Хранительница тут же бросилась ей на шею и крепко прижала, словно пытаясь проверить, вдруг это чья-то дурная шутка, а она всего лишь иллюзия.

— Ты жива! — воскликнула Эрика. — Вы ведь пропали… я не знала, что с вами… Ходили слухи, что Рейн вас убил… О, слава Смерти, с тобой все хорошо!

— Конечно, хорошо… — Леди отстранилась от нее, пытаясь осмотреть ее, но подруга, не считая грязных волос, выглядела даже лучше нее, словно ей и не досталось вовсе в той битве. — Как ты выбралась⁈

— Стивен! — но, казалось, на вопросы просто не было времени, потому что Хикс не упустил возможности и тоже обнял Эрику, с ней они были связаны еще с Шеута. — Сколько я ночей не спала, гадая, кто из вас все-таки добрался до Эстера!..

— Прости, что нам пришлось тебя оставить… мы просто не могли найти тебя… — Тали виновато поджала губы, едва сдерживая слезы. В этом безумном мире, когда близкие, друзья и знакомые гибли один за другим, навсегда сгинув в Нижнем мире, возвращение кого-то живым и даже невредимым казалось настоящим чудом. Леди настолько не могла в это поверить, что вцепилась в локоть подруги и не отпускала ее.

— Это вы так проверяете безопасность? Обнимаетесь с Эрикой? — послышался за спиной голос Клауса, но на этот раз это был абсолютно беззлобный комментарий.

— О, Смерть, учитель, и вы здесь? — опешила стражница, когда из-за спины Клауса показался Нейтан Блейк. — Теперь и я сомневаюсь, что жива. Сколько почестей…

— Не говори так, Эрика, — обнял ее за плечи мастер шпионов. — Ведь сколько лет я учил вас выбираться живыми из любой передряги. У тебя просто не было выбора!

Когда же и Дин с Джейсоном поприветствовали Эрику, всеобщее внимание переключилось на мужчин, с заметным нетерпением ожидавших позади своего часа.

— Грегори Хейст, я полагаю? — обратился Правитель Эстера к пожилому мужчине, некогда одному из Советников Мармиати-Ай.

Вперед вышел хмурый старик в потертом темно-фиолетовом одеянии с длинным подолом и с черным пятном вместо левого глаза. На воротнике сверкала брошь в виде черепа. Когда-то этот знак отличия носили советники Мармиати-Ай, но их власть давно была уже упразднена, теперь же это было простым украшением, не имевшим никакой силы. Некромант, несмотря на то, что гостем здесь был именно он, посмотрел на всех присутствующих свысока, очевидно, не понимая, зачем он должен проходить эту унизительную процедуру проверки.

— Верно. Увы, я не могу признать вас в лицо, сеньор.

— Рид. Дин Рид, — Правитель Эстера скептически усмехнулся театральной заносчивости гостя. На некоторое время между всеми ними повисло неловкое молчание, Дин посчитал, что этого будет достаточно, чтобы Грегори Хейст понял, кто стоит перед ним, но гость ждал, когда ему представят остальных. Привычная выдержка не изменила в этот раз Риду, поэтому он лишь спокойно продолжил. — Это мои соправители, Советник Клаус Берч и Верховный Хранитель Леди Тали…

Ни Клаус, ни Дин, ни тем более кто-то из стражей и хранителей не вызвали у некроманта такого интереса, как персона Леди. Здоровый глаз Грегори Хейста раскрылся больше обычного от столь жадного интереса к той, о ком он так много слышал, но в живую видел всего лишь раз на заре ее правления. И даже на его лице появилась улыбка, больше пугающая, чем располагающая, но эстеровцы уже, кажется, привыкли к этой особенности всех некромантов.

— Смерть милостивый, как вы изменились, мисс Тали, я вас запомнил совсем иной, — произнес бывший советник Мармиати-Ай с искренним удивлением. — Впервые в нашу обитель вы прибыли еще неопытной девочкой, сейчас же передо мной сильный Хранитель, способный дать отпор самому Орлу!

Клаус и Дин удивленно переглянулись. Леди, конечно, всегда вызывала особый интерес у всех, кто только знакомился с ними, но даже Орел не проигнорировал их двоих на Дне Тишины, а Грегори Хейст сейчас буквально не обращал внимания на них.

