Ченнинг подпёрла рукой подбородок, глядя на меня яркими, ясными глазами.

— Не думаю, что Уинни повредит найти кого-то, с кем она сможет поговорить. Ей трудно примирить противоречивые чувства от того, что у неё есть всё, кроме того единственного, чего она действительно хочет. Ей никогда не позволяли свободно горевать о потере родителей, — Ченнинг указала на меня свободной рукой. — Всё это не отменяет того факта, что в этом доме происходит что-то странное. Я не верю, что у Уинни галлюцинации. Она напугана.

— Никто посторонний не заходил в этот дом. Ты видела все записи с камер того дня. Если только кто-то не забрался на скалу и не вошёл через моё крыло. — Мы разговаривали об этом снова и снова с того самого дня, когда Ченнинг примчалась домой из города, чтобы позаботиться об Уинни.

Ченнинг ткнула пальцем в мою ногу.

— Я повторяла это снова и снова — звук доносится изнутри дома. Зачем злоумышленнику мои вещи, если он может взять одни из твоих часов? Они могут взять одну пару твоих запонок и расплачиваться долгие годы. Нет никакого смысла в том, что жертвами стали только мы с Уинни.

Я взъерошил её волосы на макушке. Мне нравилось, как мягко они касались моей ладони.

— Я проверил и перепроверил всех, кто имел доступ в этот дом за последние шесть месяцев. И не нашёл ни одного тревожного сигнала. — Все, кто работал на мою мать, были чисты как стёклышко.

— Ты поручил расследование своей матери? Она больше всех выиграет, если моё здравомыслие окажется под вопросом. Колетт настаивает на том, чтобы отослать Уинни. Очевидно, ей не нравится, что за тобой остаётся последнее слово в том, что происходит в жизни нашей племянницы. Я никогда не встречала более помешанного на контроле человека, чем она. — Её брови взметнулись вверх. — Включая тебя.

— Ты действительно думаешь, что моя мать крадётся в темноте, пробираясь в комнаты и выходя из них только для того, чтобы морочить тебе голову? — Образ, который я себе представил, был нелепым. Ни за что на свете Колетт Холлидей не опустилась бы до столь неподобающих вещей.

Ченнинг пожала плечами. Я протянул руку и наклонился, чтобы обхватить ладонями её лицо. Провёл большим пальцем по её пухлой нижней губе и увидел, как потемнели её глаза.

— Я не думаю, что она сама что-то делает, но думаю, что кто-то делает это от её имени. Под этой крышей ничего не происходит без её ведома. Что-то изменилось не так давно, когда Уинни начала говорить тебе, что в доме водятся призраки. Ты списал это на её воображение, но это не совсем так. Если бы у меня были такие связи, как у тебя, я бы выяснила, чем занималась Колетт в то время, когда Уинни начала что-то слышать. И покопалась бы в истории этого дома. Он существует с тех пор, как людям разрешалось владеть другими людьми. — При этой мысли Ченнинг сделала гримасу отвращения и нахмурилась. — Разве они не строили здания с секретными туннелями и переходами между комнатами, чтобы отделить персонал от хозяев? Звуки доносятся из стен, Вин. Ты продолжаешь настаивать на том, что всему есть логическое объяснение, но отказываешься верить, что самое простое объяснение и есть ответ.

Я нахмурился, когда смутное воспоминание из детства вспыхнуло в моём мозгу. В детстве мы с Арчи любили играть в прятки. В таком большом доме мест для пряток было слишком много, чтобы их можно было сосчитать. Во время одной игры я никак не мог найти своего младшего брата. Где я только не искал. В конце концов мне пришлось попросить персонал помочь мне выяснить, где он прячется. К моему полному шоку за шкафом, который, по слухам, прибыл сюда на корабле «Мейфлауэр», был спрятан потайной вход. Оказалось, Арчи хорошо знаком с этим тайным местом, но мама наказала его, когда узнала, что он играет с таким ценным предметом мебели. Любого, кто признавался, что знал, что задумал Арчи, она тут же увольняла. Потом мама заперла дверь на засов, и этот инцидент померк, уступив место куда более травмирующим воспоминаниям.

Люди могли усомниться в интеллекте Ченнинг, поскольку у неё не было высшего образования, но любой, кто сомневался, был идиотом. В ней было много здравого смысла и острого критического мышления. Если бы вы поставили Ченнинг в какую-то ситуацию, был большой шанс, что она придумает, как справиться с ней раньше других. Наш брак — идеальный тому пример.

