Распрощавшись с новыми знакомыми, Рия со вздохом облегчением откинулась на спинку дивана. То ли ещё будет. Рано радовалась, наивно полагая, что столичные жители более уважительно — на западный манер — относятся к чужому личному пространству. Люди везде одинаковы: жизнь другого интересует их гораздо больше, чем своя собственная.

Звук входящего сообщения отвлёк от тяжёлых раздумий. Писала Юна, близкая подруга, одна из участниц популярной группы «Cherry», распавшейся после смерти главной вокалистки Санни. Девушки познакомились, ещё будучи стажёрами TOP Hit, но из-за плотного графика Юны последние годы виделись редко.

Смайликов традиционно было больше слов: «Я вернулась! (*подмигивание*, *крайне открытая радость*, *воздушный поцелуй*) Когда увидимся? (*глубокая заинтересованность*) Давай вечером⁈ (три знака вопроса) Можно к вам? (*молитва*, *обнимашки*)». Рия тепло улыбнулась и ответила, что не только можно, но и нужно. Градус настроения, упавший за время общения с родительским комитетом, уверенно скакнул вверх. Расплатившись по счёту, девушка поспешила в ближайший к дому супермаркет, чтобы как следует подготовиться к вечерним дружеским посиделкам.

— Когда, говоришь, мы виделись последний раз? — изумилась Юна.

Подруги сидели на полу за традиционным корейским столиком. Встреча перетекла во вторую стадию, когда Элис, наобнимавшись с «тётушкой» и поведав все свои девчачьи секреты, убежала в спальню с новым набором для творчества заниматься любимым делом — рисованием. В центр стола тут же была водружена пузатая бутылка дорогого шампанского — подарок от спонсоров благотворительного проекта, в котором участвовала Юна.

— Полгода назад, на похоронах, — повторила Рия. Ей жутко не хотелось подниматься и искать более-менее подходящую тару под благородное игристое. Стеклянными бокалами она не разжилась, да и не собиралась. Поэтому на «шипучку» хозяйка дома взирала без особого энтузиазма, в отличие от презентовавшей вино подруги.

— Кошмар, — покачала головой Юна, лаская взглядом закупоренное горлышко бутылки. Она вдруг погрустнела: — Вот мы сидим здесь, радуемся жизни, а кто-то прямо сейчас… как Санни… Ох, о чём я… Так ты познакомилась с Джонгом? Ну как?

— У него депрессия.

— Я же говорила! Не зря они с Санни дружили.

— Это не заразно.

Видимо, всё-таки придётся разбавить тяжёлую тему лёгкими пузырьками шампанского. Какая разница, где им шипеть и лопаться: в дорогих фужерах или одноразовых бумажных стаканчиках?

— Я имею в виду взгляды, настрой, — пылко возразила девушка. — Санни всегда была резкой в суждениях. В открытую поддерживала людей с нетрадиционной ориентацией. Вызывающе одевалась, ярко красилась. Ссорилась с девчонками. Собиралась бросить группу. Ей надоело петь про сладкую любовь и розовые сопли, хотелось затрагивать своим творчеством серьёзные темы. А мы её не понимали и фанаты тоже. Когда началась травля в сети…

Кажется, сегодня, как и тогда — полгода назад, придётся соображать на троих с покойницей. Юна, будучи лидером «Cherry» и заботливой «мамочкой» для остальных участниц, упорно винила себя в произошедшей трагедии. Она была уверена, что своим поведением Санни взывала о помощи, однако никто не услышал.

— Эй, кажется ты села не на тот поезд, — Рия на коленках подползла к подруге и обняла за плечи.

— О чём ты? — судорожно вздохнула девушка, смаргивая накопившиеся в уголках глаз слёзы.

— Об унынии. Эта дорога ведёт к унынию. Давай сойдём, пока не поздно, и отправимся в другом направлении.

— Я так рада, что ты вернулась в TOP Hit, — растроганно призналась Юна. — Хотя не представляю, чего это стоило. Зато теперь мы будем видеться чаще.

— Чаще я буду видеться с Джонгом, — подмигнув, возразила Рия. — Официально я менеджер «SHAX». А с тобой — между делом, которого теперь у меня завались.

— Да уж. Нарочно не придумаешь, — заулыбалась подруга. — Не успела вернуться, как пригласили на роль ведущей нового шоу.

— Им нужна не я, а «айдол в маске» — раскрученный в сети образ.

