Рабочие группы, сформированные для реализации масштабного проекта, засиживались допоздна. Рия по кругу обходила каждую, угощала кофе, выслушивала жалобы, и не только спрашивала, чем могла бы помочь, но и действительно помогала. Поначалу к энтузиазму нового сотрудника относились с недоверием, однако вскоре к ней стали обращаться даже с сугубо личными просьбами, например, поговорить с недовольным постоянными задержками жены на работе мужем. Недаром же она получила образование психолога, хотя никогда не трудилась по специальности, зарабатывая тем, что по-настоящему умела и любила — танцами. Однако диплом уже дважды сослужил ей хорошую службу. Первый раз, при устройстве в TOP Hit, второй — когда коллеги начали приходить к Рии, как к специалисту, за советом или просто поплакаться в жилетку.

А ведь она никогда не мечтала стать практикующим психологом, предпочитая смотреть на людей без профессионального желания поставить диагноз. Иногда человека достаточно просто внимательно выслушать, сочувственно потрепать по плечу, ободрить улыбкой. А бывает наоборот: встряхнуть, подопнуть, оказать посильную помощь. И дабы понять, кому что требуется, нужен вовсе не диплом престижного вуза, а высокий уровень эмпатии, которым Рия на своё счастье или, скорее, беду обладала.

Выбирая факультет и специализацию, девушка прежде всего хотела помочь сама себе, не понаслышке зная с какими проблемами сталкиваются жертвы насилия. Она пыталась вернуться к нормальной жизни и стать хорошей матерью для Элис.

Учиться с маленьким ребёнком на руках было тяжело, но Рия не любила подолгу оставлять дочку с тётей, хотя та никогда не отказывала в помощи. Девушке не нравился сам настрой пускай и доброй, но уж больно малодушной и боязливой женщины, которая в своё время так настойчиво уговаривала избавиться от Элис. У тёти Ханыль было множество страхов, причём по большей части не реальных, а надуманных. Подчас она изводила Рию своими стонами о былом, настоящем и будущем. То винила себя в произошедшем с племянницей — не доглядела, то слёзно жалела — за что ей такая обуза. Переживала за родных детей, которые переехали в общежитие при университете. Заранее подсчитывала, сколько времени им понадобиться на выплату студенческих кредитов. Опасалась, что начнётся третья мировая война, произойдёт землетрясение и так далее по кругу.

Используя получаемые в университете знания, Рия поначалу пыталась помочь тёте справиться с чрезмерными беспокойствами, но правильно сказал один великий человек: «Нет пророка в своём отечестве». Да и от собственных внутренних страхов, судя по реакции при столкновении с Мирэем, Рия не сумела избавиться до конца. Хотя, если подумать, любой врач, даже поставив верный диагноз, не способен, за редким исключением, сам себя прооперировать.

Пообщавшись с замученными коллегами, Рия отправлялась в тренировочную студию репетировать свой первый номер для шоу, с постановкой которого ей любезно вызвался помочь Тэо, макнэ и главный танцор «SHAX». Вместе они сочинили ремейк на популярный танец одной из топовых групп агентства: оставили самые узнаваемые комбинации движений, но сплели из них совершенно новый рисунок.

Сразу после дебюта Тэо переехал из общежития, где проживали стажёры агентства, обратно в родительский дом. В семье он был младшеньким, неудивительно, что и в двадцать четыре года родители продолжали старательно его опекать, насколько им это позволял бешеный график топ-звезды. А иногда душили своей любовью так, что парень сбегал из дома даже в свободные от работы вечера. Видимо, помогать Рие он затеял именно по этой причине.

Им нравилось танцевать вместе. Душой разделяя общую страсть, Тэо и Рия понимали друг друга с полужеста и были способны предугадать последующее движение партнёра. Иногда в качестве развлечения они устраивали соревнования, кто быстрее выдохнется.

Однажды, доведя себя танцевальным баттлом до полного изнеможения, они сидели на полу напротив друг друга, и Рия вспомнила просьбу дочери:

— Тэо, я хочу тебя кое с кем познакомить. Вернее, кое-кого познакомить с тобой.

— В чём разница? — недоверчиво улыбнулся парень.

