Выдернув зубами мягкую пробку, жадно отхлебнул изрядный глоток и протянул почти опустевшую бутыль округлившей глаза Эллиноре:

- Пей давай. Ничего бормотуха, забористая! Даром, что дешевка и воняет кислятиной. Пей, проясни голову и.... и! Сознайся самой себе, что хочешь меня до... трясучки. Да ведь, лейда Целомудрие и Сама Скромность?

Задетая за живое невеста надула щеки и покраснела, отчаянно изображая оскорбленную добродетель.

- Это неправда! - взвизгнула, натягивая край покрывала до глаз - Ты пошляк, Дарион. Невоспитанный и неотесанный пошляк. У тебя всё сводится к одному... к низменной стороне... дел! Ой, жизни. Ой. Не так... Ничего такого я НЕ ХОЧУ!

- Пей, - кивнул Смотритель, вручая разящий прокисшими фруктами сосуд девушке - Но только глоток, Элли. Глык и всё. Не дай Боги, развезёт, как говно на жаре, а ты мне сейчас понадобишься живенькая.

Глоток, обжегший губы и горло леди Морней, неожиданно помог облегчить странное состояние. Ненамного, конечно, стало уютнее, но хотя бы дрожь прекратилась и мышцы перестали скручиваться комком.

Напиток оказался довольно приятным на вкус, но всё же излишне терпким и резким.

Ощутив во рту острое послевкусие, Элли закашлялась.

- Гадость! - прохрипела она, отдав бутылку Смотрителю и отирая рот ладонью - И сам много не пей. Хватит тебе, на мой взгляд.

Разоблачившись до конца и отшвырнув штаны куда - то в угол, Дарион рывком освободил от покрывала мятное, желанное тело.

- Боишься, не справлюсь? - шерохнул шепотом, легким щелчком пальцев погасив несколько свечей, только пара осталась вздрагивать вместе с Эллинорой - Не бойся... Раздвинь ножки... Хочу посмотреть на тебя.

Невеста судорожно вздохнула, борясь с пьяным шумом в голове и желанием утробно взвыть от жгучих как перец, прикосновений сильных, мужских пальцев.

- Не играй со мной долго, - сквозь зубы произнесла, нервно сдвинув колени и тут же послушно разведя их - Не мучай меня! ААААХ! С ума сошел!

Уперев локти в покрывало, она откинула голову назад и выдохнула так... непонимающе. Испуганно. Когда рука Дариона тяжело легла ей между ног, Элли едва сдержала крик, остро застрявший в горле.

- Ты сладкая здесь, - шепот жениха добавил крепости в опьянение - Ножки шире, моя хорошая. Попробую тебя на вкус...

Его язык бесновался, забавляясь с нежными складочками влажной плоти. Тревожил, мучил их, то касаясь слегка словно дразня, то - наоборот, прижимая сильно, будто желая причинить боль, измучить. Испепелить стонущее в муках и жаре тело невесты.

- Не сжимай ноги, Элли. Я хочу этого. Я. Хочу.

Это уже был приказ. Грубый приказ, хотя и отданный громким, но всё же шепотом.

Эллинора, отпустив спасительное покрывало зажала рот рукой. Прикусив ребро ладони, сжала зубы. Неосознанно хотелось ей, чтоб сильная боль покончила с тем, странным наслаждением, погасила жар - страшный, ужасный в своей неизведанности. Укус не помог... Ничего уже больше не помогало.

- Нравится? - резнул голосом Смотритель, удерживая разведенные бедра невесты - Нравится... Мне тоже, Элли. Ты здесь мягкая, как масло...

Движение руки, бегающие искры от прикосновений пальцев. Тяжелые, маревные, сладкие волны от пьяных, раскаленных губ и умелого языка. Алые и оранжевые круги, прыгающие под зажмуренными веками.

Ожог! Ещё ожог. И ещё - от мелко дрожащего, слившегося в карусель пламени свечей.

- Двигайся, драгоценная, двигайся!

Подсунув обе руки под ягодицы девушки, Раймер накрыл губами приоткрытые, сливочные, совсем уже мокрые губки. Поцелуй оказался тяжелым и обжигающим, язык взрезал ждущую плоть и выдрал - таки истошный, дикий вопль из зажатого маленькой ладонью рта.

Элли попыталась дернуться, но силы оставили её.

- Кончай, - прохрипел Смотритель, на мгновение оторвавшись от неё - Хочу, чтоб ты кончила. Мне в рот. Не дрыгайся, Эллинора. Я тебя заставлю сделать это.

Она была уже на грани того, чтоб или разрыдаться, или сойти с ума...

...однако, не сделав ни того, ни другого, вообще перестала сопротивляться натиску и тугим волнам желания.

Закинув ноги на крепкие плечи Смотрителя, Элли последовала за ним. Следуя за движениями его губ, языка и пальцев, вдруг распалась на части. Не сдерживая уже крик, заполнила им горло и, расплавившись совсем, медом потекла прямо в жадные, убивающие её губы жениха, приоткрытые в уверенном ожидании.

- Моя, - тут же оторвавшись от сладкой влаги, прижал он пальцами бьющийся под ними комочек - Сил больше нет терпеть.

Быстро и широко раскинув дрожащие бедра невесты, грубо и недолго помассировав клитор, раздвинул мокрые складки, всё ещё прикрывающие вожделенный вход в бьющееся от сумасшествия тело.

- Получи! - рявкнул, входя одним ударом в горячую, бурлящую кипятком, глубину.

Одновременно с этим накрывая губами кричащий рот Эллиноры, прижал её согнутую ногу к бедру и больно, сильно сдавил грудь другой, уже свободной рукой.

- Оооох, как сладко трахать тебя, моя девочка, - прохрипел в маленькое ухо невесты, замедляя ритм - ММММ... Ооох...

И, опять усилив напор, излился, подловив невесту на последних, жгучих конвульсиях.

Дождавшись, когда немного схлынет марь и, уже выйдя наружу, перевернул Элли спиной к себе. Перекинув ногу через бедро невесты, прижал её к себе, всё ещё вздрагивающую и тяжело дышащую.

- Я чуть не умерла, Дарион, - прошептала она полузадушенно, кутаясь в его объятия и жмуря глаза - Это было...

Раймер довольно хмыкнул и поцеловал теплый висок, сдув с него пушистые, золотисто - белые пряди волос.

- Спи, Элли, - негромко сказал Смотритель, не выпуская из рук измученную драгоценность - Эллинора...

- М? - мурлыкнула лейда Морней, уже засыпая - Что...

- Как же я хочу от тебя детей, родная... Жалко только, что...

...Сон слетел было с невесты, как перья с ощипанной птичницей курицы.

"Жаль только, что, - сощурила глаза в синие щёлки и зачем - то сжала кулаки - У нас их никогда не будет, так? Ну... Поживём - увидим, лейд Раймер. Вот так вот. Ясно вам?"

Выпростав руку из под покрывала, отчего - то погрозила пальцем потолку. Сдвинула брови. И, через минуту уже уснула, уронив голову на плечо Дариона, вдыхая аромат скисших фруктов, мёда и ещё чего - то... странного.

И невероятно желанного.

Глава 15

Утром Элли проснулась очень поздно.

Догадалась она об этом просто по ощущениям. Они бывают особенными, если пробуждаешься позже обычного, либо позже положенного.