Я приподнял её лицо, чтобы провести большим пальцем её челюсти.

— Ты права. Мне нужно копнуть глубже. Я подхожу ко всему рационально. Человек, который считает забавным терроризировать уязвимого подростка, явно ведёт себя нелогично. — Мать обвинила меня в том, что я хочу стать её врагом. Может, мне пора начать относиться к ней именно так. Я поцеловал Ченнинг в макушку. — Я серьёзно собирался забрать вас с Уинни из этого дома. Мне просто нужно немного времени, чтобы всё уладить. Ты можешь быть терпеливой со мной, Харви?

Девушка ухмыльнулась. Мне захотелось расцеловать её, когда она насмешливо спросила:

— Ты впервые просишь о чём-то, а не требуешь?

Моё сердце заколотилось.

— В третий раз.

Первый случай произошёл, когда я спросил свою мать, действительно ли мне нужно отказаться от скрипки. Второй — когда спросил Ченнинг, впустит ли она меня, чтобы я мог трахнуть её. Это был третий. Может быть, за все эти годы где-то и был ещё один вопрос, но это случалось нечасто.

Я уже собирался прикоснуться губами к её губам, когда зазвонил мой мобильный телефон. Звук нарушил приятное затишье, в которое мы погрузились.

Я не удивился, увидев на экране имя Конрада. Мой помощник и Рокко единственные люди, которые звонили мне в личное время. Ченнинг поднялась на ноги и исчезла на лестнице. Провожая её взглядом, я выпустил целую вереницу ругательств. Мне всегда казалось, что мирные моменты между нами были мимолётными.

— Лучше бы это было важно. — Я нетерпеливо постучал пальцами по перилам.

— Да. Возникла проблема с разрешениями на зонирование проекта, по которому мы только что подписали контракты. Ничего не сдвинется с мёртвой точки, пока это не будет улажено. — В голосе Конрада слышалась срочность. — Тебе нужно лететь в Англию и встретиться с юристами. Это высокоприоритетный проект.

— Почему юридический отдел не может с этим разобраться? — В обычной ситуации я бы бросил всё и полетел через полмира, но сейчас моим главным приоритетом была племянница. Я заплатил миллионы долларов за юридические услуги, чтобы делегировать задачи такого рода нижестоящим командам.

— Если проект задержится, нам нужно будет найти совершенно другую компанию для заключения контракта на строительство. У команды, с которой мы сейчас работаем, есть несколько работ для другого застройщика. Тебе нужно уладить ситуацию с комиссией по зонированию или подписать контракт с новым подрядчиком. Это можешь сделать только ты, Вин. — Тон Конрада был лаконичным. — Мне никогда не приходилось объяснять подобные вещи, пока ты не женился. — В его тоне слышалось разочарование.

Я взвесил в голове все выгоды и потери, и понял, что без поездки было не обойтись.

— Разберись с организацией поездки. Я вернусь в город через пару часов. — Я выругался под нос и проворчал: — Как же это не вовремя.

Конрад вздохнул, словно был недоволен не меньше меня.

— Пусть Рокко останется, чтобы присматривать за девочками, если ты так о них беспокоишься.

Я хмыкнул, поднимаясь по ступенькам в своё крыло поместья.

Это была хорошая идея. Но я не мог избавиться от раздражения, что кто-то другой будет отвечать за безопасность людей, о которых я больше всего заботился.

Я хотел, чтобы это была моя работа. А не спасение миллиардной сделки.

Ченнинг

После того как Вин уехал в срочную командировку, Уинни была разбита. Неважно, что я весь день липла к её боку, как клей, она всё равно испытывала непреодолимый страх. Я думала, что присутствие Рокко сможет её успокоить. Но это не помогло. Она была ещё более напряжена рядом с крупным мужчиной, словно боялась, что он доложит Вину о её странном поведении. Девочка не хотела быть обузой, но не волноваться за неё было невозможно. Уинни плохо спала. Пропал аппетит. Её внимание было рассеяно, и она с трудом справлялась с уроками. Уинни изо всех сил старалась держать свои эмоции под контролем, хотя больше никто не видел монстров, а звуки, исходящие от стен, полностью исчезли. Мне казалось, что я снова наблюдаю за тем, как моя сестра медленно угасает.