Орел развернулся на каблуках, и только длинный плащ, зашелестевший следом, нарушал повисшую тишину. Генерал и Советник так и стояли неподвижно, пока Правитель не удалился сквозь дверь, находившуюся позади трона. Оставшись наедине, Аллард и Равен обменялись молчаливыми взглядами. Вероятно, обоим было что сказать друг другу в свете случившегося, и одновременно с тем, все это не требовало каких-либо дополнительных обсуждений. Нужно было лишь сделать верные выводы и не совершать новых ошибок.

— Кхм-кхм…

Неожиданно Аллард вздрогнул, когда осознал, что свидетелем его позора мог стать кто-то еще. Да, вероятно, многие что-то слышали и могли догадываться о происходящем, но именно появление здесь Евы застало его врасплох.

— Еванджелина, вы, как всегда, умеете подбирать момент для своего появления, — с привычным презрением повернулся к шпионке Равен. — Давно вы тут?

Рейн молчаливо обернулся, и Ева уловила в его взгляде бушующую злость. Вряд ли на нее, но все же ей стоило некоторое время обходить его стороной.

— Дольше, чем хотелось бы, — сухо процедила Рид. — Мне сказали, что ко мне есть дело.

— Верно, — кивнул Галбрейт, сделал несколько шагов навстречу шпионке. — Правитель определился с развлечениями во время свадебного приема. И здесь нам лучше всего можете помочь вы, дорогая Еванджелина…

По желчной интонации Равена Рид уже поняла, что дело плохо. Оставалось только оценить, насколько.

— Удивительно, но я не помню, чтобы имела опыт в свадебных развлечениях, — попробовала она улыбнуться, но под ненавидящим взглядом Галбрейта быстро оставила эту попытку.

— Не ерничайте, вы прекрасно понимаете, о каких развлечениях речь. Публика Амхельна всегда с особым удовольствием предвкушала очередные игрища в лабиринте покойного генерала Вагнера. И наш повелитель пожелал, чтобы вы устроили нечто подобное и на его свадьбе.

— Но, Советник, на поиск новых бегунков на арену у меня обычно уходило несколько двулуний, — несмотря на то, что давно догадалась, каким будет задание, Ева всей душой пыталась сопротивляться своей интуиции.

— В сложившихся условиях в этом нет никакой необходимости, — лицо Равена исказилось в зловещей ухмылке. — Наши гости из Эстера будет тем самым гвоздем программы, который удачно впишется в столь запоминающегося события. Ваше же дело организовать все лучшим образом.

Ева не смогла скрыть растерянности, непроизвольно посмотрела на Алларда, но тот, не желая больше участвовать в этом спектакле, просто молча прошел мимо.

— Что-то не так, Еванджелина? — прищурившись, спросил Галбрейт, внимательно следя за реакцией шпионки.

Рид ничего не оставалось, кроме как отрицательно помотать головой. Что ж, сама виновата, что жаловалась на скуку свадебных сделок в Амхельне. Теперь все снова обернется кровавым побоищем, к которому она будет опять иметь непосредственное отношение.

— О, Рид, а тебе какого Всадника здесь нужно? — похотливый взгляд симбионта с татуировкой орла на пол-лица бегло скользнул по фигуре, затянутой в кожаные штаны и черную водолазку с высоким воротником.

— Не твоего ума дело, Стефан, — фыркнула Ева, брезгливо окидывая взглядом влажные, покрытые плесенью стены темницы в катакомбах Дома Правителей. — Пропусти.

— Как раз моего. Я здесь для того, чтобы всякие пигалицы не ходили там, где их не звали.

Рид хотела уже было пройти вперед, но эпигон преградил ей путь своей широкоплечей фигурой.

— А я что-то не поняла, тебя, что ли, разжаловали до простого охранника? — от презрительного взгляда Евы Стефан быстро стушевался. — Тогда точно не в твоих интересах, чтобы я пожаловалась на тебя генералу, а то, того и гляди, начнешь драить камеры за вурдалаками.

— Пошла ты! — сплюнул симбионт. — Я спрашиваю, к кому ты пришла?

— К Квентину Хоуку и Джоан Берч, придурок… Завтра они будут развлекать Правителя, участвуя в боях на арене в честь его свадьбы. Я должна убедиться, что они в состоянии хотя бы на ногах стоять.

— П-ф-ф, я тебе и так скажу, что не смогут, — расхохотался эпигон. — На них же живого места нет…

Об этом Ева и без него догадывалась, но все-таки надеялась на лучшее.

