— Спасибо, что выслушала, — Хани сдула с лица упавшую на глаза длинную чёлку и слегка побарабанила кончиками пальцев по скулам. — Знаешь, я боюсь наступления каждого утра. Потому что каждое утро мне приходится решать, что делать дальше и стоит ли продолжать. Решать за всех. Но, понимаешь, мы не можем закончить вот так — в полном забвении. Даже звёзды на небе, прежде чем погибнуть, ярко вспыхивают. Мы сделаем это ради себя и наших фанатов. Кто-то когда-то поверил в нас, и мы не хотим их окончательно разочаровать.

Рия стоически боролась с зевотой. Слова Хани тронули до глубины души, однако телу не прикажешь.

— Прости, — она прикрыла ладошкой непослушный рот. — Надо поспать хотя бы часик.

И тапнула по экрану телефона узнать точное время. Мобильник, обрадовавшись вниманию хозяйки, издал в ответ мелодичную трель.

— Кому там ещё не спится? О! Что случилось, Юджин?

— «Мирэй попал в аварию»,

— чересчур скучно для столь ошеломляющего известия сообщил айдол.

— Он жив? — помедлив, спросила Рия.

— «Сломал ногу. Придётся делать операцию».

— Ну и что? Разве на это требуется моё разрешение? Почему ты звонишь?

— «

Меня попросил продюсер Ли. Он считает, что поскольку совсем недавно вас с Мирэем видели вместе, ты должна навестить его в больнице».

— А сам Джихак об этом сказать не мог?

— «

Он занят решением других вопросов»

.

— Понятно.

—

«Ты приедешь?»

Рия вздохнула:

— Не хочу, но адрес всё-таки скинь. — Она посмотрела на терпеливо ожидающую конца телефонного разговора Хани: — Это конкретное утро мне теперь тоже не нравится. Я могу попросить об одолжении?

— Конечно. Всё что угодно.

— Впредь лучше не давай малознакомым людям таких опрометчивых обещаний, — улыбнулась пылкому энтузиазму новой подруги Рия. — Хочу принять душ и переодеться.

— Идём. Выбор небогатый, но что-нибудь подходящее найдётся.

Они спустились вниз, и оказалось, что у девчонок есть отдельная гардеробная комната — небольшая, но весьма толково обустроенная: вдоль стен на уровне глаз — штанги с плечиками, внизу и вверху — открытые стеллажи, у окна — вертикальный отпариватель и гладильная доска.

— Как здорово, — в очередной раз восхитилась Рия. — Кто у вас занимается дизайном помещений?

— Я, — с усмешкой призналась Хани. — У меня бывает много свободного времени.

Девушка стояла напротив окна в косых лучах восходящего солнца, позволяя внимательно себя рассмотреть. Её красота не была броской, выразительной, выпуклой в определённых чертах, в отличие от той же Мии. Эпитеты «хорошенькая», «миловидная», как для Шиа и Айрин, ей тоже не подходили. Но она была красивой и тем более красивой, чем дольше любуешься. К примеру, раньше Рия не замечала, насколько удивительны глаза Хани — медово-карие, очень светлые для кореянки с гораздо более тёмным ободком по краю радужки. Да и разрез выдавал примесь крови другой расы. Худощавая, как и Рия, за последнее время Хани, видимо, похудела ещё больше. Лицо заметно осунулось. Надо будет внимательнее приглядеться к тому, что происходит с «BonBon». Похоже, новый гендиректор принялся основательно закручивать гайки.

— Здесь моя одежда, — радушно указала хозяйка. — Но, если ничего не подойдёт, может взять у девчонок. Только эти не трогай. Это Синди.

— Она навсегда ушла из группы?

— Она надеется, что скоро нам предложат досрочное расторжение контракта с выплатой неустойки и ведёт переговоры с другим агентством, — напряжённо пояснила Хани.

— Ясно. Готовит подушку безопасности. Что ж, вполне разумно, — будто бы даже одобрительно кивнула Рия, чем сразу вызвала собеседницу на эмоции:

— Она предала нас!

— Не думай так. Лучше по-другому: каждый выживает как может.

— Но…

— Иначе ты потратишь время и силы на то, чего не способна изменить. Сосредоточься на деле. Отбрось лишнее. Сейчас вас четверо и точка.

