До его возвращения оставалась седмица. В бабий кут забежало несколько женщин.

— Вот она! — крикнула Зарина, бросаясь к Славе. Та невольно отшатнулась.

— Держи ее!

— Воровка!

На нее набросилось несколько женщин, хватая и выкручивая руки и подталкивая к выходу из избы.

— Что случилось? Да отпустите меня! — воскликнула Слава пытаясь вырваться. Но ее крепко держали.

— Тащи ее наружу, — крикнул кто-то, — пусть в лицо нам всем посмотрит, а не прячется по углам.

Ничего не понимая, Слава тем не менее пыталась освободиться из захвата женских рук. Ее выволокли из избы и сильным толчком в спину пихнули вперед. Не удержавшись, она полетела на землю. Приподнявшись, огляделась вокруг. Ее окружали женщины и мужчины, громко что-то кричащие и указывающие на нее пальцами. Слава нахмурилась, во всем этом гомоне различив только, что ее кличут воровкой. Попытавшись подняться, она вновь оказалась на земле. Кто-то тут же толкнул ее в спину. В нее полетели комья грязи. Девушка попыталась закрыться от комков, летящих в ее лицо.

— Ты посмотри, стыда совсем нет! — донеслось до нее.

— Какой стыд, коли за степняка согласилась пойти?

Да что происходит? Слава, не обращая внимания на грязь, решительно поднялась, обводя окруживших ее неприязненным взглядом.

— Что вам надо? — крикнула она, и в этот момент в ее плечо больно ударился камень. Вскрикнув и ухватившись за плечо, Сава обернулась, пытаясь в толпе отыскать обидчика.

— Верни, что украла!

— Я ничего не крала! — не выдержав крикнула Слава в ответ.

— Неужели? — раздался на удивление спокойный голос и из толпы вышла Божена, — тогда почему у вас в амбаре нашли мои драгоценности?

Слава изумленно смотрела на нее.

— Что?

— Не прикидывайся дурочкой! Мы были у вас и нашли в амбаре мои пропащие драгоценности все это подтвердят.

— Да! — послышались дружные крики. Слава выпрямилась. Ее прищуренный взгляд скользнул по сопернице.

— А что вы делали в нашем с мужем амбаре, когда нас там нет? — бросила она в лицо Божене, — без хозяев соваться в дом последнее дело.

— Так то речь о хозяевах. А вы здесь никто. Пришлые. Чужеземцы. — усмехнулась Божена.

— Отчего же тогда ты хочешь второй женой стать? — парировала Слава и толпа немного притихла. Божена покосилась на них.

— Никогда этого не хотела! — крикнула она. — Она врет!

— А может и нет, — задумчиво переводя взгляд с одной на другую проговорил коренастый мужичок с вилами, — ты же полюбовницей степняка была. Кто знает, может теперь и женой согласна стать.

— Так, то когда было! — взвилась Божена. — Столько воды утекло. Да и дурная я тогда была. Но сейчас речь не о том. Она мои драгоценности украла! Ничего нет хуже воровства. Ее до княжеских хоромов допустили, а она, змея подколодная у самого князя ворует!

— Да не брала я твои драгоценности!

— Врешь! — завизжала Божена. — А для воров только одно наказание. Смерть!

Слава похолодела, глядя в озлобленные лица людей. Как они могут верить Божене? Почему не верят ей? И тут же одернула себя. В их глазах она жена степняка. Значит и веры ей нет. Но она не собиралась так просто сдаваться. Надо что-то придумать. Слава вскинула голову.

— Ты могла мне сама подкинуть эти украшения. — бросила она в лицо ей ответное обвинение. — И ты действительно пытаешься уговорить моего мужа взять тебя в жены.

— Ложь! — завизжала Божена. Но по толпе уже пробежало волна сомнения. Слава спрятала улыбку. Это то, что ей было нужно. Ее не посмеют убить, коли вина не доказана, а сам обвинитель ведет себя недостойно.

— Я требую княжеский суд! — вскинула она голову, твердо глядя в глаза соперницы. Та побледнела.

— Справедливо, Божена, — Слава обернулась на голос за спиной. Из толпы вышел Остромысл в окружении пары ратников, с копьями в руках, — Твои обвинения ничем не доказаны. Всеслава права.

— Ты не можешь верить этой степнячке!