— Да услышит вас Смерть, чтобы эти слова оказались правдой и однажды я снесла мечом голову Арнлейву Эгго, — неловко улыбнулась Леди, бросив мимолетный взгляд на своих удивленных соправителей, словно давая понять, что и ее это пугает. — Ваш визит — большая неожиданность и честь для всех нас. С вами — ваши сыновья?

— Только младший Дориан, — Хейст указал рукой на парня, стоявшего вдали ото всех, с понурыми плечами в мешковатой одежде, которая совсем не походила на вычурный стиль своего отца. Судя по растерянному выражению лица, сын Грегори Хейста не понимал, куда попал и что теперь будет.

— А как же Кристиан? — слегка настороженно спросил Клаус, вспомнив о его старшем сыне. — Помнится, он когда-то даже учился в Эстере?

— Учился, до того, пока в Мармиати-Ай не умер Беренгар и не начался весь тот хаос, что устроил этот проклятый Эйден, продавшись Амхельну, а Дженнифер не сбежала, — недовольно цокнул языком Хейст, осуждающе покачав головой. — Тогда Кристиан принял решение быть со своей семьей до конца, мы помогали Дженнифер обличить Эгго, но… все оказалось тщетно. Инфанта сбежала, а мой сын отправился в Нижний мир немногим позже…

— Эпигоны Орла? — тут же нахмурился Дин, вспоминая те дни, когда некромантка заявилась в Эстер, и новости, которые долетали из Мармиати-Ай.

— Уже неважно, кто именно убил моего сына, — голос некроманта наполнился ядом. — В сухом остатке виновник всех бед Вусмиора один — Амхельн и его ненасытный убийца-Правитель. Поэтому мы здесь. Если вы готовы остановить этого сукина сына, то последние некроманты, верные слову Смерти, будут сражаться на вашей стороне… — на этот раз Грегори слегка наклонил голову.

Дин с сомнением посмотрел на Клауса с Леди. Судя по всему, Бэзил Касадо, к которому они ездили с визитом, наговорил своему коллеге-советнику куда больше, чем просили Берч и Тали. Но, возможно, просьбы о помощи Эстеру в их разговоре оказалось недостаточно, чтобы заставить оставшихся в живых некромантов сражаться на их стороне. Для истинных последователей Смерти только обещание священного похода против захватчика и осквернителя из Амхельна могло стать вызовом.

— Ну что ж, — развел руками Клаус и широко улыбнулся, словно вмиг рассеяв все неловкости между ними. — Добро пожаловать в Эстер…

Ощущение, что близилась битва не на жизнь, а на смерть, стало только сильнее. Оставалось надеяться, что грядущие переговоры, под предлогом которых будет предпринята попытка спасения пленников из Лонде-Бри, не обернутся тем самым священным боем до последней капли крови.

Лонде-Бри

Пробуждение давалось тяжело. Выкарабкиваться из омута Тьмы равносильно скалолазанию вслепую. Каждый выступ может поранить руки острыми краями, а ноги то и дело норовят соскользнуть с твердой поверхности, отправляя тело, а вместе с ним и сознание, в свободный полет. Только в случае с Тьмой вместо падения было небытие, а потом приходилось все начинать сначала. И когда Дженнифер все-таки смогла открыть глаза, то первым же ее желанием было вновь сорваться назад, во мрак.

— Ох, Смерть… — простонала она, когда предприняла попытку подняться, но тут же почувствовала боль.

Джен окинула себя взглядом, но на ней не было ни царапины. Тогда почему каждое прикосновение к коже отдавалось жжением?

— Не сдерживайся… — током по коже прошлись воспоминания, прозвучав сперва голосом Арнлейва, а затем ее собственным стоном, не то боли, не то наслаждения, от чего Джен инстинктивно дернулась и коснулась левой рукой правого плеча.

Она потянулась за рубашкой, которую оставил здесь Эгго, накинула на себя, встала и подошла к зеркалу, пытаясь разглядеть, что могло вызывать такую боль, однако никаких внешних признаков на коже не обнаружила. Дженнифер смотрела на себя и судорожно пыталась вспомнить детали прошлой ночи, но, помимо каких-то обрывистых фраз и ликования ее собственной Тьмы, ничего больше не всплыло в ее голове.

— Какого Всадника…

Некромантка не знала, что пугало ее больше — то, что Эгго стер ей память, или то, что Тьма в ее душе сходила с ума от удовольствия, словно вурдалак, которого давно не кормили и, наконец, кинули ему свежую жертву. И это не предвещало ничего хорошего. Дженнифер затрясло от ужаса и паники — Арнлейв добился своего, в этом не было сомнения.