— Что? Так ты на стороне темных? Ты⁈ Всадник Смерти? — рычала Тали, снова и снова замахиваясь и разрезая клинком пустоту.

В то время, как каждый новый удар Леди наносила все с большей силой и ненавистью, Дэвид словно играл с ней, ловко уворачиваясь. В какой-то момент он просто схватил ладонью ее клинок. Тали попыталась вырвать меч, но у нее ничего не получилось, как и не получилось ударить его барьером.

— Тварь… подонок… как ты мог так поступить⁈ — с надрывом кричала Леди, не веря в то, что могла в нем ошибиться. — Я же рисковала своей жизнью, спасая тебя! А ты… ты ведь защищал Эстер! И убивал адептов Тьмы!

— Ну хватит! — сочувствие на лице Дэвида сменилось каменной маской, и он просто вырвал клинок Леди из ее рук и отшвырнул в сторону, оставив Хранительницу безоружной. — В знак уважения к твоим чувствам я не хочу делать это силой. Просто прими, что твоя жизнь может изменить этот мир раз и навсегда. Я обещаю, что буду защищать Эстер и после того, как Арнлейв свергнет Смерть на престоле мироздания.

— Свергнет Смерть? Так ты один из тех предателей, о которых писали в Капитуляре? — нервно рассмеялась Леди, а ее голубые глаза заметно потемнели. — Обещаешь защитить Эстер так же, как и обещал исполнять свой долг? Как защитил стражей, охранявших эту башню? Или как защитил мою сестру?

— Твоя сестра связалась с некромантами еще до моего появления, — лицо Дэвида по-прежнему не выражало никаких эмоций, а в свете мерцающего эфира Леди все меньше узнавала в нем человека.

— Что??? Ты знал⁈ Знал про Анну и допустил все это⁈ — не веря своим же догадкам, Тали замотала головой, хотела было ринуться к мечу, но тот взмыл в воздух под телекинезом Всадника.

— Я многое знал. Смерть вверил мне Эстер, а я крайне щепетильно отношусь к своей работе, наблюдая за происходящим и вмешиваясь только по необходимости, — подчиняясь воле Дэвида, клинок повернулся острием к Тали. — И убийство Уолша было именно такой необходимостью. Тебе не понять моих мотивов, Леди, но я устал быть рабом Смерти. Через мысли убийцы Уолша я пришел к тому, что Эгго — именно тот единомышленник, которого я искал многие поколения, а ты — необходимый элемент для свершения его плана, — он протянул к ней свою руку. — Ты ведь осознаешь, что уже в моей власти, а чем дольше сопротивляешься, тем больше твоих родных и близких сейчас погибает. Как можно быть такой эгоисткой, Леди?

На последних словах на его губах возникла лживая ухмылка. Именно сейчас Леди видела его настоящее лицо. Всегда беспристрастное, с редкой улыбкой, которую, как ей казалось, вызывала только она, сейчас оно едва ли не почернело от Тьмы, которой и был переполнен Всадник на самом деле.

— Я убью тебя! — Леди буквально трясло от гнева, она сбила барьером висящий в воздухе меч и ринулась в сторону от Всадника, но ее ноги тут же опутали теневые щупальца, опрокинув Хранительницу на пол.

— Ну что ж, по-хорошему, видимо, у нас не выйдет…

— Почему ты не сделал этого раньше? — Леди бросила на Дэвида полный ненависти взгляд, когда он стал неминуемо приближаться. — Зачем разыгрывал весь этот спектакль с чувствами ко мне?

— Ты же не думаешь, что я сразу поверил Эгго на слово? Ушло много времени, прежде чем я убедился, что он именно тот, кто нужен. Но даже несмотря на это, мне все равно необходима была страховка, поэтому я заручился и твоим доверием. А с тобой оказалось и вовсе непросто, — усмехнулся Дэвид, нависнув над ней. — Весь этот Свет в твоей душе и люди, что не давали к тебе подобраться…

— Чья еще кровь на твоих руках⁈ — Леди снова предприняла попытку дотянуться до меча, но Всадник сам поднял его вверх.

— Мне нужно было, чтобы ты чаще оставалась одна, поэтому пришлось избавиться от твоего водителя, — Дэвид лишь пожал плечами, рассматривая меч, пульсирующий светом в такт эфирному кристаллу в башне. — Профессора я не хотел убивать, но такова была одна из последних просьб Арнлейва…

— Уилл… Штейн… — слезы потекли по щекам Леди, а ее барьер переливался разноцветными бликами, но рассеивался там, где стоял Всадник.

