Если бы не учебный год самом разгаре, я бы забрала Уинни в город пожить у Саломеи до тех пор, пока она не перестанет подскакивать на месте при каждом звуке. И всё равно, что скажет Колетт. Я решила прибегнуть к срочному запасному варианту, чтобы отвлечь внимание Уинни и помочь ей справиться с тревогой. Я позвонила Беверли, оперной певице с гала-вечера, и сказала, что хочу принять её предложение об уроках пения. Моей племяннице нужно было выйти из дома. Беверли сразу же согласилась и дала мне своё расписание. Я отправила Уинни с Рокко, когда пришло время и Беверли оказалась свободна. Пока она была на уроке, я провела утро, осматривая поместье. Вин обещал разыскать оригинальные планы здания, но у него было полно дел за границей. С тех пор как он уехал, мы почти не разговаривали, а когда нам удалось связаться, то времени было только на то, чтобы быстро сообщить последние новости об Уинни.

Итак я была полна решимости найти любые потайные двери или скрытые проходы. Я обследовала апартаменты Вина, но ничего не обнаружила. Не было ничего подозрительного. Стены казались сплошными, даже скрытые за мебелью. В комнате Уинни не было никаких признаков перепланировки. Я даже пошарила по кладовкам в поисках доступа на чердак, но ничего, кроме разочарования и сильного кашля от пыли, не добилась.

Затем попыталась осмотреть пустующее крыло поместья, где жила моя сестра. К своему удивлению, я обнаружила, что все двери в этой части дома заперты. Я подёргала все дверные ручки и даже попыталась выбить дверь в старую детскую Уинни. Не прошло много времени, как из ниоткуда появился один из сотрудников Колетт и сообщил, что мне запрещено находиться в этой части дома. Когда я спросила, почему всё заперто, ответа не последовало. Ситуация показалась мне подозрительной. Однако я старалась не испытывать судьбу, когда Вина не было рядом. Полномасштабная конфронтация между мной и его матерью без третейского судьи, скорее всего, закончилась бы тем, что кто-то из нас предпримет что-то радикальное. Независимо от того, кто был виноват, если бы между мной и его матерью произошёл взрыв, можно было не сомневаться, кому придётся столкнуться с какими-либо последствиями.

Поскольку Уинни на целый день уехала, и я не могла свободно передвигаться по поместью Холлидеев, то решила посетить мавзолей, где покоился прах моей сестры. Мне всегда казалось, что Уиллоу не понравилось бы находиться в таком маленьком и скучном помещении. Я хотела отвезти её в какое-нибудь красивое место, чтобы устроить ей красивые проводы. Моя старшая сестра определённо предпочла бы провести свою вечную жизнь, путешествуя по миру по воле ветра. К сожалению, мама была в истерике и в таком отрицании после смерти дочери, что не могла смириться с её смертью. Потребовалось запереть Уиллоу в этом ужасном месте, чтобы мама вышла из состояния паники и поняла, что её больше нет. Она держала мою сестру в статичном, безжизненном месте, чтобы иметь возможность навещать её в любое время. Никто из нас и не подозревал, что у неё произойдёт непоправимый разрыв с реальностью и она вообще не сможет навещать Уиллоу. Я часто думала о том, чтобы освободить сестру и оставить её урну пустой. Никто в моей семье не заметил бы разницы. Единственное, что меня останавливало, это оплата пустоты в мавзолее. Я не могла выбросить свои деньги на ветер, просто чтобы доказать свою точку зрения. Но теперь с деньгами Вина я могла бы освободить её прах.

Навещая сестру, я всегда приносила цветы. Меня до крайности раздражало, что она заперта в стене с незнакомыми людьми. Арчи был похоронен где-то на участке Холлидеев вместе со своим отцом и поколениями Холлидеев, которые были до них. Конечно же, Колетт не позволила супругам провести вечность вместе. Из-за разных мест захоронения Уинни редко навещала мать, хотя Колетт заставляла её раз в неделю проводить время у могилы отца. Это было вопиюще несправедливо.

