Вин вскинул брови и начал размеренно постукивать пальцами по столу. От этого ритма вода в стаканах подпрыгивала.

— То есть, ты считаешь, что призраки — это более разумное объяснение, чем звуки, которые просто разносятся по большому, продуваемому сквозняками дому? — В его голосе звучало раздражение по поводу этой идеи.

Я пожала плечами.

— Это не совсем разумное объяснение, но оно интереснее, чем твоё. Иногда бывает забавно погрузиться в неизведанное. В любом случае Уинни напугана, а ты не предпринял никаких усилий, чтобы развеять эти страхи, — последнюю фразу я произнесла явно обвинительным тоном.

Меня озадачило, что Вин так равнодушно отнёсся к тому факту, что девочка живёт в том же доме, где погибли её родители. Мысль о том, что Уинни чувствовала себя напуганной после всего, что она пережила в этих стенах, не казалась такой уж надуманной.

Мне не хотелось говорить им обоим, что я могу представить, как беспокойная душа моей сестры остаётся в поместье, чтобы присматривать за дочерью. Я не очень-то верила в жуткое и потустороннее. Хотя, когда я работала в магазине антиквариата, иногда казалось, что в некоторых старых сентиментальных вещах живёт дух предыдущих владельцев.

Я вернула свои блуждающие мысли в настоящее и заверила Уинни:

— Я не боюсь ни твоей бабушки, ни призраков.

Девочка вздохнула и взяла вилку, чтобы поковырять стоящий перед ней дорогой ужин.

— Иногда мне кажется, что я схожу с ума, — Уинни избегала встречаться со мной взглядом и практически прошептала: — Я знаю, что бабушка Харви и мама были больны. Когда я говорю бабушке Колетт, что меня что-то пугает в доме, она отвечает, что ничего страшного. И всегда спрашивает, хочу ли я в итоге оказаться изолированной от общества, как другая моя бабушка. Она постоянно напоминает мне, что со мной может быть что-то не так.

Я резко вдохнула и повернула голову, чтобы посмотреть на Вина. Не могу поверить, что он позволил своей матери так разговаривать с впечатлительным подростком. Память о родителях должна быть чем-то приятным и священным, а не угрозой того, что может грозить девочке, если она не будет соответствовать планам Колетт Холлидей. Я с удивлением заметила, что Вин выглядел не менее шокированным откровениями Уинни.

Он выругался под нос и сказал племяннице:

— С тобой всё в порядке. Даже если ты унаследовала некоторые проблемы своей матери, это просто часть того, что делает тебя уникальной и особенной. У всех нас есть определённые проблемы. Никто не идеален, и твоя бабушка очень сильно ошибается, пытаясь убедить тебя в обратном, — Вин наклонил голову в мою сторону. — К тому же нет никакой гарантии, что в будущем тебе придётся иметь дело с психическими заболеваниями. Посмотри на свою тётю Ченнинг. С ней трудно, но она же не больна. И даже если бы и была — это не заставило бы тебя любить её меньше, не так ли?

Уинни решительно покачала головой.

Я хмуро посмотрела на Вина через стол, но не стала опровергать его утверждения. Я никогда не обращалась за клиническим диагнозом, как моя мать и сестра, и не получала его, потому что на мне лежала ответственность за то, чтобы наша разрушенная семья оставалась цельной после смерти Уиллоу. Даже если у меня и была скрытая проблема, я хорошо её маскировала, потому что другого выбора не было. Моя роль в семье не позволяла испытывать душевные страдания наравне со всеми. Я столкнулась с теми же неоправданными ожиданиями, что и Уинни.

Я прочистила горло и слегка улыбнулась племяннице.

— Когда закончишь этот семестр, отведу тебя познакомиться с твоей второй бабушкой. Может, если ты проведёшь с ней время и увидишь, как сильно она тебя любит, твои страхи перед будущим станут не такими пугающими.

