Я уже привык к тому, что Ченнинг была на моей стороне. Мне не хотелось её терять.

Я решил, что расскажу ей о возможности того, что под полом могут быть потайные ходы. Ченнинг была одержима поиском потайных проходов. На данный момент это казалось разумным компромиссом.

Когда Ченнинг вошла в мой кабинет, мне показалось, что солнце выглянуло из-за тёмных дождевых туч. Её короткие волосы были взъерошены ветром, а одета она была, как всегда, небрежно. Ченнинг не вписывалась в круг людей, работающих в этом небоскрёбе стоимостью в миллиард долларов.

Благодаря ей теперь я понимал, что и я тоже.

Ченнинг

Я расхаживала по офису Вина так, словно была здесь хозяйкой. Это ещё одно его личное пространство, преимущественно серое, с большим количеством стекла и чёрных акцентов. Большой письменный стол из красного дерева немного оживлял обстановку, но всё остальное было промышленным и скучным. Это был идеальный фон для глянцевых обложек журналов, на которых красовалось его красивое лицо, и не более того.

Поставив перед ним пакет с пирожными из популярной пекарни, я оперлась бедром об угол массивного предмета мебели. Постучав костяшками пальцев по поверхности, игриво улыбнулась ему.

— Хорошая вещь. Я была так зла, когда была здесь в последний раз, что даже не заметила. Кажется, он не вписывается в твою обычную эстетику. — Готова поспорить, что он всё ещё сто́ит целое состояние и имеет королевскую родословную, а не известное имя дизайнера.

Вин потянулся за пакетом с пирожными, и суровые черты его рта разгладились, когда он увидел сладости внутри. Меня озадачило, что ни одна из его пылких поклонниц не догадалась, что путь к его ледяному сердцу лежит непосредственно через пристрастие к сладкому.

— Стол принадлежал моему отцу. Предположительно, когда-то он принадлежал Наполеону. — Мужчина говорил так, словно не было никакой разницы между владением историческим экспонатом и покупкой вещи из IKEA. — Я не унаследовал его. Отец оставил его следующему генеральному директору. Он принадлежит «Холлидей инкорпорейтед». — Голос Вина был лишён эмоций. Его черты лица были напряжены. Видно, что он множество раз проводил руками по своим растрёпанным волосам. Узел его галстука распущен, а пиджак небрежно брошен на барную тележку в одном из углов офиса. Невозможно не заметить, что у этого человека был тяжёлый день.

Я протянула руку и провела по его волосам, чтобы пригладить пряди.

— В чём дело, Честер? Неужели ты сегодня заработал всего пару миллионов долларов вместо пары миллиардов?

Я удивилась, когда Вин схватил меня за руку и притянул к себе, прижав к краю стола. Он развалился в кресле напротив меня с видом побеждённого короля, готового отречься от престола. Я вздрогнула, когда Вин подался вперёд, прижался лбом к моему животу и обхватил меня за талию.

— Я всегда знал, что лгу о том, кто я такой. До недавнего времени мне и в голову не приходило, что все остальные в моей жизни тоже лгут. Какой смысл в том, что я делаю, если всё это нереально? Почему я должен был отказаться от всего ради выдумки? Как долго я должен продолжать этот фарс? Что, если конца не будет? Неужели я закончу как моя мать? — Вин вздохнул, отчего у меня сжалось сердце. — Я не так беспокоюсь о будущем Уинни, потому что у неё есть ты.

Я оставалась как можно более неподвижной, пока он прижимался ко мне. Гладила его по голове и проводила ногтями по шее. Я чувствовала, как Вин напряжён.

Не понимая, отчего он в таком мрачном настроении, я ответила.

— У тебя тоже есть я. По крайней мере, пока не закончится наш контракт.

Вин крепче сжал меня и поднял голову. Его серые глаза были яростными, как гроза.

— А что, если я захочу оставить тебя у себя подольше, Ченнинг?

Интенсивность его взгляда нервировала. Я обхватила ладонями его лицо и провела большим пальцем по его губам.

— Всегда есть возможность договориться. Разве не об этом ты мне говорил? У тебя есть время, чтобы убедить меня, что стоит вернуться за стол переговоров, когда наше время закончится. — Его настроение было странным. Я видела бурные эмоции в его затуманенном взгляде. — Не хочешь рассказать мне, что на тебя нашло? Ведёшь себя как лев с колючкой в лапе.

Вин взял мою руку и нежно поцеловал в середину ладони.

— Значит, ты мышка, которая собирается её вытащить? Тогда я буду вечно у тебя в долгу.

Он вздохнул и положил мою руку себе на плечо. Вин поднялся на ноги и встал так, чтобы оказаться между моих ног. Наши глаза встретились, и его голос был едва выше шёпота, когда он предупредил:

— Я пытаюсь разобраться в кое-каких вещах, Харви. Когда я это сделаю, есть реальный шанс, что это будет конец пути для нас. Если это случится, и мы разойдёмся в разные стороны, не забывай, что я в долгу перед тобой за то, что вытащила эту чёртову занозу. Ты всегда можешь обратиться ко мне. По любому поводу.

Это был довольно весомый козырь в моём кармане. Не было ничего такого, с чем бы не справился этот мужчина. Казалось, будто мне только что вручили чит-код в игре жизни.

Вин опустил голову, чтобы поцеловать меня. Я обхватила его за шею и позволила ему вести меня, пока не села на край его стола. На мне была пышная юбка с оборками, которая легко поднималась под руками Вина. Я занялась его одеждой, пока он самозабвенно целовал меня. Мужчина взъерошили мои короткие волосы, а коленом целенаправленно раздвинул мои ноги, когда откинул меня назад. Я запрокинула голову и вытянула руки, сбивая на пол эту дурацкую латунную табличку. Вин до конца стянул галстук и позволил своей идеально отглаженной рубашке распахнуться по обе стороны от его точёной груди.

— Подними задницу, Харви.