— Ах ты, колотовка* (глупая и сварливая женщина, которая к тому же может и руку поднять на обидчика), — сорвалось с его губ ругательство, и он увернулся в сторону от ее когтей, — уймись, а то когти повыдергиваю!

Ее руки обхватила мужская ладонь, а на запястья накинули снятый недавно пояс. Через мгновение ее руки были крепко связаны. Слава замерла, тяжело дыша и глядя на мужчину снизу. Она, пытаясь понять, что он задумал. Скатившись с нее, степняк поднялся, шагнув в сторону и нагнулся над лежащим около костра холщевым мешком. Пока он рылся в вещах, Слава неуклюже приподнялась и села. Мужчина вновь повернулся к ней. Девушка, упираясь босыми пятками в сырую землю, пыталась отползти подальше от надвигающейся на нее мрачной высокой тени. Лучше бы уж она волкодлака встретила! Степняк хмыкнул, оглядывая ее взъерошенную фигурку и присел рядом на корточки. В его руках была верёвка. Ее брови взлетели вверх, и она сильнее подтянула к себе ноги, догадываясь о его намерениях. Этот же басалай, не церемонясь, потянулся к ней и схватив за щиколотку рванул на себя. Боль пронзила ее ногу, заставив вскрикнуть.

— Ааа, — взвизгнула Слава, пытаясь вырвать ногу и со всей силы пиная его свободной, надеясь ударить посильнее, — что ты творишь, нечисть иноземная?

Ничего не говоря, он ловко поймал ее вторую ногу и уже вскоре она оказалась обездвижена полностью, связанная по рукам и ногам. Степняк выпрямился, окинув ее взглядом. Его грудь бурно вздымалась от недавней борьбы, а волосы растрепались, в беспорядке рассыпавшись по плечам. Слава невольно оскалилась, когда он, склонившись, подхватил ее на руки. Шагнув в сторону от костра, мужчина усадил её около дерева, позволив прислонится спиной к стволу.

— Ну что, вестушка, — склонился он к ней, тяжело дыша. Все-таки борьба с ней заставила его попотеть, злорадно подумала Слава. — Поговорим?

Слава вскинула голову, глядя на его темную фигуру и пытаясь побороть страх, возникший глубоко внутри. В памяти невольно всплыли все рассказы о нем. Да и его недавние угрозы в ее адрес, заставили сжаться, под его пытливым взглядом. Невольно ее глаза скользнули от его лица вниз и уголки ее губ презрительно опустились вниз.

— Говорить с распоясавшимся мужиком? — в ее голосе звучало презрение и вызов. Она демонстративно отвернулась в сторону, тряхнув при этом головой, отчего в ее растрепанных волосах вспыхнули огненные блики костра. Мужские губы скривились. Он выпрямился, положив руки на пояс и глядя на нее сверху.

— Я же нечисть иноземная, — повторил он ее недавнее ругательство, — что мне ваши обычаи? Могу и без пояса разговаривать, — он вновь склонился над ней, опаляя ее лицо горячим дыханием и Слава невольно вжалась в шершавую поверхность дерева, — могу равной себе сделать.

Прежде, чем она поняла, что он задумал, его руки легли на ее талию и вцепились в плетенные нити ее двурядного пояса, потянув стороны, развязывая его. Страх с новой силой вспыхнул в ее душе, когда она почувствовала, как широкая, вышитая оберегами лента скользит с ее тела.

— Нет! — крикнула Слава съеживаясь. Не пристало незамужней девушке перед мужчиной без пояса ходить. Да и замужней тоже. Разве что перед мужем, наедине, в таком виде можно показаться. Ее взгляд метнулся к его лицу. — Не надо, — невольно попросила она, закусывая губу и опуская голову под его колючим взглядом. Слава понимала, что глупо молить такого человека о милости, но выбора у нее не осталось. Его пальцы замерли, так и не развязав пояс до конца.

— Эй, Искро, что у тебя тут? — раздался за его спиной окрик. Слава вздрогнула, вжимая голову в плечи и пытаясь спрятаться. Она впервые за последнее время посмотрела на себя со стороны. Растрепанная, грязная, с полурасплетённой косой и потерянным где-то очельем. Связанная по рукам и ногам. С задранным до колен подоле и обнаженными ногами. Слава неожиданно для себя всхлипнула, отворачиваясь в сторону, а стоявший с ней рядом мужчина удивленно взглянул на неё.

— Беглянка, Гостомысл, — ответил Искро отходя к костру и на ходу что-то подбирая с земли, — от меня сбежать хотела.

