Боль. Я лежала с разбитой скулой, пока «скорая» везла меня в больницу, а соседи делали вид, что не слышат криков.

Потом я помню вспышку сознания в машине скорой помощи, белые лица врачей: «Не довезем!» и… я очнулась в теле жены банкира Лавальда.

Банкир на тот момент было сказано слишком громко. Банк с вековой историей медленно умирал. Люди предпочитали хранить деньги дома, а не доверять их чужим. Мне пришлось долго продумывать рекламу, чтобы убедить людей хранить деньги не под половицей, а в ячейке банка. Под проценты, разумеется. Но я справилась. Теперь дела мужа идут в гору. И он уверен, что это исключительно его заслуга. Неблагодарный!

Слёзы были горячими. Слишком горячими для этого снега. Словно моё тело всё ещё верило, что я заслуживаю тепла. Глупое тело.

Меня трясло от обиды, как вдруг я почувствовала, как кто-то положил мне на плечо руку.

Сердце вздрогнуло, словно на секунду поверила, что это Мархарт. Он пришел попросить прощения за свои слова, и теперь просит вернуться в зал.

Но это был не мой муж.

Высокая черная фигура в плаще с капюшоном и белой маске стояла передо мной, а я постаралась взять себя в руки.

— Я предлагаю вам уйти со мной, — произнес незнакомец.

Голос был мягок, но в нём читалась сталь.

— Что? — изумилась я, видя, как рука в перчатке вытирает мои слезы.

Мягкая бархатная перчатка касалась моей щеки, а я замерла. Его перчатка была ледяной. А внутри меня — впервые за пять лет — вспыхнуло что-то тёплое.

— Я предлагаю вам сейчас сесть в мою карету и уехать отсюда. Навсегда…

Его пальцы скользнули с щеки к подбородку — не грубо, но без права на отказ. Незнакомец приподнял мое лицо, заставляя смотреть в его стальные глаза.

— Ты думаешь, я пришёл, чтобы спасти тебя? — прошептал он. — Нет. Я пришёл, чтобы забрать то, что твой муж не заслуживал даже видеть.

Его большой палец провёл по моим удивленно распахнутым губам — почти ласково. Но в следующее мгновение пальцы сжались, и дыхание застыло в моем горле.

— Если скажешь «нет»… я всё равно не уйду. Просто подожду, пока ты сама придёшь ко мне — с пустыми глазами и разбитым сердцем. А я соберу тебя заново. По своим правилам.

Он отпустил меня — так же резко, как и схватил. Только в глазах — пылающий ад.

Пару мгновений до меня доходил смысл его слов. Что? Сбежать? С незнакомцем? Он… он вообще в своем уме?

Наконец-то придя в себя, я отшатнулась — не от слов, а от прикосновения. Оно было слишком тёплым для этого холода. Слишком уверенным.

Я хотела, чтобы меня хоть кто-то утешил, поэтому всеми силами постаралась скрыть предательское тепло, которое вспыхнуло внутри. Оно было похоже на лихорадку. На начало болезни.

— Вы… вы… сумасшедший! — вырвалось у меня, но мои пальцы сами замерли на его руке, прежде чем я успела отдернуть ее от своей щеки.

Я бросила тревожный взгляд на окна поместья. Не хватало, чтобы кто-то что-то увидел!

— Я замужем, — прошептала я, как заклинание.

— А ваш муж еще помнит, что он женат? — насмешливо спросил незнакомец.

Улыбку в голосе сложно было скрыть даже маской.

— Как вы вообще посмели! — сглотнула я, возмущенно глядя на его руку. — Я похожа на женщину, которая вот так возьмет и согласится?

— Нет, вы похожи на мою женщину, — заметил голос. — Поэтому я решил, что ваше место рядом со мной.

— Глупости, — испуганно выпалила я. — Вы просто выпили лишнего, вот и все.

— Я не пьян, — в голосе я слышала коварную насмешку. — Если только вами…

Я испугалась. Испугалась того, что в душе я услышала робкое: «Соглашайся!». Мне ужасно хотелось забыть этот день, как страшный сон. Вырвать его из памяти, как лист календаря.

«Нет! Ты с ума сошла!» — сжала я себя в кулак, прогоняя мысль «а вдруг стоит попытаться?».

Я попыталась уйти, но незнакомец перегородил мне путь.

