За стеной вновь раздался чей-то истошный вопль.

— Да-да, он дома с родителями. Я не хотел, чтобы они видели тебя в таком состоянии. Зато смотри, что я принес тебе от него, — Клаус улыбнулся, сел на край кровати и взял с прикроватной тумбочки листок — детский рисунок с изображением красных цветов, напоминавшим не то лилии, не то тюльпаны. — Он так ждал, когда ты вернешься, каждый вечер буквально изводил меня, выпытывая, где ты. Мне казалось, он расколол бы любого темного своими приставучими допросами. Я спросил, как он тебя встретит, и он нарисовал вот этот букет цветов. Я попытался найти что-то похожее…

Джоан, которая дрожащими руками сжимала листок и беззвучно плакала, словно до сих пор не веря в то, что она вернулась домой, повернулась и посмотрела на тумбу, на которой стояли оранжевые лилии.

— Они не очень похожи, — сквозь слезы рассмеялась Джо. — Но я передам Олли, что ты старался.

— Прости, у меня было не так много времени, — как будто даже виновато улыбнулся Клаус, но рассмеялся вместе с ней.

И вместе с тем между ними возникло неловкое молчание, как будто каждому из них было, что сказать. Слишком многое произошло за это время, и обоим пришлось подумать и переосмыслить всю свою жизнь. Но очередной истошный крик где-то за стеной заставил Джоан вздрогнуть.

— Кто это⁈ Квентин? Он живой⁈ — по голосу было сложно определить, кому он принадлежит, поэтому рыжая бестия решила, что это мог быть ее напарник, все это время стоявший на страже ее рассудка.

— Нет, это не он. Хоук уже дома, с братом, с ним все хорошо. Он просто герой, даже Милтон его похвалил, представляешь? — успокоил ее Клаус, пытаясь перевести в шутку.

— Тогда кто это⁈ Дженнифер?..

Когда первые эмоции улеглись, ужасные воспоминания нахлынули на нее. Она не знала, как им удалось выбраться из тюрьмы и оказаться в Эстере. Какие-то моменты их побега яркими вспышками то и дело всплывали в голове, нигде в них не было некромантки.

— Она осталась в Амхельне, как и кузина Рида, — коротко бросил Клаус, и Джоан сузила глаза, она хорошо знала, когда ее муж, хоть и бывший, пытался что-то скрыть от нее. — Они обе живы. Это все, что нам известно на этот момент.

— Что происходит? Что случилось? Ты ведешь себя так странно… — напряглась стражница. — Постой, Рейн говорил, что Леди умерла…

— Нет, она жива. Джо, милая, успокойся, — он неожиданно погладил ее по лицу в попытке перевести тему. — С вашего отбытия, конечно, произошло слишком много. Но, как видишь, мы все еще живы, Эстер по-прежнему стоит, а вы дома. Во все остальные дела я посвящу тебя, как только ты поправишься и увидишься с Оливером. Хорошо?

Мягкая улыбка и спокойный голос тушили пожар внутри Джоан, разгоравшийся с каждой секундой все больше. Страх отступил, а на его место пришло позабытое тепло, которое она испытывала каждый раз, когда Клаус был рядом, пока они не развелись.

— Я думала, что больше не увижу тебя… — она перехватила его руку и сжала. — Думала, как бездарно потратила свою жизнь, когда согласилась на этот развод… Что ненавидела Дженнифер за то, что ты с ней…

— У нас… это не совсем то, о чем ты подумала… — начал было оправдываться Клаус, он явно не рассчитывал на этот разговор в первые же минуты после пробуждения, но Джо как будто боялась потерять хоть мгновение из своей жизни.

— Она назвала меня идиоткой за то, что я развелась с тобой. И я вынуждена с ней согласиться, — всхлипнула стражница.

— Формально на развод подал я, так что тут еще вопрос, кто из нас больший идиот, — улыбнулся Берч.

— Но… там… когда меня пытали, когда я лежала в этой темной камере и слышала несмолкаемый голос Соулривера… когда нас бросили на это представление… я была готова умереть каждую секунду. Я не хотела бороться за жизнь, хотела лишь, чтобы это все закончилось. У меня не было ни капли надежды… — Джо сделала глубокий вдох, чтобы найти в себе силы говорить дальше. — Но я знала одно, что ты всегда будешь рядом с Оливером, что ты никогда не бросишь его, сделаешь все, чтобы его жизнь была счастливой, и не позволишь адептам Тьмы победить, хотя бы ради него… И даже если вы решите бросить нас там, то у Олли все будет хорошо…

Клаус осторожно вытер слезы с ее щеки, словно боясь обжечься, а затем наклонился и поцеловал ее. Казалось, что до этого она не могла дышать, а сейчас вместе с теплом, которое растеклось по ее телу, что-то внутри Джоан разжалось, и она снова почувствовала вкус жизни, словно с каждой секундой Клаус вытягивал ее из этой Тьмы, в которую она погрузилась еще задолго до их поездки в Мармиати-Ай.