— В первом случае тебя ставят перед фактом, во втором — спрашивают разрешения, — пояснила девушка, с трудом подавляя желание взлохматить Тэо длинную, низко спадающую на глаза чёлку. Какой он всё-таки красивый. Белая, как дорогой фарфор кожа (действительно дорогой, потому что стоимость процедур по осветлению до подобного совершенства выливается в кругленькие суммы) будто сияет изнутри, эффектно контрастируя с иссиня-чёрными волосами и тёмно-карими глазами. Стилисты часто меняли айдолу цвет волос, но этот был вне конкуренции, и парень частенько к нему возвращался.

— И кто это? — в голосе Тэо послышалось лёгкое напряжение. Несмотря на популярность, всеобщее признание и толпы фанатов, от природы застенчивый он продолжал таковым оставаться, а на сцене и перед камерами всего лишь удачно вживался в придуманную продюсерами роль. Даже его знаменитая улыбка потому и была такой бесконечно очаровательной, что всегда содержала в себе хоть капельку смущения.

— До вашей встречи я бы хотела оставить это в секрете, — загадочно подмигнула Рия.

— Твой близкий человек, который обожает моё творчество? — внезапно догадался Тэ.

— Да он.

— Мужчина?

— Женщина.

— Подруга?

— Не совсем.

Тэо замолчал, из-под нависшей чёлки как-то уж слишком пристально глядя на Рию. Впервые она почувствовала себя в его компании неуютно. Привыкла воспринимать, как невинного мальчика-одуванчика. Но он младше всего на четыре года и сам по себе вполне взрослый парень, мужчина. Правда, до сих пор ни с кем не встречается, что в к-поп индустрии является нормой. Некогда, да и не зачем. Приревнуют фанаты, среди которых преобладает женский пол, снизится популярность, начнётся отток инвестиций. Невыгодно, одним словом. А, наверное, хочется…

Чтобы скрыть мучительное волнение, Рия поднялась на ноги и поспешила накинуть кофту.

— Чем занимаются Илай и Джонни? Я недавно видела их в коридоре.

— Репетируют дуэт, — непринуждённо ответил Тэо.

Может, показалось? Накрутила сама себя, а парень ни сном, ни духом.

— Пойдём посмотрим, — удобный повод больше не оставаться наедине хотя бы сегодня вечером.

Однако, подойдя к студии звукозаписи Рия сообразила, что идея, показавшаяся гениальной, в действительности — провальная. Это было то самое помещение, которое так часто снилось ей по ночам.

— Подожди… — девушка замерла в нескольких шагах от двери, не веря своим глазам: — Это студия «Supremes»?

— Уже нет. Разве ты не знаешь? — удивился Тэо чужой неосведомлённости. — Они давно от неё отказались. Теперь она общая.

— Ясно, — Рия сжала пальцы в кулаки и переступила порог.

Жуткого красного дивана здесь больше не было, вместо него стояло несколько светло-бежевых кресел. Помимо кофемашины и холодильника за барной стойкой появилась электрическая соковыжималка.

Илай и Джонг репетировали, прогоняя песню от начала до конца. Одеты они были по-простому — в футболки и джинсы. Значит, делать видеозапись репетиции не планировалось. Тэо приветственно помахал старшим мемберам и, молитвенно сложив руки, повернулся звукорежиссёру, испрашивая разрешение остаться. Лидер «SHAX» тепло улыбнулся в ответ. Джонг пел, поэтому внимания на парочку посторонних слушателей не обратил:

— Снилась мне,

Ты этой ночью снилась мне.

Дыханье на моей щеке

И нежный шёлк волос…

Илай подхватил и продолжил:

— Лишь во сне,

Увидеть я могу во сне.

Просил тебя: вернись ко мне,

Но это не сбылось.

Дальше шёл красивый бридж в эмоциональном исполнении Джонга:

— Почему же ты ушла,

Ничего не объяснив?

Ты разбила сердце мне,

Так жестоко поступив.

Куплет главный и ведущий вокалист очень проникновенно спели вместе:

— Теперь ты просто мой сон,

Не биться нашим сердцам

Никогда в унисон.

Закрываю глаза,