Тешка улыбнулась мужу и вновь посмотрела на Славу.

— Когда ты единственная девочка в семье и растешь среди братьев, тебе приходится быть внимательной и смышлёной.

— Понимаю, о чем ты, — Слава вспомнила своих братьев, — я хоть и не единственная девочка в семье, но от братьев тоже доставалось. Пришлось быстро взрослеть.

Женщины переглянулись улыбнувшись друг другу. Богдан закатил глаза.

— У тебя есть сестры или братья, Искро? — спросила Тешка. Слава резко вскинула голову на мужа.

— Нет, — хрипло ответил он.

— Они погибли, — добавила Слава, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу. Тешка и Богдан извиняюще посмотрели на него. Тешка поерзала в руках мужа, устраиваясь по удобнее. В этот момент ребенок видимо сильно пихнулся. Потому как Тешка тихонько ойкнула, прижав руки к животу. Богдан прижал жену к себе, положив свои руки поверх ее. Взгляд Славы затуманился, а губы слегка дрогнули в умиленной улыбке. Искро не проявлял открыто своих эмоций, но, когда они оставались наедине, непременно, обнимая ее, так же нежно и аккуратно клал руки на ее животик. Хотя ее фигура еще не сильно изменилась. Срок был небольшой. В такие моменты Слава замирала, давая возможность мужу привыкнуть к новым и незнакомым для него ощущениям. Осознать, что отныне он не только муж, но и отец. Глава Рода.

Тешка посмотрела на Славу и ее глаза хитро блеснули.

— У нас в деревне есть поверье, что той, кто только понесла надо положить руку на живот женщине, которая на сносях. Богиня Рожена благословляет обоих детей, связывая их одной судьбой.

Слава встретила ее взгляд. Рука Искро опустилась на ее плечо.

— Да хватит вам уже скрываться! — рассмеялась Тешка, видя их недоумение и растерянность. — Понимаю, что пересудов избегаете, да сглазы отвести хотите. Сама до последнего как могла молчала. Но нам-то можно признаться! Я ведь через это проходила, Слава. И когда тошнит от всяких запахов. И есть непонятно чего хочется. Причем постоянно, — она подмигнула Искро. — Наверное сейчас по более твоего ест, а?

Ее муж только кивнул. Слава обреченно вздохнула. Она и не замечала. Теперь будет внимательнее за собой следить. Искро выразительно на ее посмотрел, слегка сжав пальцы на ее плече.

— А еще вечно просит чего-то непонятного, — тихо проговорил он. — Давече, на озере были. Так она камни грызла.

Слава смущенно вспыхнула, а Тешка рассмеялась, похлопывая мужа по руке. Тот только многозначительно хмыкнул.

— Камни это еще ничего, — в тон жене ответил Богдан, ласково прижимая ее к себе, — моя мне все кожаные пояса сгрызла.

Слава посмотрела на пояс мужа на своей талии. Пока ее на такое не тянуло.

— Еще кто-то знает? — неожиданно хриплым голосом спросил Искро.

— О чем? — улыбаясь посмотрел на него Богдан. — О том, что ты наш или о том, что у вас будет малой?

— Богдан! — в голосе Искро прозвучали угрожающе нотки, которые только рассмешили их.

— Про беременность, вряд ли кто знает, — ответила Тешка, — да и я бы не догадалась, не заметь тебя в саду, за обе щеки улепетывающую пироги. А потом видела, как тебя мутило от рыбы.

— Про вятича ничего сказать не могу, — взглянув на товарища ответил Богдан, — я этот вопрос ни с кем не обсуждаю.

На лице Искро было такое выражение, словно только что свершилось чудо, и он стал его свидетелем. Слава понимала мужа. Фактически большую часть жизни он жил одиноко, привык никому не доверять и во всех видеть врагов. А рядом с ним были друзья. Поднявшись, она шагнула к мужу, обнимая его за талию. Он притянул ее к себе, невольно задев место удара. С губ девушки сорвался стон. Он тут же стал сосредоточенным и напряженным. Заметив это, Тешка и Богдан переглянулись. Понимая, что друзьям надо побыть наедине, Богдан поднялся, протягивая руку жене и помогая той встать.

— Давайте вечерком посидим на берегу, — предложил Богдан, — Ночи хоть и прохладные, да Тешка моя любит гулять. Костер разожжем. Просто поговорим.