— Вот и хорошо. Твоя личность останется в тайне.

— Репортёры быстро разнюхают, кто есть кто.

— Ты чего? Идёшь на попятный? — удивилась Юна.

— Нет, — отрицательно качнула головой Рия. — Не получится. Там обвал, тупик.

— Ох уж эти твои а-лле-го-ри-и, — последнее слово было произнесено медленно, по слогам. — Я правильно сказала?

— Угу, — улыбнулась наставница по расширению чужого активного словаря. — Просто стоило мне это дороже, чем я наивно полагала.

— Столкнулась с Мирэем? — догадалась Юна, с тревогой следя, подруга, резко схватила бутылку, чтобы наполнить стаканы.

— Два раза.

— Вот же! И что?

— Паршиво.

— Ну и как теперь быть? — занервничала гостья, накручивая на указательный палец тонкую прядь золотисто-рыжих волос.

Сейчас Юна совершенно не походила на женщину-вамп, чей имидж успешно отыгрывала на сцене и в дорамах. Холодная красота при соответствующем выражении лица даже немного отталкивала, благодаря чему на ура удавались роли злодеек. Самая высокая и худая в группе, подруга обладала умопомрачительно длинными ногами и, подобно Марко, была востребована, как подиумная модель. «Они хорошо бы смотрелись вместе», — отстранённо подумала Рия, вспомнив о рэпере «SHAX».

— Я справлюсь. Деваться некуда. Шоу и всё такое.

— Скажу менеджеру, что тоже хочу участвовать, — попыталась сменить тему Юна и сама же к ней вернулась: — Элис так выросла. Слушай, а она про отца тебя спрашивает?

— Конечно. Дети очень любознательные, — хозяйка протянула подруге стакан с высокой шапкой пены. — За долгожданную встречу?

— И что ты ей сказала? — вместо того, чтобы поддержать тост, гостья потребовала подробностей.

Рия сделала глоток, довольно поцокала языком и лишь потом ответила:

— Правду: мы с её отцом расстались ещё до родов и больше не встречались. Так бывает и, к сожалению, всё чаще. Она сама видит. Я не единственная мать-одиночка, но в отличие от других не собираюсь врать про преждевременную смерть или полёты в космос.

— А она не хочет найти отца?

— С чего бы? Это только в фильмах ищут и умудряются простить-полюбить незнакомых дядек. У неё есть я. И даже если ей иногда не хватает отцовского плеча, опираться на чужака — последнее дело.

— Но она так похожа на Мирэя… — прошептала подруга, наклоняясь вперёд и с опаской косясь в сторону спальни.

— Это беспокоит меня больше всего, — кивнула Рия, после чего залпом допила остатки игристого.

Тему они всё-таки сменили, переключившись на менее душещипательное и обыденное. Юна рассказала о своих последних проектах и планах на будущее, Рия поделилась впечатлениями о «SHAX» и с юмором описала панику менеджеров из-за её безумного предложения и то, как они воплощали его в жизнь. Смеялись до слёз. Но, когда бутылка опустела наполовину, подругу потянуло на философию:

— Мы так много поём о любви и так мало о ней знаем, — вздохнула она, глядя на дно своего пустого стакана.

— Тебе ещё налить?

— Хватит! — махнула тонкой рукой гостья. При столь субтильном из-за вечных диет телосложении ей действительно пора было остановиться.

— Я… хочу… тебе… признаться, — раздельно произнесла Юна, сосредоточено глядя поверх правого плеча Рии, словно там кто-то стоял и именно ему адресовались обещанные откровения.

Преодолев желание обернуться и проверить, не проник ли в дом посторонний, разгадав код замка или бесшумно его взломав, Рия приготовилась внимательно слушать.

— Я влюбилась! — торжественно объявила подруга и гораздо тише добавила: — В Юджина. Прости.

Повисла драматичная пауза. Гостья сидела с виновато опущенной головой. Хозяйка дома пыталась сообразить, за что у неё просят прощение. Дошло не сразу.

Юджин был лидером «Supremes» и единственным участником, который совершенно не вписывался в концепцию группы. Скромный и обаятельный парень, в отличии от остальных мэмберов, излучавших агрессивную сексуальность не только на сцене, но и за её пределами, он каким-то чудом был включён в состав, возможно в качестве сдерживающего фактора или противовеса, и, кстати, успешно справлялся со своей ролью, пускай и не с самого начала карьеры.