Я привык к холодным и бесстрастным поцелуям.

Женщины, которые проходили через мою жизнь в романтическом ключе, всегда преследовали более серьёзные цели, чем секс и удовлетворение. Обычно поцелуи были приманкой тех, кто отчаянно пытался заполучить обручальное кольцо на палец и половину моих денег на свой банковский счёт.

С Ченнинг поцелуй был не более чем поцелуем, потому что она никогда ничего от меня не хотела. Дрожь пробежала у меня по позвоночнику, когда я позволил своему разуму погрузиться в мысли о том, каково это — поцеловать её по-настоящему. Мимолётное соприкосновение губ оказалось в тысячу раз теплее и сексуальнее, чем все мои недавние сексуальные встречи. Поцелуй походил на прогулку под дождём после долгих лет засухи.

Я подмигнул Ченнинг, прежде чем выпрямиться и повернуться, чтобы пожать судье руку: тонкое напоминание о том, где мы находимся и почему она не может потерять контроль над своим самообладанием.

Мы вышли из зала, и я отпустил адвоката и нотариуса. Затем попросил Конрада съездить в Бухту, забрать Уинни после школы и привезти её в город. Он ушёл, бросив последний неодобрительный взгляд на мою новоиспечённую жену. Я счёл за лучшее объяснить всё племяннице вдали от матери. Эта женщина способна превратить самую простую вещь в большую драму, так что лучше не впутывать её, пока я не привезу домой свою несговорчивую жену.

Когда мы вышли из здания суда, Ченнинг снова надвинула на лицо массивные солнцезащитные очки и повернулась, словно собираясь бежать в противоположном направлении. Я схватил её за руку, как она сделала со мной ранее, и остановил.

Несмотря на то, что её глаза были прикрыты, я всё равно чувствовал её хмурый взгляд.

— Уинни будет в городе после полудня. Мне не нужно возвращаться в офис ещё пару часов. Уверен, что ты не завтракала сегодня утром. Давай перекусим.

Ченнинг кипела от злости.

— Я не хочу садиться с тобой за один стол, — она подняла тыльную сторону ладони, чтобы подчёркнуто вытереть губы. — Мне снова нужно почистить зубы.

Я усмехнулся от её выходки и пожал плечами.

— Хорошо. Я провожу тебя до твоего дома и помогу собрать вещи. Ты всё равно на грани выселения.

Она фыркнула.

— Благодаря тебе.

Я ухмыльнулся в ответ.

— Когда найдёшь место, где тебе действительно хорошо, никто, независимо от их влияния, не сможет заставить тебя уехать. — Я говорил, основываясь на собственном опыте. Как только покинул Бухту, я поклялся, что никогда не вернусь обратно. Это было утомительно — жить для всех, кроме себя. Моя свобода была недолгой, потому что мама вернула меня обратно. В игре за контроль я всегда проигрывал ей. И всё продолжаю искать то место, которое только что описала Ченнинг.

Вместо того чтобы спорить, девушка смирилась.

— Хорошо. Я позволю тебе покормить меня. Не хочу, чтобы ты сегодня прикасался руками к чему-то ещё из моих вещей. Я могу сама всё собрать и приехать в Бухту.

У меня так и вертелось на языке напомнить ей, что это мои губы прикасались к ней, а не руки. Но промолчал и улыбнулся про себя, вспомнив её реакцию ранее.

Сомневаюсь, что она оценила бы этот комментарий.

Ченнинг

— Подождите минутку.

На лице Уинни отразилось милое выражение сосредоточенности. Её взгляд метался между мной и Вином.

— Ты женился, потому что не хочешь жениться? — Её вопросительный взгляд остановился на Вине. — И ты попросил тётю Ченнинг согласиться с твоим планом, потому что не хотел приводить в дом чужого человека, чтобы жить с нами?

Вин поёрзал на месте. Не знай я его, то решила бы, что он нервничает под напором вопросов своей юной племянницы.

— По большей части. Мне надоело, что твоя бабушка устраивает мне ловушки с неожиданными свиданиями, ведь мои отношения напрямую отразятся на тебе. Я никогда не соглашусь на долгосрочные отношения с тем, кто тебе не нравится и кого ты не уважаешь, Уинни. Заключить сделку с твоей тётей — лучший вариант. Это избавит меня от твоей бабушки и позволит вам с Ченнинг проводить больше времени вместе. Мы договорились быть честными с тобой, чтобы у тебя не возникло мысли, что эти отношения настоящие.