— Тогда что ты тут стоишь? — резко закричала Рид. — Бегом за целителями! Если к утру эти двое не будут в состоянии выйти на арену, нам всем головы не сносить.

— Но… я… — слегка опешил Стефан, но Ева даже не блефовала.

Ей, как бывшему распорядителю кровавых игр Леорика Вагнера, лучше всего было известно, что публика терпеть не могла наблюдать за убийством людей, не способных постоять за себя. Темные жаждали зрелищ, крови, настоящего побоища, а потом уже — жестокой расправы над пленными.

— Живо, я сказала! — скомандовала Рид и, только когда убедилась, что Стефан действительно отправился за целителями, прошла вперед по мрачному коридору.

До недавних пор местные камеры ломились от пленников из числа мятежных аристократов и тех, кто им содействовал. Сейчас же найти среди пустующих камер пленников из Эстера не составило труда. Точнее, то, что от них осталось — почти безжизненные тела, съежившиеся в углах своих камер.

— Квентин? Джоан? Вы слышите меня? Это я, Ева… Ева Рид.

Сперва казалось, что она опоздала, и отвечать уже некому, как вдруг одна из фигур пришла в движение.

— Т-ты! Эт-то т-ты сдала меня! — с нескрываемой обидой в голосе силился произнести молодой хранитель, а когда он вышел на свет, то Рид не смогла не поморщиться от вида жутких кровоподтеков на его лице.

— Мне жаль, парень, но, кажется, ты прогулял пару уроков по шпионажу в своей академии, — попыталась пошутить Ева, но сразу же поняла, какой издевкой сейчас выглядели ее слова.

— Ева? — из глубин мрачной камеры послышался слабый голос Джоан. — Что ты…

— Тихо, у меня нет времени, — перебила их она и прежде, чем засунуть руку в карман штанов, настороженно обернулась. — Мне очень жаль, что так все получилось. Правда, жаль. Но завтра вы будете сражаться с вурдалаками и другими тварями на арене, чтобы развлекать Орла. Сражаться, пока не умрете…

— Чт-то? — охнул Квентин.

— Они решили избавиться от нас? — обреченно спросила Джоан, как будто даже не удивившись этой новости. — Им мало просто убить нас? Хотят еще поиздеваться?

— Без обид, но вы должны были понимать, куда суетесь, — бескомпромиссно заключила Ева, выуживая из карманов несколько эликсиров. — Вот, возьмите хотя бы это. Думаю, вы знаете, как их использовать. Они должны помочь вам продержаться…

— Ты сперва сдаешь нас, потом помогаешь, — Джоан хотела посмеяться, но раздался лишь жалкий хрип, и Ева была рада, что из-за мрака в этот момент не видела осуждения в ее глазах. — Зачем тебе это нужно?

Где-то вдалеке послышались шаги, значит, Стефан уже мог вернуться с целителями.

— Квентин, ну же, держи, спрячь куда-нибудь, — Ева сама протянула руку сквозь решетку и всучила ему несколько склянок с разноцветными жидкостями. А когда поднялась на ноги и сделала пару шагов от камеры, добавила: — Если завтра останетесь в живых, я обещаю вытащить вас.

Лонде-Бри

Ева нервно поправила лямку, которая то и дело сползала с плеча. Красное платье в обтяжку не позволяло даже глубоко вдохнуть. Но, казалось, этого сегодня ей и не нужно. Многие из собравшихся здесь напоминали, скорее, изящные статуи или нарядные манекены из элитного бутика, чем живых людей, которым необходимо дышать.

Последний раз Рид была в этом загородном поместье в тот злополучный день, когда убили Леорика Вагнера. С того момента каждое мгновение мир испытывал ее на прочность. Вот и сейчас она стояла посреди зала, наблюдая, как он постепенно наполнялся гостями в честь свадьбы лорда Орла. Знаменательное событие, которое, как и все в Амхельне, символизировало торжество власти и насилия. И красное платье Евы удивительным образом гармонировало с одеянием других приглашенных. Многие дамы включали в свой гардероб украшения алого цвета: серьги, ожерелья или диадемы с кроваво-красными драгоценными камнями, а красный галстук сегодня был отличительной чертой не только Советника, но и многих гостей мужского пола. Этот негласный дресс-код, как и возбужденные взгляды вместе с хищными улыбками, напоминающими, скорее, звериный оскал, подчеркивали жажду крови всех собравшихся. Конечно, поводом для всеобщего сбора было представление жены Правителя Амхельна, но на самом деле, казалось, они пришли, чтобы стать зрителями нового жестокого шоу.