— Сэр, я чувствую, что должен спросить в последний раз. Ты уверен, что хочешь пойти на это? Я знаю, что ты настаиваешь на том, что это лучший способ справиться с матерью, но я не могу не задаться вопросом, насколько это выгодно тебе. Мисс Харви всегда любила создавать проблемы.

Моим личным помощником был старый друг по колледжу. У Конрада Бека было похожее семейное происхождение. Его семья была довольно обеспеченной, и возлагала на Конрада огромные надежды, потому что он был их единственным сыном. У него было ещё несколько сестёр, которые должны были выйти замуж, но именно Конрад должен был сохранить и преумножить богатство своей семьи. Когда я впервые встретил его, он, будучи пловцом, мечтал стать олимпийцем, но родители настаивали, чтобы он посвятил себя учёбе и нашёл карьеру «белого воротничка», который бы поддерживал растущую династию. Почему именно Конрад должен нести финансовое бремя за всех своих родственников, оставалось загадкой для нас обоих. Однако, как я бросил скрипку, так и он бросил спорт, в котором преуспел, по указу родителей. Конрад и Рокко были единственными людьми в моём, осмеливавшиеся усомниться в моих намерениях. Я платил им больше, чем если бы они были генеральными директорами своих собственных компаний, и считал обоих друзьями вне наших деловых отношений.

Я кивнул, глядя, как Ченнинг идёт по коридору с прямой спиной и высоко поднятой головой.

— Я хочу сделать это. Брак — лучшее решение.

Ченнинг была единственной женщиной, с которой я мог это сделать.

— А ты не боишься реакции матери? Что, если всё закончится так, как закончилось, когда твой брат привёл домой кого-то, кого она не одобрила? Ни у тебя, ни у мисс Харви не будет ни минуты покоя, когда она узнает, что ты сделал.

Я искоса взглянул на Конрада. Я не привык, чтобы кто-то, кроме матери, ставил под сомнение мои решения. Я был главным, даже если не хотел этого.

— Я не Арчи и не позволю ей поступить с Ченнинг так же, как она поступила с Уиллоу.

Когда мой брат привёз свою семью домой, мама была далеко не в восторге. Она не скрывала, что хочет, чтобы Арчи и Уинни остались, но не желает больше видеть Уиллоу, и была неумолима в своём стремлении заставить моего брата развестись с возлюбленной. Проблема, которую не могла решить моя мать, заключалась в том, что Арчи и Уиллоу поженились очень рано, поэтому брачный контракт не был заключён. Если бы они развелись, Уиллоу получила бы права не только на огромную сумму денег, но и на половину акций семейной компании и дочерних предприятий моего брата. Под зонтиком «Холлидей инкорпорейтед» находились сотни мелких предприятий. Уиллоу должна была получить долю во всех них. Если бы она развелась с Арчи — стала бы очень богатой женщиной. Не стоит исключать и вероятность того, что Уиллоу забрала бы Уинни из моей очень поганой семьи, что было её правом. Моя мать не разрешала никому из Холлидеев жить вне семейного поместья. Я вернулся очень неохотно после победы в войне за свою личную автономию только после того, как она пригрозила причинить себе вред. Это было одно из её многочисленных проявлений лицемерия, поскольку она не хотела иметь ничего общего с моим младшим сводным братом.

Арчи был хорошим ребёнком. Покладистым и свободолюбивым. Поскольку он был младшим, ему не приходилось нести тот груз обязательств, что достались мне. Никогда бы не подумал, что он сбежит из дома во имя любви или будет достаточно сильным, чтобы бросить вызов нашей матери, и искренне завидовал его нескольким годам свободы, пока ответственность за обеспечение семьи не загнала его обратно в змеиное гнездо. Жаль, что его непокорность и упрямство не были достаточно сильными, чтобы противостоять натиску обвинений нашей матери. Арчи делал всё возможное, чтобы быть рядом с женой, но каждый из дней, когда они жили в Бухте, Уиллоу подвергалась нападкам. Вместо того чтобы дать ей возможность избавиться от мучений, мой брат крепче прижимал её к себе. Он решил, что они могут страдать вместе, и этого будет достаточно. Наша мать никогда не задумывалась о том, что, если она зайдёт слишком далеко, Уиллоу утащит Арчи за собой.