— А я и не верю. Но будучи женой Искро, она имеет права требовать княжеского суда.

Слава, прищурившись смотрела на Остромысла. Она была благодарна ему за заступничество. Но в то же время ей это не нравилось. Конечно, не ей потом ответ перед ним держать. И Искро будет в долгу перед ним, но каким-то внутренним чутьем девушке этого не хотелось. Было что-то в Остромысле, что заставляло ее держаться на расстоянии, не смотря на все его попытки пообщаться с ней.

— Она же сбежит, пока князь вернется, — раздался в толпе чей-то негромкий голос. Девушка бросила взгляд в ту сторону. Послышались нестройные голоса кто-то соглашался с ним, кто-то выражал сомнение. Божена обвела всех взглядом.

— Она будет под стражей, — ответил Остромысл, делая знак ратникам. Те шагнули к ней.

— Я не верю ей Остромысл. — Вновь заговорила Божена. — Сам знаешь, сколько мы вынесли от степняков. Сколько людей погибло. Скольких в плен угнали. — по толпе вновь прошлось волнение. — Коли требует княжеского суда, добро. Но она его должна дождаться. Пусть это время, пока князь не вернется в порубе посидит. Оттуда она точно не сбежит.

Дыхание у Славы перехватило. Она не собиралась бежать. Но посадить ее в поруб…выкопанная в земле глубокая яма, отделанная деревянными брусками, с узким окошком наверху. Несколько дней провести в темноте и сырости… Слава невольно поежилась, поймав на себе высокомерный и довольный взгляд Божены. Остромысл покосился на нее и молча кивнул. Он не мог спорить с Боженой. Она была полюбовницей князя, а он всего лишь дружинником. Он, итак, сделал все возможное. Слава опустила голову и молча последовала через толпу к месту своего заключения. Она справится. Всего несколько дней и князь с Искро вернуться. Несколько дней.

До ее слуха донеслись тяжелые шаги, но она даже не поняла голову. Продолжая сидеть на холодном полу, обхватив колени руками, наблюдая, как пылинки кружатся в узкой полоске света, льющейся через узкое щелевидное отверстие в порубе, через которое ей последние дни приносили еду и воду. Над головой раздались приглушенные голоса и скрип засова. Слава даже не шелохнулась. Это в первые дни она вздрагивала от каждого шороха. А потом просто села и ждала. Чего? Справедливого решения? Нет. Она прекрасно знала, что Божена не позволит, чтобы ее оправдали. Она ждала возвращения Искро. Верила, что он сможет во всем разобраться и помочь ей.

— Слава! — отразился эхом голос, от которого у нее забилось сердце. Девушка вскинула голову, стараясь рассмотреть говорившего. Может это только ее воображение? Но нет, постепенно вниз опустилась лестница. Она вскочила.

— Вылезай! — очередной приказ, который она с радостью выполнила, ухватившись за деревянные перекладины и начав подниматься. Как только ее голова вынырнула из ямы, ее подхватили под подмышки и вытянули наружу, опустив на землю.

— Искро, — прошептала она, щурясь на свету и глядя в ставшее уже таким родным и близким лицо мужчины. Его пальцы на ее плечах слегка сжались.

— Вот скажи мне, ладушко, что ты тут делаешь? — хрипло проговорил он. Слава облегченно выдохнула и прильнула к его груди, вцепившись в его свитку.

— Искро, — прошептала она, — я не брала ее драгоценности, правда. Ну зачем они мне? Ты мне вон сколько накупил. Чужого мне не надобно…Не знаю, как они у нас оказались. Но мне никто не верит.

— Я верю, — выдыхая в ее макушку так же тихо ответил он, — разберемся. Молодец, что потребовала княжеский суд. Его назавтра назначили. А теперь пошли домой. Нечего тебе тут делать.

Слава обернулась на поруб в котором провела последние дни.

— Князь меня опустил? — недоверчиво спросила она. Искро покачал головой.

— Я обещал, что ты завтра на суд явишься. — просто ответил он, — да и немаленькую сумму он с меня взял за это. Так что пошли, Слава. Расскажешь все. Времени мало, а ночь коротка.

Он потянул ее за собой. Они прошли мимо стражников.

— Не опускай головы, — бросив на нее взгляд проговорил Искро. Слава кивнула и вскинула голову. Он прав. Она ни в чем не виновата.