— Держит! — крикнул ее отец, заметив, как Белозар навалился на Искро. Теперь, если он продержит так этого степняка, пока отец ведет отсчет, то одержит победу. Считать отец будет до тридцати. Слава невольно стиснула кулаки, наблюдая, как Искро, изловчившись перевернулся сначала на бок, а потом на живот.

— Стоп! — гаркнул отец и бой остановили. Соперники поднялись, глядя друг на друга. Вновь взяли друг друга за ворот, продолжив борьбу в стойке. Слава разочарованно вздохнула, поражение этого иноземца было так близко! И все-таки стоило признать, что он достаточно ловкий и сильный противник. Интересно, когда он успел научится так бороться? На миг отвлекшись, Слава упустила момент, когда Искро поднырнул под Белозара, приседая на колени и подхватывая того на плечи. По толпе пронесся дружный гул, послышался свист и крики. Многие захлопали в ладоши. Широко распахнутыми глазами Слава смотрела на повернувшегося к ней Искро у которого на плечах лежал противник. Мельница! Он сделал ее четко, ловко. Твердо удерживая равновесие на широко расставленных ногах. Через секунду Белозар лежал на земле, на спине, а над ним стоял Искро, глядя на девушку немигающим взглядом.

— Он сделал это! — завизжала рядом Журавушка прыгая от радости и бросилась обнимать братьев. Толпа ликовала. Многие поздравляли Искро, хлопая его по плечу и обнимая. Белозар, поднявшись с земли, протянул недавнему сопернику руку, с уважением пожимая ее и что — то ему говоря. Искро кивнул, отвечая на его вопрос и вытирая струящийся по лицу пот рукавом рубахи. Кто-то протянул ему ковш с прохладной водой. Слава вздернула носик и отвернулась.

— Ну что, убедилась в его силе и ловкости? — усмехаясь поинтересовался отец, оборачиваясь к ней.

— Чистой воды удача, — фыркнула девушка, — посмотрим на него в стенке.

— Слава, Слава, — покачал головой отец, — может хватит ерепениться? Ничего ведь не измениться. Ты все равно станешь его женой.

Как бы не так, подумала девушка отворачиваясь. Ей бы незаметно улизнуть, да к Усладу сбежать.

— Коли о своем Усладе думаешь, — тихо проговорил отец, — забудь. В город он уехал. После Купало вернётся.

— Как в город? — ахнула Слава оборачиваясь

— Батька его послал. Так что, Славушка, забудь о нем. Вон твой суженный, — отец кивнул в сторону Искро, который уже готовился к следующему состязанию.

Слава смотрела, как мужчины, сцепив руки и выстроившись в два ряда, друг напротив друга с дикими криками кидаются друг на друга. Здесь уже не было четких правил. Главное вырубить противника и как можно дольше удержаться самому на ногах. Но ее это мало интересовало. Она была огорошена известием о том, что Услад уехал в город. Получается он не успеет вернуться и ее отдадут за этого иноземца. Ее взгляд скользил по дерущимся деревенским мужикам, которые распались на группы и врукопашную шли друг на друга. Она никогда не любила стенку на стенку, считая этот вид борьбы слишком жестоким и кровожадным. Зачастую потом многие из пострадавших слишком долго восстанавливались. Но это не мешало им, при первой же возможности снова начать махать кулаками.

Ничего никому не говоря, Слава развернулась и, расталкивая локтями толпу, с интересом смотрящую на зрелище, направилась к дому. Усевшись на завалинку, под крыльцом, задумчиво смотрела вдаль, пытаясь придумать хоть что-то, чтобы избежать прихода сватов. К ней подбежала пара собак. Одна из них легла на теплую землю неподалеку, а другая стала ластиться к ее рукам.

— Ну вот что мне делать, Серенькая? — почесывая собаку за ушами обратилась к ней девушка, — ведь тятенька и правда проклянет, коли отказаться посмею. А как нам с ним жить, коли боги разные, и земля — матушка наша мачеха для него? А если к себе забрать захочет? В земли половецкие? Там, люди молвят, у них и изб нет. И бань. Небольшие дома ставят. Круглые, крытые соломой. И к женщинам плохо относятся. Вот подскажи. Серенькая. Как мне быть?

