Жест.

Раз.

Два.

На «три» они вышли.

То, что происходило дальше, потом вспоминалось кусками.

Картинка, обрубленная на куски, как плёнка, порезанная ножом.

Артём выскочил из-за угла, автомат уже был у плеча.

Диверсанты у стены не ожидали, что их увидят именно сейчас.

Один стоял на колене, ковыряясь в панели с проводами.

Рядом лежала большая, чёрная, безымянная коробка.

Второй прикрывал, держа автомат на полуготовности.

Третий — чуть в стороне, глядел куда-то в сторону узла связи.

Первые доли секунды — шок у обеих сторон.

Эйда сжала мир в одну линию:

Три цели. Расстояние — пятнадцать метров. Приоритет — оператор коробки, затем прикрывающий, затем третий.

Тело среагировало.

Очередь ударила в того, кто копался в проводах.

Пули, срезанные модулем по траектории, вошли в плечо, грудь, шею. Он отлетел к стене, перевернув коробку.

В это время второй диверсант уже успел среагировать.

Автомат развернулся, и короткая очередь прошила воздух рядом с головой Артёма.

Осколки бетона брызнули.

Он почувствовал, как что-то горячее полоснуло по щеке — пуля прошла очень близко.

Эйда увеличила частоту работы:

Опасность. Уклон вправо, два шага, присесть, возврат ведения огня.

Он рухнул на колено, перекатился, вскинув ствол.

Пахом из-за его спины дал длинную очередь в того, что прикрывал.

Того согнуло, как тряпку, он упал, зажав живот.

Третий диверсант схватился за что-то на груди — возможно, за гранату — но в этот момент из левофлангового прохода в него ударила короткая очередь от Ильи. Тот рухнул, выронив чёрный цилиндр, который так и не успел активировать.

— Чисто! — крикнул Пахом.

— Не факт, — отрезал Стрелецкий. — Блокируй сектор! Панфёров, картинку.

— Сектор чистый, кроме… — Данил замолчал. — Второй шевелится.

Тот самый прикрывающий действительно пытался развернуться, кровь шла изо рта. Он ещё успел что-то прохрипеть на своём, прежде чем Пахом, не рискуя, влепил ему контрольный.

Коробка лежала на боку.

На панели мигали тревожные красные огоньки.

— Не трогать! — заорал инженер. — Замрите, суки!

Он подлетел, вытянулся вдоль корпуса, склонился, почти уткнувшись носом в панель.

— Таймер, — сказал он через секунду. — Пятнадцать секунд.

У всех внутри что-то обвалилось.

— Отключить? — спросил Рубцов.

— Попробую, — ответил тот. — Но если я ошибусь, у нас будет очень яркий конец.

— Очень короткий, — мрачно добавил Пахом.

Артём, прижавшись к стене, сжимал автомат так, что побелели костяшки.

Эйда уже лезла в увиденный интерфейс:

Незнакомый протокол. Частичный доступ по визуальной информации. Вероятность успешного вмешательства через внешнюю панель — тридцать четыре процента.

— Могу попробовать подсказать, — шепнула она внутри.

Веди, — ответил он.

— Эй, инженер, — крикнул он. — Слева второй ряд, третий индикатор — сними питание, иначе он уйдёт в автономку!

Тот дернулся.

— Откуда ты знаешь, боец? — взвизгнул он.

— Не знаю, — честно сказал Артём. — Просто чуйка.

Инженер пару секунд колебался, потом выругался:

— Ладно, если взорвёмся — лично тебя убью.

Он щёлкнул тумблер.

Огоньки мигнули, пара из них погасла.

Таймер продолжал считать, но замедлился, словно задумался.

— Ага, — пробормотал инженер. — Значит, у них тоже наркоманы в электронике.

Он быстро пробежал по другим элементам.

— Ещё два контакта… вот это… и вот это…

Он дёрнул два выключателя и что-то провернул.

Всё.

Красные огни погасли.

Таймер завис на отметке 00:07.

Инженер выдохнул, вытер лоб рукавом.