— От тебя? — хохотнул его товарищ и Слава посмотрела в его сторону. Неприятный каркающий голос. Коренастый с путанной бородой мужичок приземистого росточка. Его взгляд был устремлён на неё. — И кто такая будет? — шагнул он к ней, но тут же был остановлен твёрдой рукой Искро.

— Всеслава, веста моя, — прозвучал его ответ.

Гостомысл удивленно посмотрел на него, а потом вновь перевёл взгляд в ее сторону.

— Вот как… — протянул он, осматривая ее, подмечая каждую деталь. Девушка заметила, что, проследив за его взглядом, Искро обернулся к ней, окинув цепким взором темных глаз. Его брови сошлись на переносице, и он сделал шаг вперед, становясь между ней и Гостомыслом, словно закрывая ее от него и его неприятного липкого взгляда.

— Почему дозор покинул? — от тона, которым Искро обратился к товарищу у Славы подурнело на душе. — Кто позволил?

— Да я тут возню услышал. Решил, что помощь нужна… — начал оправдываться Гостомысл, бросая взгляды за плечо Искро и пытаясь рассмотреть связанную девушку.

— Сам разберусь. Вернись в дозор, — прозвучал приказ, и Гостомысл, что-то бормоча себе под нос, медленно побрел прочь. Прежде чем раствориться в ночном мраке еще раз обернулся, окинув взглядом пленницу. Слава заметила, как сжались кулаки степняка, и он весь напрягся. Но Гостомысл уже нырнул в ночь, оставив после себе только неприятный осадок. Слава перевела взгляд на застывшего, словно изваяние, мужчину, страшась того, что он может сделать. Впившись ногтями в узел, связывающий ее запястья она пыталась ослабить его, но кожаный ремень был плотно затянут. Да и сам узел был какой-то странный. Слава раньше таких не видела.

— Не получится. Такие узлы еще никому не удавалось развязать, — Слава вскинула голову. Как он это заметил? Ведь ее руки спрятаны в волнах понёвы.

Мужчина подошел ближе и присев рядом принялся ее разглядывать. Его взгляд как-то по-новому скользил по ее лицу, словно он пытался что-то увидеть. Понять. Да и того мерзкого ощущения у нее не вызывал, как взгляд Гостомысла. Их взгляды встретились.

— Есть хочешь? — неожиданно спросил он. Слава удивленно моргнула, — судя по твоему видку ты долго по лесу бродишь. Небось давече ужинала?

Слава немного растерялась от его спокойного голоса и столь неожиданно проявленной заботы. Он что-то кинул ей на колени. Девушка опустила взгляд вниз. Ее очелье. Значит нашел его.

— Если пообещаешь вести себя тихо и не сбегать, развяжу тебя. Накормлю. А по утру до дома провожу, так, что никто не узнает, что тебя дома ночью не было.

— С какой стати? — буркнула она.

— С той, что через пару дней сватовство и смотрины. Незачем, чтобы на тебя пальцем показывали.

Она поерзала на месте. Затекшие руки и ноги начинали ныть. Да и привести себя в порядок хотелось. Слишком внимательно его взгляд скользил по ее телу, вызывая в девушке странные ощущения. Не сказать, чтобы неприятные, но…Раньше на нее никто так не смотрел.

— Тебе то, что до этого? — недовольно пробурчала она, елозя на месте, и стараясь натянуть юбку пониже. — Ведь меня осудят. Ты не виновным останешься.

До нее донесся его вздох и протянув руку он рывком одернул ее юбку. Она посмотрела в его непроницаемое лицо.

— Ну так что, уговорились? — спустя пару долгих минут спросил он. Слава медленно кивнула. Пусть развяжет. Она будет тише воды, ниже травы. Немного передохнет. Сил наберётся. А когда его внимание ослабнет, сбежит. До рассвета может и поплутает по лесу, а там, смотришь и дорогу обратно найдёт. Потянувшись к ней, Искро подхватил ее затекшие запястья и ловко развязал узел. Слава моргнула.

— Как? Он же…

— Знать технику надо, — усмехнулся мужчина, распутывая узлы на ногах, — тогда любой узел развязать можно без усилий.

Слава растирала запястья, с интересом рассматривая мужчину, который поднявшись совершенно спокойно повернулся к ней спиной и шагнул к костру, на ходу подпоясываясь. Подойдя к огню, он присел и принялся что-то помешивать в котелке. До девушки донеслись завораживающие запахи тушеного мяса и ее желудок сжал спазм. А этот степняк прав. У нее со вчерашнего утра во рту росинки маковой не было. Днем тятенька ей про жениха рассказал, а к вечёрке она уже в лес убежала.