Взгляд подростка переключился на меня. Мне захотелось поёрзать, как это сделал Вин, но я удержалась. Потянувшись, я взяла Уинни за руку, и заставила себя улыбнуться.

— Знаю, это, должно быть, немного шокирует. Но я хочу, чтобы ты поняла: мы с твоим дядей знаем, что делаем.

Я лгала сквозь зубы, но мои слова и улыбка были искренними, когда я сказала ей:

— Пока я могу проводить с тобой больше времени и принимать активное участие в твоей жизни, всё остальное не имеет значения, — я игриво ущипнула её за мочку уха. — Всё будет хорошо. Обещаю.

Уинни слегка покачала головой.

— Я думала, вы не ладите. Когда вы в одной комнате, то только и делаете, что спорите. Разве вы не сделаете друг друга несчастными на ближайшие пару лет, если пойдёте на это?

Вин прочистил горло и наклонился чуть ближе к племяннице.

— Да, мы с твоей тётей во многом не сходимся во взглядах, однако очень любим тебя и хотим для тебя лучшего. Тебе не нужно беспокоиться ни о чём, кроме этого. Мы взрослые и несём ответственность за то, чтобы ты была счастлива и здорова, а не наоборот. — Голос Вина звучал глубоко и ровно. Трудно было не поверить каждому его слову. Неудивительно, что Вину так хорошо удавалось руководить компанией. Достаточно использовать этот мягкий уверенный тон, и люди отписывали ему свою жизнь так же, как это сделала я.

Уинни повернулась, чтобы посмотреть на меня, нервно прикусив нижнюю губу. Так же делала моя сестра, когда нервничала. Сердце болезненно сжалось, когда образы девочки и её матери смешались в моём сознании.

— Тётя Ченнинг... — Уинни сделала паузу, словно пытаясь привести мысли в порядок. — Ты уверена, что сможешь переехать в Бухту? А как же бабушка? Разве ты не говорила, что никогда не вернёшься в поместье? Ты же ненавидишь тот дом, — она слегка вздрогнула. — И я тоже. Никто не верит, что там водятся привидения, и мне страшно. Думаю, если ты переедешь к нам, то сможешь помочь мне доказать, что там происходит что-то сверхъестественное.

За сменой темы между бабушкой и призраками уследить было трудно. Наверное, обе эти вещи могут напугать до смерти.

— Со мной всё будет в порядке. Если у твоей бабушки возникнут проблемы, Честер всё уладит. Она давила и давила, пока ему не пришлось придумать эту безумную идею, чтобы заставить её отступить, — я игриво пошевелила бровями. — И конечно я помогу тебе доказать, что в доме действительно водятся привидения. Две пары глаз и ушей лучше, чем одна.

Вин хмыкнул и велел официанту принести нам счёт. Ресторан, в котором мы встретились, находился недалеко от его офиса и был более высококлассным, чем тот, который я бы выбрала сама. Вин категорически заявил, что я должна переодеться из пижамы, если хочу, чтобы меня пустили в это заведение. Пришлось побороть желание найти ещё более уродливую и безвкусную одежду, чтобы надеть её под свой повседневный блейзер. Однако мне нужно было быть там, чтобы поговорить с Уинни. Я не хотела, чтобы Вин говорил за меня или упустил детали, которые могли бы создать у неё ложное представление о нашем фиктивном союзе.

— Хватит потакать ей, Харви. В поместье нет никаких привидений. Здание просто старое и продуваемое сквозняками. Персонал перемещается в других частях дома, а звук проходит через вентиляцию и воздуховоды. Это может объяснить то, что, по мнению Уинни, она слышит. — Конечно, у него было скучное и прагматичное объяснение того, что напугало нашу племянницу.

Я сдержала смешок и откинулась в кресле.

— Это поместье принадлежит вашей семье с тех пор, как пилигримы высадились на Восточном побережье. Оно древнее и наполнено историей. — Включая трагедию, постигшую родителей Уинни. — Так что тому, что она переживает, может быть не одно объяснение.