Я вслух обратилась к фотографии Уиллоу на мраморной плите. Рассказала ей, как поживает Уинни, и поделилась своими опасениями по поводу её дочери. Я выплеснула все свои сдерживаемые чувства по поводу Вина и нашего фиктивного брака. Рассказала, как отчаянно скучаю по её советам. Выплеснула всё, что думала о продолжающейся войне со свекровью, и сказала, что по-прежнему ненавижу Бухту всеми фибрами души. А ещё рассказывала о встрече с Алистером и о том, что наконец-то в роду Холлидеев, кроме её дочери, появился ещё один человек, который не был совершенно ужасным.

Когда у меня закончились слова, я расплакалась. Это происходило каждый раз. Я теряла контроль над своим горем. Всякий раз, когда смотрела на фотографию улыбающейся энергичной молодой женщины, которая ушла слишком рано, я распадалась на части. Уиллоу любила меня безоговорочно. Она никогда не давала мне почувствовать себя незначительной и ненужной. Поскольку с нашей матерью часто было трудно общаться, а отец был отъявленным мерзавцем, Уиллоу в какой-то степени вырастила меня. Я чувствовала себя одинокой, хотя мои родители всё ещё были рядом. Без Уиллоу мне не на кого было положиться и приходилось справляться со всеми жизненными трудностями в одиночку. Я всё переносила одна. Мои лучшие качества были напрямую связаны с ней, и Уиллоу всегда прощала мои худшие. Она была бы самой замечательной мамой для Уинни, потому что у неё было много практики со мной.

Когда слёзы закончились, я вытерла лицо рукавом и взяла себя в руки, как делала всегда. Я сказала Уиллоу, что скоро вернусь, и пообещала взять Уинни с собой в следующий раз.

Затем села на свой отремонтированный велосипед и поехала в крошечный центр Бухты. Поскольку сейчас был не сезон, главная улица была почти пуста. Мне не пришлось сражаться с толпой загорелых людей в шлёпанцах, когда остановилась, чтобы выпить смузи. Я сидела на улице и любовалась пустыми улицами, наслаждаясь приятной атмосферой. Это было совсем не то, что наблюдать за людьми в городе. Я покинула этот идиллический прибрежный городок, как только смогла. С моей обширной историей личной жизни я бы никогда не выжила в городе, где все друг друга знают. Как только бы я кого-то бросила или меня бросили, всё население Бухты Холлидей знало бы все подробности. Я бы никогда не вернулась, если бы Вин не шантажировал меня.

К тому времени как я допила свой напиток, Уинни написала, что готова ехать домой от Беверли.

Я поехала к дому, который всё ещё находился на берегу моря, но не на вершине скалы. Это был современный особняк. Колетт не обратила бы на него внимания, даже если бы он стоил несколько миллионов долларов, и всё же считала Беверли подходящей парой для Вина. Молодая женщина встретила меня у ворот и проводила до впечатляющего парадного входа. Ландшафтный дизайн был прекрасным, но не шёл ни в какое сравнение с садами Королевы Стерв, раскинувшимися вокруг поместья Холлидей. Я планировала взять Уинни и вернуться в поместье, но семья Беверли настояла на том, чтобы мы остались на ужин. Её родители и младший брат оказались невероятно гостеприимны. Мать Беверли была потрясающей латиноамериканкой, а отец — выдающимся афроамериканцем. Неудивительно, что Беверли так красива. Она вязла лучшее от обоих родителей. Уинни и брат Беверли учились в одной школе, но в разных классах, и были лишь знакомы друг с другом. В окружении семьи Беверли моя племянница выглядела более расслабленной, чем когда-либо за всю неделю.

Я почувствовала, что наконец-то могу дышать, когда Уинни снова начала улыбаться и смеяться. Было огромным облегчением, что она наконец-то съела полноценный обед, а не ковырялась в еде. Мы остались до десерта. Когда пришло время отправляться домой, Рокко настоял на том, чтобы отвезти нас обратно в поместье. Поскольку здоровяк лишь выполнял приказ обеспечить безопасность Уинни, я решила, что спорить не стоит.

Пожелав бабушке спокойной ночи, Уинни быстро приняла душ и почти сразу же отключилась. Это была первая ночь, когда она спала в своей кровати. Я оставалась с Уинни до тех пор, пока не убедилась, что она не проснётся, как только я уйду. В последнее время ей снились кошмары. Скорее всего, девочка проснётся позже, а значит, у меня будет всего пара часов в запасе.