— Готово, — сказал он.

Он перевёл дух.

— Я потом спрошу, откуда ты, боец, такие вещи знаешь, — добавил он, глянув на Артёма. — Но не сейчас.

Эйда тихо, почти довольно отметила:

Частичный анализ завершён. Небольшой прирост в ветке «боевой техноанализ».

Иди ты, — подумал он, чувствуя, как в висках стучит кровь. — Потом радуйся.

Стрельба началась через секунду после того, как они облегчённо выдохнули.

Из соседнего прохода, почти в упор, ударила очередь.

Илью отбросило к стене. Он даже не успел вскрикнуть — просто сбился дыханием.

Кровь брызнула из его плеча, размазалась по бетону.

— Контакт справа! — заорал Шепелев.

Диверсанты использовали их паузу — грамотно.

Двое выбежали из тени склада, работая чётко.

Один доставал гранату, второй уже вёл ствол.

Пули, просвистев, прошили воздух.

Артём увидел, как одна из них летит прямо в голову Пахома.

Эйда выдала короткий импульс:

Уклон.

Тело дернулось в сторону, и пуля прошла по касательной, сорвав с каски кусок пластика.

Пахом споткнулся, но устоял.

— Суки! — заорал он, разворачивая автомат.

Рукопашный навык и боевой анализ работали сейчас не только вблизи — Эйда подсчитывала углы, предугадывая, где враг окажется через долю секунды.

Артём выскочил вперёд, меняя позицию, давая короткую очередь по тому, что с гранатой.

Пуля попала в руку.

Граната выскользнула, упала между ног диверсанта.

Тот успел только выкрикнуть что-то на своём.

Взрыв был коротким, но ярким.

Человеческое тело разорвалось на куски.

Мясо, ткань, клочья камуфляжа полетели в стороны. Одна окровавленная перчатка ударила Артёма по груди, оставив след.

Второй диверсант, получивший очередь от Шепелева в грудь, рухнул на спину, что-то хрипя.

Шепелев выдохнул.

— Вот так, сука.

— Не расслабляться, — тут же сказал Стрелецкий. — Это, блядь, не компьютерная стрелялка, они тут не по одному заваливаться будут. Панфёров, остальные где?

— Ещё двое идут в обход через соседний коридор, — быстро отозвался Данил. — И…

Пауза.

— И один… чёрт… Один отделился, идёт по нижнему уровню, через технические тоннели. Он… — голос у него дрогнул. — Он двигается туда, где у нас стоит операторская машина.

Артём почувствовал, как внутри всё похолодело.

Данил сейчас сидел в кузове, в окружении оборудования, с пультом в руках и рыло в экран.

Если туда прорвётся одиночка с ножом и глушителем — будет тихая, но очень неприятная история.

— Сколько до него? — резко спросил Рубцов.

— Метров тридцать — сорок, — ответил Данил. — Но он под землёй, в тоннеле. Бот его не видит, только рой через щели.

Эйда уже рисовала схему: старые кабельные тоннели, запуск которых был забыт всеми, кроме, видимо, диверсантов.

— Там есть выходные люки, — пробормотал инженер. — Мы их не учитывали, потому что, блин, никто не думал…

— Где ближайший люк? — перебил его капитан.

— Там, — инженер ткнул куда-то в сторону. — За тем складом, в углу.

Именно там, по каналу, заметил двигающееся теплопятно Данил.

— Лазарев! — резко скомандовал Рубцов. — Ликвидировать противника. Остальные прикрывают.

Артём даже не успел сказать «есть».

Ноги сами рванули.

Бег по разбитому полу с бронёй, автоматом и всем набором железа — удовольствие сомнительное. Однако сейчас он почти не чувствовал веса.

Всё сузилось до цели: угол склада, люк, неизвестный враг.

Эйда поднимает Резерв на двадцать процентов. Временный сверхрежим.

Мир начался дробиться на кадры.

Шаг.

Выдох.

Стук сердца.

Он чувствовал каждый удар ноги о землю, как будто через него проходил электрический ток.