Осторожно опоясав безымянный палец Элли кольцом, полюбовался на украшение, жадно хватающее гранями тусклый, ночной свет. Ладони невесты слабо светились гранатом, подушечки пальцев горели от излишка Потенциала, и Смотритель подумал, что ВОТ ЭТОГО он тоже не хочет.

Искренне хотелось теперь же ему только одного...

Чтобы, когда его Элли проснулась утром, кольцо уже БЫЛО у неё на пальце. Так, как она и мечтала. И это всё, и не нужно ничего больше.

А утром...

Глава 28

А утро выдалось праздничным, немного суматошным и светлым.

Такого светлого начала дня и не припомнил бы лейд Смотритель здесь, на замерзшем, обдуваемом колючими, льдистыми ветрами Стыке Миров. Капризном, как избалованная пансионерка. То плачущим острым дождём, то коротко, как окорок на углях, обжариваемым со всех сторон Аталаном и Эстолланом - вечно спорящими меж собою двумя враждебными светилами. Никогда не было здесь подобного утра!

Да и вообще не было... Даже из далёкого, сопливого детства и горящего обидами и амбициями юношества не приходило на память ничего подобного.

Началось оно с радостного визга Элли, обнаружившей на пальце драгоценный подарок.

- Ты душечка, Дарион, - запищала девчонка, осыпая поцелуями кольцо - Уиииии! Такое колечко! Мяяяяв! Аааах! Обожаю тебя!

Подпрыгнув в постели, устремилась к жениху, осыпав длинными, спутанными после сна пушистыми волосами обнажённую, мускулистую его грудь, тут же сжав мягкими ладонями колючие щёки Дариона.

- У Алессы отродясь не было ничего подобного, - горячо зашептала Эллинора в ухо ещё не до конца проснувшемуся Смотрителю - Вот если бы она увидела это кольцо... Облезла бы, как кожура с гнилого яблока! А я б ей так и сказала: "Фыркни в нос, дура рыжая!" А она бы...

Раймер тяжело заворочался и прохрипел сонным горлом в ответ:

- Слезь с меня, Элли! Не ори в ухо. Иди умывайся, скоро приедет секретарь с "брачной печатью"... Слезь, сказал! Не ёрзай на мне... или оттрахаю прямо сейчас, пока у тебя ноги врозь. Ну ка! Фыр отсюда.

На минуту ещё прижавшись к раскаляющемуся телу жениха будто невзначай грудью, животом и бёдрами, наглючка коротко хихикнула.

- ПШЛА ВОН, СКАЗАЛ! - зарычав зверем, сбросил Раймер с постели досадную помеху - Иди отсюда. Бестолочь...

Ловко спрыгнув на пол, бестолочь, натянув на себя мягкий халатик, унеслась в коридор, топоча босыми ногами по толстым половикам и истошно призывая Катарину:

- КЭЭЭТ! Одеваться!

Собиралась она долго... Но, когда и умывания, и одевания были окончены, несколько раздраженный Дарион отметил то, что более чем двухчасовое ожидание вполне себе было оправдано.

Платье, пошитое невестой собственноручно, хотя и не без помощи местной портнихи, было подчеркнуто - простым. Но именно за счёт этой "простоты" выглядело не хуже, чем наряды приграничных модниц ценой где - то в полмеры зимнего запаса дров, либо пары телег сена свежего сбора.

Низ платья, выполненный из тяжелого шёлка цвета "стыдливой сирени" оформлен был в пышную юбку, одновременно скромную, но при каждом шаге намекающую на идеальность женских форм, скрытых под ней.

Корсаж платья жестко стягивал пока ещё тонкую талию "рюмочкой". Прикрытый золотистой пелериной лиф дразнил воображение... ткань при малейшем движении рук невесты слегка облегала тугие груди, будя фантазии... Хотя вот Раймер - то точно знал, что вся эта сиренево - розово - золотистая чепуха здесь ну вообще не причём!

Даже и вздумай невеста вырядиться теперь в короткую, охотничью меховую куртку или ездовой драный тулуп с лезущими из дыр клочьями серой шерсти, Дарион всё равно хотел бы её. Всё равно желал бы!

Всё равно ощущал бы ванильный аромат зефирной, теплой кожи. Слышал бы также, как и сейчас, быстрые сокращения маленького, лживого сердечка. И переливы токов крови. И еле слышный шорох слегка касающихся друг друга при ходьбе внутренних сторон стройных бёдер... И влагу меж ними, меленькими бисеринками покрывающими выбритый до скрипа пухлый холмик, легко рассеченный бледной, розовой чертой... всегда так доверчиво выворачивающий бархатные складочки навстречу его пальцам, жадным и грубым...

Вот сейчас не смотреть бы на неё, а повалить на стол, запустив руку в волосы, собранные в модную прическу...

"Фик - фок на один бок", как обозвала старания Катарины и Нейни проходящая мимо старуха, пришедшая подтереть пол в купальне и гардеробной.

- Много ты понимаешь, старая кочерга! - моментально окрысилась Кэт - Это последний же писк! Вот так, все волосы набок. И лентами скрепить незаметно... Лейда, миленькая! Не слушайте её, вам прекрасно идёт! Куколка вы наша!

Находясь всё время этих сборов неподалёку, слыша и шепотки, и вскрики, и шуршания, и прысканья в кулак, лейд Раймер отчётливо понял, что долго так не выдержит. Дело грозило закончиться не бумагами, казёнными поздравлениями и праздничным завтраком, а сломанным столом и дикими, животными стонами обоих брачующихся.

Быстро одевшись и пройдя в соседнюю комнату, распахнул балкон. Вышел прямо в колючий ветер и напАдавший на каменный пол снег, желая, чтоб холод остудил плоть.

- Зараза белёсая, - обругал Дарион Эллинору, жадно затягиваясь сигарой и давясь дымом - Въелась как ржа в железо! Вот же... чума, а не жена. Это просто лесной пожар какой - то...

Услышав, наконец, что сборы окончены и выбросив остаток вонючей сигары, вернулся в комнату, хлопнув балконной дверью.

- Ну как? - вопросила сияющая Элли, быстро крутнувшись на каблуках - Сегодня особенный день и я должна выглядеть безупречно. Согласись, неплохо?

- Сойдёт, - буркнул Смотритель, отведя взгляд от Невесты, и глотая жадную слюну - На раз потянет. Ну что, пойдём? Секретарь вот - вот будет здесь.

Элли насупилась:

- Подожди. Покажись сам. А то выйдешь обормотом... Ох, Дарион!

И, прижав руки к груди, восхищённо отступила назад.

Привыкшая видеть жениха в простой, непритязательной одежде, девушка обомлела. Даже тогда, на площади, во время помолвки, он не выглядел ТАК. Тогда на Дарионе был лёгкий плащ и обычные, кожаные штаны, такие носят многие приграничные мужчины. Теперь же...

Наряд Смотрителя был довольно претенциозным.

Не мешковатые штаны, а хорошего покроя брюки облегали стройные, сильные бёдра. Короткие сапоги - да, но новые и явно дорогие. Удивительно, но эта обувь, не облипшая грязью, снегом или чем похуже (хихи!), задавала определённый тон всему облику.

Верхом служили короткий доломан, отороченный скромными меховыми лентами и накидка - ментик сверху, расшитая золотой, грубой вязью из скрученных вместе тонких шнурков. Наряд играл всеми оттенками хорошего вина.

А как же! Наряд такого пьянчуги, как Раймер, чем ещё должен играть? Был вариант - розоватый цвет яблочной бормотухи, но... он совсем сюда не подходил.