— Однако признаюсь, как я ни старался, вытравить Дина из твоих мыслей мне так и не удалось…

— Что?.. — воспоминания последних двулуний хлынули на Леди, как цунами. Постоянные ссоры с соправителями, ее странное поведение, стена, которая возникла между ней и окружающими. — Но как?..

— Как? Ты же сама попросила заблокировать эмоции от потери своей сестры. Это была настоящая удача… Тогда-то я и поселил в твою душу Тьму. И каждый раз при встрече подпитывал ее, а затем ты сама отравляла ею всех, кто был близок к тебе, — каждое слово проходилось ножом по ее сердцу, а Дэвид смотрел на нее надменно и с презрением, как на результат своего эксперимента, как на подопытную мышь. — Думаю, хватит с тебя откровений на сегодня. Пора спать, моя дорогая…

Леди не могла поверить, что была так слепа и позволила ему приблизиться к ней настолько, что она едва не оттолкнула всех, кто был ей дорог. Но сейчас, вопреки всему, вместо того, чтобы окончательно сдаться, именно боль от всех ее ошибок и потерь словно собирала ее воедино, заставляя сражаться.

И когда Дэвид протянул к ней свободную ладонь, объятую белой дымкой, ее барьер обрел такую силу, что все-таки смог выбить меч из другой его руки. От неожиданности он отступил, а Леди, тут же подхватив оружие, молниеносным выпадом распорола ему живот, оросив все вокруг кровью Всадника Смерти.

Эстер

Река Сэра, разделяющая центр города на два берега, разливалась бурным потоком на востоке Эстера. Широкий проспект в какой-то момент сменялся проселочной дорогой, которая очень быстро вела к заградительным пограничным башенкам, вдоль них река уходила на север, за пределы Эстера.

Съехав с асфальта, Дин повернул руль к каменным стражам, обозначающим границу города, и чуть не столкнулся с парой-других служебных фургонов, также мчавшихся на защиту города.

Взор Рида сразу уловил разноцветные вспышки эфира вдали, он принял их за атаки хранителей, оттесняющих темных на другом берегу реки. Но когда вдруг навстречу эфикару прилетел огненный шар, от которого Правитель Эстера едва увернулся, Дин почувствовал неладное.

Вряд ли кто-то из хранителей мог так промахнуться, что отправил эфир в обратную сторону. Враги же не могли атаковать сквозь барьер, мерцающий вдоль границы. Неужели кому-то из них удалось попасть внутрь купола?

И чем ближе Дин был к цели, тем яснее понимал, что не просто кому-то, а очень многим темным удалось пройти сквозь барьер. Возле дозорных башен шел настоящий бой!

Хранители не стояли ровной стеной, поливая эфиром врагов по другую сторону купола, а сжались плотной возле огромной пробоины в каменной стене между башнями, пытаясь справиться с натиском пришлых, успешно преодолевших эфирный барьер. В это же время еще больше адептов Тьмы обступило купол со стороны реки, словно выжидая момент, когда проход будет открыт и для них.

Достигнув цели, фургоны с хранителями, прибывшие из Штаба, тормозили, останавливаясь задними дверьми в сторону башен. Открыв двери, воины в серых туниках с капюшонами без промедления бросались на выручку к своим соратникам, накрывая темных новым градом эфирных атак.

— Какого Всадника? — выругался Дин, все еще пытаясь осознать масштаб развернувшегося сражения, и, затормозив возле самой стены, выскочил из мобиля следом за остальными хранителями.

Сквозь пробоину в стене пронесся гигантский ветрарх на перепончатых крыльях, мерзко клацая на лету жвалами. В длинных когтистых лапах он нес трех свирепо рычащих вурдалаков. Развернувшись, мускулистый паукообразный монстр собирался бросить голодных порождений Тьмы прямо на головы хранителей.

— Порезвились — и хватит! — рыкнул Рид, подняв руку, объятую красной дымкой эфира.

Ветрарх тут же начал стремительно падать, а от приступа боли его когти непроизвольно разжались и отпустили вурдалаков, рухнувших на землю с опасной высоты. Послышался хруст сломанных костей, а следом мерзкий хлопок, с которым летающую тварь разорвало на части прежде, чем та коснулась земли.