И по сей день Колетт Холлидей не считает себя ответственной за то, что причастна к трагедии, разрушившей две семьи. Тогда я не жил дома, а был в городе, будучи хорошим примерным наследником. И я бы никогда не вернулся в поместье, если бы не психическая нестабильность Уинни и суицидальные мысли моей матери. Я хотел забрать Уинни из того дома и увезти подальше от бабушки, но боялся, что та выполнит свои угрозы и покончит с жизнью. Было серьёзное опасение, что мама подаст на меня в суд, чтобы добиться опеки над Уинни, но не потому, что хотела быть её опекуном, а чтобы наказать меня за желание большего, чем она позволяла.

Женитьба на Ченнинг значительно увеличивала вероятность проигрыша моей матери.

Девушка действительно была лучшим решением целого ряда проблем, с которыми я не мог справиться самостоятельно. Редко случалось так, что я не мог справиться с какой-то ситуацией, которая возникала на моём пути. Когда мне требовалась помощь, было проще и эффективнее потребовать её, чем просить. Ченнинг должна была понять, что она особенная. Я никогда не связывал себя узами по доброй воле. А тут готов предложить ей минимум два с половиной года своей жизни.

Конрад не мог продолжать протестовать, потому что пришло время получить разрешение на свадьбу и предстать перед судьёй.

Все были в костюмах, ни семьи, ни близких друзей не было, а мои деловые партнёры выступали в качестве свидетелей, поэтому казалось, что мы проводим деловую встречу, а не свадьбу. Судья посмотрел на меня, потом на Ченнинг, и его взгляд задержался на её неопрятном внешнем виде. Мог бы поспорить, что мы не самая странная пара, которую он когда-либо видел. Он не дал Ченнинг много времени на ответ, когда спросил:

— Ченнинг Харви, знаете ли вы о каких-либо юридических препятствиях, которые могут помешать вам выйти замуж за Винчестера Холлидея?

Девушка покачала головой, но судья напомнил ей, что она должна ответить вслух.

Прошло пару секунд, прежде чем она ответила сквозь стиснутые зубы:

— Я, Ченнинг Харви, не знаю никаких юридических препятствий, которые помешали бы мне выйти замуж за Винчестера Холлидея.

Она выглядела так, словно хотела убежать, но оставалась на месте, пока я повторял ту же фразу.

Не было ни клятв, ни чего-либо ещё, кроме обязательных юридических формальностей. Всё это было так же романтично, как удаление зубного нерва без анестезии, и заняло меньше десяти минут. Судья объявил нас мужем и женой и был готов отпустить нас. Я мог сказать, что он раздумывал над добавлением части с поцелуем невесты в конце, ведь это казалось неуместным, учитывая, что Ченнинг едва взглянула на меня, пока проходила через требуемый сценарий.

Приподняв бровь, я наблюдал за тем, как пожилой мужчина раздумывает, пока его профессионализм наконец не взял верх.

— Вы можете поцеловать невесту.

Ченнинг повернулась ко мне лицом и закатила глаза. У неё был такой вид, словно она собиралась сказать мне, чтобы я даже не думал прикасаться к ней. Но когда я протянул руку и приподнял её подбородок пальцами, девушка замерла.

Она тихонько ахнула, когда я опустил голову и прикоснулся губами к её губам. Это был далеко не настоящий поцелуй, но я почувствовал, как её дыхание коснулось моих губ, а тело напряглось. От неё пахло мятой. Думаю, мне повезло, что она нашла время почистить зубы, прежде чем явиться на этот фарс. Я быстро лизнул её пухлую нижнюю губу, и Ченнинг отпрянула назад. Одна из её рук сжалась в кулак, и я заметил, что она подумывает о том, чтобы замахнуться на меня. Я всегда считал её обычной женщиной, если не считать того, как сильно она любила тех, кто был для неё самым важным. Добросердечность Ченнинг и её непоколебимая преданность всегда были самыми привлекательными чертами в ней.

Однако теперь, когда мои губы ненадолго прикоснулись к её губам, я подумал, что вкус у неё превосходный. Как глоток свежего воздуха.