До ее слуха доносились крики толпы, визг женщин и ругань мужчин. Борьба была в самом разгаре. Собаки убежали, а Слава прошла за угол, где вдоль стены стояли кадки с водой. Ополоснув лицо, она огляделась. Пора было возвращаться. До слуха девушки донеслись радостные крики, возвестившие об окончании состязания. Значит скоро толпа появятся здесь. Слава обречённо вздохнула. Похоже матушка Макошь не оставляет ей выбора, все сильнее и сильнее затягивая узелок ее жизни с этим степняком.

— Куды меня тянешь Гостомысл? — Слава замерла, услышав голос Озары. Что они тут делают?

— Никого вроде, — донесся до нее неприятный скрипучий голос Гостомысла. Слава прижалась к стене, надеясь, что они не заметят ее.

— Говори, получилось залезть к нему в постель?

— Нет! — фыркнула Озара, а Слава нахмурилась. Это они про вчерашнюю ночь говорят? — Выставил за дверь практически сразу. Молвил, что голой по деревне за волосы протащит, коли еще раз к нему сунусь. Слухай, разбирайся с ним сам, — в голосе женщины звучали нотки раздражения, — он хоть и видный мужик, да уж больно жесткий. Найди другую дуру.

— Ты сама дура! — выругался Гостомысл. — И связался же я с тобой!

Слава осторожно выглянула из-за угла. Эти двое стояли напротив друг друга настолько близко, насколько это было возможно.

— Ты мне вот что молви, — заговорила Озара, — тебе какой толк с того, что я с ним буду? Все равно Славку в жены возьмет. Или тебе наша серая мышь глянулась?

— Ты в своем уме, божедурья? На такую ни один нормальный мужик не глянет.

— Тогда чего ты так взъелся на этого степняка? — проницательно заметила Озара.

Гостомысл махнул рукой, отворачиваясь.

— Князь по началу мне ее отдать хотел. Так отвез бы ее на рынок, продал бы. Деньги никому не помешают. А она, смотришь кому-то бы и глянулась. Да потом князь передумал. Сказал, что ему надо бояр приструнить. Мол бунтуют те последнее время. Не нравиться, что степняк ими руководит, да к тому же еще и жены не имеющий. Вот он и надумал ему девицу эту отдать.

Слава в ужасе нырнула обратно за угол и закусила руку, чтобы не закричать. Значит вот какая судьба ее могла ждать? Попасть в руки этого глупого кощея. Ее полный ужаса взгляд бездумно устремился вдаль.

— А ты значит обиду затаил? — продолжила Озара, — понял, с моих слов, что Славка матерью-полянкой воспитана, значит не простит ему ночей проведенных со мной, а ты ее тут и утешить сможешь? — женщина хихикнула.-Ты еще более дурной, чем я о тебе думала. Славка, конечно, у нас красотой не вышла. Да зато ума ей не занимать. Тебя, змея ползучего вмиг бы раскусила. Так что уймись. Придумай что-то другое. Но я к этому степняку больше не сунусь.

— Вот и придумаю! — прорычал Гостомысл, отталкивая от себя женщину, — с тех пор, как князь привел этого чужеяда к нам, от него одни проблемы! Князь его сразу во главу дружины своей поставил. Уж не знаю, что у них там за сговор. Да только князь только к нему и прислушивается. Устал я от этого. Сгинул бы этот паразит навеки вечные!

— Так ты его погубить хочешь! Но ты неправильный путь выбрал. Тут по-другому действовать надобно, — до них донесся приближающийся гул голосов, и Слава очнулась. — Пошли отсюда. Нечего, чтобы нас вместе видели, — поторопила мужика Озара.

Дождавшись, когда эти двое уйдут, девушка вышла из своего укрытия и бессильно опустилась на завалинку. Сердце бешено стучало в груди, когда она смотрела как к ней направляется толпа, во главе с ее родными и Искро. Может не так плохо, что она станет женой степняка. Все же доля лучшая, нежели та, о которой толковал Гостомыл.

— Ну что расселась, дочка? — крикнул ей тятенька, — иди жениху помоги. Раны обработай, водицы напиться дай.

Вздохнув, Слава поднялась и зачерпнув ковшом воды из кадки подошла к степняку. Его пальцы слегка задели ее ладони, когда он принимал у нее воду. Темные глаза впились в ее бледное лицо. В прищуренном взоре полыхнуло пламя и его взгляд заскользил по двору.

— Испей водицы ключевой, — опуская глаза вниз проговорила девушка.