— Ты действительно думала, что я брошу тебя там? — он прислонился к ее лбу, стараясь делать так, чтобы никакое его движение не приносило ей боли. — И уж точно не брошу теперь.

Джоан улыбнулась сквозь слезы, а затем крепко обняла его, несмотря на невыносимую боль. Но сейчас это все казалось такой ерундой, даже их развод был как будто сущим пустяком по сравнению с тем, что им пришлось пережить за эти двулуния. Казалось, только потеряв друг друга по-настоящему, они поняли, как сильно любили. Но сейчас для признания им не нужны были слова, достаточно было и того, что они просто были рядом.

— Клаус, да кто там? — Джо обеспокоенно посмотрела на стену, из-за которой доносился стон, на этот раз она смогла распознать, что голос был женским.

— Нам пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы отвлечь правителей Амхельна от тюрьмы, где вы были, и устроить побег, — Клаус осторожно отстранился от нее, пытаясь помочь ей лечь обратно, но она уже почуяла неладное, поэтому не поддавалась ему. — Была небольшая битва, и некоторых хранителей ранили. Но сейчас все в порядке, целители их лечат. Тебе сейчас лучше отдохнуть, уверен, Мэй со всем разберется.

— Кого ранили⁈

— Джо, успокойся, я не помню имен всех стражей, это не моя вотчина… — Берч начинал заметно нервничать.

Но в ответ на ее вопрос послышался удар, от которого сотряслась стена, а коридор наполнился взволнованными голосами и быстрыми шагами. Очевидно, что случилось что-то неординарное.

— Она опять ударила барьером? — Джоан сразу узнала голос Мэй. — Ох, Смерть, ума не приложу, что нам делать…

— Барьером⁈ — рыжая стражница гневно посмотрела на Клауса, который не то виновато, не то испуганно отвел глаза. — Там что, Леди⁈ Что с ней⁈

— Она сильно пострадала в битве с Эгго, и… целители немного в растерянности, как ее вылечить… — выдохнул Советник. — Я не хотел, чтобы ты нервничала, ты не должна была слышать этого и…

— Что вы сделали⁈ — Джо непроизвольно сжала руку в кулак, и в ней тут же вспыхнул огонь.

Лонде-Бри

Закурив четвертую сигарету подряд, Рейн недовольно поморщился, когда приглашенный целитель залил пенящейся жидкостью рану, которую генералу нанес Джейсон Милтон, правая рука Хранительницы Эстера. Как только жидкий эфир просочился в порванные ткани, молчаливый эфирист коснулся пальцами раны, а его ладони осветились мягким ровным светом, ускоряя процесс заживления.

— Ты точно ничего не слышала о произошедшем? — зло выдохнул сигаретный дым Рейн, покосившись на шпионку, сидевшую на диване напротив.

— Я же сказала, что все это время была с этой дурехой Кэтрин, — не менее агрессивно фыркнула Ева. — Заклинаю Смерть, Аллард, сделай что-нибудь, я больше не могу выносить всех этих походов по магазинам и затяжных чаепитий. Еще немного и она сведет меня с ума стенаниями о своей нелегкой судьбе…

О том, что он сам был ранен, Аллард вспомнил далеко не сразу. Сперва пришлось выполнить приказ Орла и обеспечить целителями его взбалмошную жену. Потом попытаться разобраться в обстоятельствах побега заключенных и в очередной раз оценить потери. И первое, что захотел генерал, оставшись наедине, это выпустить пар с той, кому мог хоть немного доверять. Но своим появлением Рид только все испортила, заметив ранение Алларда и буквально приволокла к нему целителя.

— То ты жалуешься, как тебя засовывают в бордель или в горячую боевую точку, то тебе не нравится быть нянькой жены, между прочим, твоего же кузена, — стряхнул пепел Рейн, стараясь не обращать внимания на болезненные покалывания, которые причинял ему целитель. — Оглянись вокруг, Рид, скажи спасибо, что у тебя есть алиби, иначе в твоих мозгах бы уже копался Стефан… А, Смерть, его же тоже убили!