— Мне нравится, — кивнул муж. — И ты прекрасно знаешь, что я ни в чем не могу тебе отказать…

Та, что стояла перед зеркалом и ненавидела своё отражение, исчезла. Она умерла в ту ночь, когда я впервые кончила от чужих пальцев. И родилась другая — та, что не просит разрешения жить.

Мистер Эллифорд ушел.

— Я хочу тебя, — послышался выдох. — Если бы ты знала, как…

Тело тут же отозвалось на эти слова. Я, кстати, уже заметила. Стоит ему только войти в комнату, как мое тело отзывается жаром внутри.

— Только сегодня осторожней, — сглотнула я, поправив его воротник, чтобы прикрыть мой укус. Мне хочется его кусать во время острых приступов нежности и любви. Не знаю почему… Наверное, я такая же одержимая, как и он. Мало кто может похвастаться тем, что ему удается укусить дракона. Но я наслаждаюсь этим, когда сижу у него на руках. Мне кажется, что слов иногда мало, поэтому я просто кусаю. И он знает, что это значит, что он мой.

— Это еще почему? — спросил муж. А я обожаю, когда его бровь поднимается с удивлением.

— Потому что у нас будет наследник… Я только сегодня об этом узнала… Видимо, там, в библиотеке… Он решил, что самое время… — прошептала я.

— Моя ты… веточка, — прошептал муж, обнимая меня и задыхаясь мной. Его руки дрожали, а я слышала, как гулко бьется его сердце.

Кто бы мог подумать, что там, на руинах старой жизни, в день, когда я хотела принять яд в порыве глупости и самобичевания, во мне зародилась новая жизнь.

— Ты почему плачешь? — послышался голос мужа.

— Да так, вспомнила… — прошептала я.

Его рука стерла мои слезы. Это была не нежность. Это была ревность. Мои слезы только его. А если не его, то мне искренне жаль того, кто их вызвал.