Искро кивнул, принимая приглашение.

Тешка с Богданом ушли, а Искро подошел к своему сундуку и, немного порывшись в нем, достал какую-то баночку.

— Пахнет не очень, — ответил он на ее взгляд, — но по крайней мере быстро все заживёт. И от степняков есть польза… знают они толк в снадобьях. Давай я помогу.

Он помог ей стянуть рубаху и уселся рядом. Слава терпеливо ждала, когда он нанесет мазь. Прикосновение его пальцев к обожжённой розгами коже, казалось невесомым. Мазь приятно холодила, принося облегчение. А его пальцы, втирающие мазь, заставляли забыть о произошедшем.

— Как ребенок? — прозвучал его вопрос.

— Нормально. Срок еще маленький. Навредить можно, но сложно.

Он отставил баночку. Притянул ее к себе, обвив руками. Слава прислонилась к нему, прикрыв глаза.

— Ты им расскажешь? — поинтересовалась она. Искро пожал плечами, поглаживая ее живот.

— Наверное, но не все, — проговорил он, — не стоит им все знать.

— Как и мне? — повернулась она к нему.

Он кивнул, отводя взгляд в сторону. Девушка взяла его руку и перевернула, проведя пальцем по шрамам и мозолям на его ладони.

— Возможно ты никогда и не расскажешь мне всего, что с тобой произошло, Искро, но ты не одинок. У тебя такие замечательные друзья.

Он прямо посмотрел на нее. Слава готова была отдать все что у неё есть, лишь бы узнать его мысли. Искро вздохнул, коснувшись губами ее ладони.

— У меня есть ты, — неожиданно проговорил он.

Слава смотрела на него, вспоминая, каким он был, когда они впервые встретились и каким стал. За эти месяцы Искро изменился. Правда только с ней. Стал более открытым. Мягким. Хотя в нем это всегда было. Просто было спрятано очень глубоко. И ей нравились эти перемены. Однако то, что происходило вокруг заставляло задуматься.

— Князь недоволен, что я не доношу на тебя. Мне кажется, что Остромысл, был просто поводом, чтобы показать свою власть.

— Так и есть, — он наклонился вперед, уперевшись локтями в колени, — и он будет пытаться добиться своего любыми способами. Что он придумает в следующий раз, богам ведомо. Остается только надеется, что ты не пострадаешь.

— Я буду осторожна, Искро.

Их взгляды встретились. Искро кивнул, понимаясь.

— Переодевайся и пошли. Богдан заждался.

— Мы с Богданом с детства вместе росли, — Тешка тепло улыбнулась мужу, который подкинул в костер несколько сухих веток. Они сидели на берегу озера. Давно стемнело и только яркое пламя отражалось в мутной воде. Слава грызла яблоко, слушая подругу и наблюдая за яркими вспышками звезд в ночном небе. Заметив, что ей зябко, Искро притянул ее в объятия, накинув на плечи край своего утепленного плаща. Слава с благодарностью посмотрела на него.

— Когда мне минула тринадцатая весна нас с Богданом просватали. На следующее лето мы должны были стать мужем и женой. Однако отец нашел мне другого жениха. Более состоятельного. Сын купца. Понравилась я ему, вот и пожелал меня в жены взять. Моего мнения никто спрашивать не стал. Да и зачем? Я единственная дочь. Отдав меня в семью купца, отец хорошее приданное получил бы. Я случайно, услышала их разговор. Сначала растерялась, а потом к Богдану побежала.

Богдан усмехнулся. На его лице отражались огненные всполохи.

— Я в амбаре спал. Слышу сквозь сон — дверь скрипит. Глаза открываю. Кикимора. В одной нижней рубахе, с распущенными волосами. Лежу, а у самого сердце замирает. Ну думаю, коли кикимора к тебе пожаловала, ждать тебе Богданушка неприятности. Потихоньку к стенке отполз. Может и не заметит. Мимо пройдёт. А она огляделась и ко мне. Я чуть к Марене не отправился, — рассмеялся он.

— У меня не было времени, чтобы одеться, — покраснела Тешка.

Слава поймала на себе взгляд Искро, но не стала поворачиваться. Она догадывалась, какие мысли бродят в его голове. В ее памяти тоже всплыла их первая встреча, когда он ее древесницей-чаровницей назвал. Как забавно получается. Два друга своих жен за таинственных духов леса и дома поначалу приняли.