— Я сейчас закричу, — предупредила я, хотя и самой не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Достаточно того, чтобы меня увидели наедине с посторонним мужчиной, чтобы начался еще позорный скандал.

— Ты можешь кричать. Но крик не дойдёт до зала. А я… я уже слышал, как ты плачешь. Долго. Терпеливо. Ты уже бежишь. Просто ещё не поняла, от кого. Я помню, как ты садилась в карету. На тебе было бежевое платье, бежевый полушубок, и от тебя пахло духами, кажется, «Мадам Любовь». А еще у тебя на туфельке не хватало двух жемчужин. Я следил за тобой…

Незнакомец резко перешел на «ты». Я сжала кулаки. Такие подробности пугали.

— Вы… вы точно сумасшедший, — прошептала я. И это было утверждение.

— Я знаю о тебе всё, — послышался тихий голос.

Я подняла взгляд, глядя в его глаза. Маска их не скрывала. И в стальных глазах я увидела… то, что меня напугало. Голод. Жажда.

Я не видела его лица. Я видела только глаза. Но этот взгляд — я знаю его на вкус. Как кровь на губах. Как страх в теле и крик, который не успел сорваться с моих губ там, в другом мире, у подъезда.

От этого взгляда всё внутри замерло — как тогда, у подъезда, когда бывший схватил меня за волосы и прошептал: «Ты моя. Навсегда».

Тот же голод. Тот же лёд в голосе под ласковыми словами.

Это не он. Но в его глазах — то же самое. Одержимость.

— Отойдите от меня! — испуганно дернулась я.

Незнакомец схватил меня за руку.

Я вырвалась — не думая, не дыша. Мои ноги сами понесли меня к дому, будто тело знало: если останусь ещё на миг, что-то во мне лопнет. И не от страха. От облегчения. А этого я допустить не могла.

Я почти бежала, не оглядываясь. И сейчас та единственная мысль: «А почему бы и нет?», промелькнувшая в моей голове буквально на долю секунды, как вспышка, казалась мне… опасной глупостью.

За спиной не было шагов. Только пугающая выжидающая тишина.

И снег, падающий без звука — будто мир затаил дыхание, ожидая, когда я наконец оглянусь.

Войдя в дом, я поспешила по коридору, боясь услышать за собой шаги. Мне казалось, что он гонится за мной. И этот страх меня подстегивал.

Только закрыв дверь комнаты, я смогла выдохнуть.

— Это какое-то безумие! — прошептала я.

Сердце заходилось от волнения. Ладно бы он был просто пьян. Нет. Он был совершенно трезвым. И это пугало меня еще сильнее. В панике я бросилась к окну и задернула шторы, проверив, чтобы не осталось ни одной щели.

Пока моя рука сжимала бархат, я вспомнила, как панически задергивала шторы, как по десять раз проверяла замки на двери и вскакивала от звонка телефона с неизвестного номера. Двенадцать раз, тринадцать… Четырнадцать…

Каждый звонок заставлял тело напрячься. Откуда он узнал мой номер? Кто ему его дал?

Это были самые обычные отношения. Сначала.

Он был клиентом нашего рекламного агентства. И показался мне довольно милым парнем. Пара встреч, одно красивое свидание, два месяца совместной жизни и… Так бывает, когда понимаешь, что не в силах каждый день после работы выносить скандал за скандалом.

А потом началась патологическая ревность. Я уже не имела права выходить из дома, не поставив его в известность. Не имела права разговаривать с кем-то по телефону. Только на громкой связи.

Я понимала, что это нездорово. И я ушла. Собрала вещи и ушла, думая, что это точка в отношениях. Но бывший был уверен, что это запятая.

Сотни звонков обрушивались на меня: «Вернись!». Он клялся, что больше так не будет. Умолял дать ему шанс. Не бросать трубку. Он сейчас подъедет, и мы поговорим.

Я помнила яростный стук в дверь. Ужас, который сжимал меня изнутри. Робкие заявления в полицию и страх.

После этого жизнь превратилась в ад. Я меняла квартиры, симкарты. Даже поменяла работу. Но он все равно находил меня.

Бал уже закончился. Я приоткрыла щель в шторах, видя, как от дома отъезжают кареты. Все внутри успокаивалось.

Тук-тук-тук!

Я вздрогнула и повернулась к двери.