Хани рассмеялась:

— Все психологи такие… прямолинейные?

— Нет. Просто я плохо училась, — хмыкнула Рия, снимая пару плечиков. Она выбрала свободные серые джинсы и белую обтягивающую кофточку из тонкого трикотажа с широким круглым вырезом и рукавом три четверти. Добавила солнцезащитные очки на пол-лица. — Ну как?

— Как знаменитость, скрывающая свою личность, — улыбнулась Хани.

— Так и есть. Со вчерашнего дня я очень популярна.

— Мирэй действительно выделял тебя среди прочих стажёров, но не думала, что вы настолько близки.

— Выделял меня? — как ни старалась, Рия не смогла скрыть изумление. — В смысле?

— Ну, как-то нас попросили высказать честное мнение о новичках, и он заявил, что ты самая яркая, запоминающаяся, — с лёгким недоумением ответила Хани. — А что? Наедине он комплиментов не делал?

Рия прикусила губу. «Так себе. Думал, другая будет», — весьма сомнительный дифирамб.

— В следующий раз приходи в гости с дочкой, — не зацикливаясь на чужих странностях, предложила гостеприимная хозяйка.

— Обязательно.

Душ и чашка крепкого кофе взбодрили ровно настолько, чтобы дождаться такси, но, устроившись на сиденье, Рия всё-таки задремала. Водителю пришлось её будить, когда они сделали первую остановку возле круглосуточного кафе, где забрали заранее оформленный через приложение заказ.

Мирэй находился в частной клинике, куда его перевезли из муниципальной больницы. Репортёров внутрь не пускали, однако это не мешало им толпиться снаружи в ожидании жареных новостей или появления таинственной незнакомки в тёмных очках с прижатым к груди бумажным пакетом.

— Ю Рия!

— Это Ю Рия!

— Пожалуйста, скажите: вас принудили к разводу? Почему вы скрыли, что беременны?

— Мирэй знал о ребёнке? Он намеренно игнорировал вас все эти годы?

— Где сейчас ваша дочь?

— Вы — таинственный «Айдол в маске»?

— Почему вы вернулись в TOP Hit?

Люди с микрофонами, фото и видеокамерами окружили девушку плотным кольцом, мешая пройти к стеклянным раздвижным дверям парадного входа.

— Если вам интересно, отправьте официальный запрос на интервью или договоритесь о пресс-конференции, — вежливо попросила Рия, сделала шаг вперёд и упёрлась во внезапно выскочившего навстречу мужчину.

Репортёр Мо… скандальный и опасный представитель жёлтой прессы, специализирующийся на грязных сплетнях о знаменитостях. Ради сенсации не гнушается идти на подлог и фальсифицировать факты. На полголовы ниже Рии, он никогда не терялся в толпе, как буёк среди морских волн, настырно выныривая наружу в самый неподходящий момент.

— Не будьте такой холодной, госпожа Ю, — сладко запел мужчина. — Расскажите правду. Вас заставили, вы никогда не были замужем за Мирэем и ребёнок вовсе не от него.

— Вы сами это сказали, — покладисто кивнула девушка и, повысив голос, обратилась к остальным: — Дамы и господа, здесь человек, который всё обо всех знает! Задайте ему свои вопросы! — она снова решительно двинулась вперёд, расталкивая живую преграду: — Прошу меня извинить.

До охраны наконец-то дошло, что надо бы вмешаться. Двое мужчин в форме подскочили к Рие и отгородили собой от бушующей толпы. Попав внутрь, девушка перевела дух. На стойке регистратуры подтвердила свою личность, узнала номер палаты и поднялась на второй этаж.

Рано утром в светлых широких коридорах частной клиники было тихо и пусто. Персонал, если и попадался навстречу, то старался быть незаметным и ненавязчивым. Юджин поджидал Рию возле двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Заходи. Мирэй пока на операции.

В просторной палате, помимо комфортабельной больничной койки на колёсиках, стояли диван и два кресла для посетителей, в одном углу — платяной шкаф, в другом — большой компьютерный стол, на противоположной от пациента стене — чёрный прямоугольник плазмы. Вдоль окна, затенённого вертикальными ажурными жалюзи, прохаживался взад-вперёд Сон Тэкён, громко разговаривая по телефону.

— В чём дело? — тихо спросила Рия, глазами указывая на взволнованного менеджера.