Это было одним из главных условий, которые я внесла в брачный договор. Если Вин хотел, чтобы я поставила свою подпись, то должен был позволить Уинни познакомиться с моей мамой. Поначалу Вин отказывался, потому что не хотел пугать Уинни или ещё больше волновать её из-за вещей, которые были далеко не в её власти. Это стало камнем преткновения. Я категорически отказалась двигаться дальше, пока он не сдастся. Моя мать так и не смогла оправиться от смерти дочери. Казалось, она навсегда застряла в том моменте. Хотя её психика была сложной и непредсказуемой, я втайне надеялась, что встреча с Уинни и осознание того, какой удивительный дар оставила после себя Уиллоу, помогут ей двигаться дальше. Я считала, что Уинни будет искренне полезно понять, что за пределами поместья Холлидеев существует совершенно иной мир. Я хотела, чтобы она знала, что деньги не могут решить все жизненные проблемы, и иногда нужно просто использовать то, что тебе дают, наилучшим образом. После напряжённых переговоров Вин уступил и согласился, что я могу познакомить Уинни с матерью, но при условии, что он будет присутствовать.

Уинни улыбнулась мне в ответ, в её красивых глазах светился неподдельный восторг.

— Я с удовольствием.

После того как мы закончили пятизвёздочную трапезу, Уинни попросила на десерт сходить куда-нибудь в менее чопорное место. Когда Вин порекомендовал небольшое кафе-мороженое в нескольких кварталах отсюда, я была удивлена. Он не казался мне тем, кто любит сладкое или балуется десертами. Однако персонал за прилавком знал его по имени и тепло приветствовал.

Отмахнувшись от его предложения угостить меня чем-нибудь, я с интересом наблюдала, как высокий мужчина в сшитом на заказ дорогом костюме нависает над Уинни, пока они с нетерпением выбирают то, что хотели заказать. У меня никогда не было возможности посмотреть, как Вин ведёт себя с племянницей в непринуждённой обстановке. Полагала, что мужчина так же невыносим с ней, как и со мной, и была приятно удивлена, увидев, что Вин относится к ней с заботой. Он оказался не таким уж бессердечным, как я считала.

Когда они вернулись к столу, Уинни выглядела гораздо более расслабленной, чем во время ужина. Я потянулась, чтобы поковырять пальцем взбитые сливки на её мороженом, но Вин остановил меня. Прищурившись, он посмотрел на меня и протянул свою ложку, наполненную пушистой белой сладостью.

— Не используй руки. — От его сурового выговора я закатила глаза.

Я взяла предложенную ложку и сунула её в рот, в основном чтобы посмотреть, встанет ли он и принесёт новую или продолжит пользоваться той, что покрыта моими микробами.

— Тётя Ченнинг, если ты переезжаешь в Бухту, значит ли это, что тебе придётся бросить свою классную работу?

Уинни посмотрела в мою сторону, но я не могла оторвать взгляд от того, как Вин использует ложку, которая только что была у меня во рту. И не могла поверить, что он не взял чистую. Видимо, раз уж он поцеловал меня в здании суда, то не слишком беспокоился, что я могу передать чуму.

Когда племянница снова спросила, я с усилием вернула внимание к ней.

— Что? Ах, да. Мне придётся найти новую работу. Не волнуйся. Я подыщу что-нибудь, чтобы работать днём, пока ты в школе: хочу проводить с тобой как можно больше времени.

Это ещё одно соглашение, которое я включила в брачный контракт. Я потребовала, чтобы Вин позволил мне найти работу за пределами «Холлидей инкорпорейтед». Мне была невыносима мысль о том, чтобы целыми днями торчать в доме с Колетт, и я не хотела иметь с ней дело ни дома, ни на работе. Если я не найду, чем заняться, пока Уинни на занятиях, то буду лезть на стены и чувствовать себя ещё более запертой. Вин не стал спорить, но добавил пункт, согласно которому работа должна была выполняться в определённые часы и быть такой, которую он считал подходящей. Я не могла пойти работать в бар Роана или вдруг решить, что хочу стать стриптизёршей.

— У компании много контактов с аукционными домами. Я могу попросить Конрада прислать тебе список. Если я проведу тебя через дверь, уверен, тебя сразу же возьмут на работу.

Я уставилась на Вина так, словно он говорил на иностранном языке, и не смогла сдержать язвительный смех.

— У меня нет квалификации, чтобы работать в тех местах, о которых ты говоришь. Я занимаюсь безделушками, а не золотом, найденным на «Титанике», и картинами Бэнкси. Я привыкла иметь дело с туристами и причудливым декораторами. Не с серьёзными коллекционерами и уж точно не с экспертами. — Некоторые предметы, продававшиеся на элитных аукционах, были археологическими сокровищами. Не могу представить, как можно назначить цену на что-то, имеющее такое историческое значение. — Пока не знаю, что буду делать, но точно что-нибудь найду.