— О, Смерть! — взвизгнула она, не сдержавшись. На секунду она даже подумала, что это могли быть Джоан и Квентин, но, приглядевшись, поняла, что это какие-то случайные жертвы.

Почему никто не убрал их отсюда?

— Какая прелесть, Равен даже позаботился о слугах, — усмехнулся Эйден, поравнявшись со шпионкой, а тела погибших тут же пришли в движение и поднялись, разнося по округе мерзкую трупную вонь. — Ты, должно быть, никогда не видела зомби?

— Видела, но они пугают едва ли не больше ветрархов, — Рид сморщила нос и сделала шаг назад, когда зомби начали приближаться к ней.

Ева вдруг поняла, что все это время недооценивала нового подопечного. Эфрейн не впитывал ее Тьму, потому как сам был поражен тем, что свойственно всем некромантам — их верования граничили с безумием, и чем сильнее была скверна, тем больше стиралась грань между дозволенным и непозволительным. Это выражалось во взгляде Эйдена, явно наслаждавшегося моментом личного самоутверждения, когда ожившие трупы окружили их, а испуг и беззащитность шпионки подтверждали его власть над ней.

— Арнлейв обучался этому у нас, но он не может и четверти того, что умею я…

В руке Эйдена зажегся зеленый огонь, осветив его лицо, а свободной ладонью он схватил Рид за запястье, когда та попыталась сделать еще шаг назад. Она едва не вскрикнула от ужаса, когда он начал водить рукой со скверной вдоль ее лица, шеи, плеч и груди. Эфрейн не касался ее, но языки зеленого пламени, исходившие от него, буквально плясали в миллиметрах от Евы, едва не обжигая ее.

— Знаешь, ты, конечно, красивая, но Равен слегка не угадал с моими вкусами, — усмехнулся Эйден смотря прямо ей в глаза, а Рид уже жалела, что оставила в мобиле, по которому могла бы вызвать сейчас помощь. — Девушки, обожженные скверной, уникальны и неповторимы. Дыхание Смерти делает их жизнь короче, а значит, они готовы проживать каждый миг, как последний. И мне нравится пробуждать в них эту готовность. Ожогом скверны…

— Отпусти меня! — рыкнула Ева, все же набравшись храбрости и выдернув руку, но тут же ощутила, как сзади ее схватил зомби. — Какого Всадника⁉ Убери эту тварь от меня!

— А как же исполнение любого желания? Выходит, ты — обманщица? — усмехнулся Эйден, с довольным видом разглядывая ее с ног до головы, а оживший мертвец, буквально воплощая его фантазии, водил руками по телу шпионки, готовый сорвать с нее одежду. — За вранье следует наказать тебя…

— Только попробуй! И генерал отрубит твою голову раньше, чем твоя сестра станет женой Орла, — прошипела Рид, сама не зная, стал ли бы Аллард вообще мстить за нее.

Но эти слова произвели эффект ведра с холодной водой, обрушившейся на Эфрейна. Зомби тут же отпустил ее, а от самодовольной ухмылки Эйдена не осталось и следа. Он сделал шаг назад, окинув Еву новым, крайней подозрительным взглядом.

— Ты кто такая, и какое вообще имеешь отношение к генералу? — голос Эфрейна задрожал, и Рид поняла, что ее блеф попал в цель, видимо, Аллард уже произвел на некроманта неизгладимое впечатление. — Зачем тебя подослал ко мне Равен?

Но, к сожалению, Еве нужен был этот неуверенный в себе социопат, поэтому она поспешила сменить гнев на милость и снова нацепить на себя прежнюю маску очарования.

— Генерал, знаешь ли, с недавних пор не особо жалует некромантов, после того, как твоя сестра обожгла его лучшего друга. Не стоит лишний раз злить его. В твоих же интересах просто дождаться свадьбы, — Эйден скривился, но продолжал молча слушать. А Ева, хоть это, как она уже успела убедиться, было опасно, продолжала испытывать на нем свой темный эфир. — Я всего лишь выполняю поручение Галбрейта и приглядываю за тобой, моя задача — сделать твое пребывание здесь менее скучным, за исключением этих твоих некромантских игр. Я не шучу, еще одна подобная выходка, и Рейн узнает об этом.

— Ты мне угрожаешь? — Эфрейн снова оглядел Еву, но теперь уже словно принимая ее правила.

— Предупреждаю.

— Не ври мне, я здесь далеко не гость, а заложник. Иначе, я бы уже давно забрал свою ненормальную сестрицу и казнил бы ее, а не сидел здесь, — похоже, эфир Евы, наконец, смог зацепить нужные струны в душе Эйдена, и он начал говорить то, что важно ей.

— Ты же понимаешь, что лорд Орел никогда не позволит этому случиться, — она сочувствующе выдохнула. — Если будешь так рассуждать, то тебя быстро сочтут мятежником. В твоих же интересах следовать плану нашего Правителя.

— Да, я наслышан о том, как здесь не церемонятся с аристократами, — Она должна быть казнена, — очевидно, это глубоко засело в голове Эйдена. — Моя сестра должна быть казнена!

— Можешь сколько угодно это повторять, но подумай вот о чем — когда Дженнифер станет женой Правителя, то может потребовать у него все, что угодно, например, трон Мармиати-Ай.

Ева подливала масло в огонь, но на всякий случай приметила пути выхода из комнаты на случай, если гнев Эфрейна выльется на нее.

— Она не посмеет!

— Дженнифер⁈ Очень даже посмеет, — не унималась Рид, дергая за нужные ей ниточки. — У нее хватит на это наглости, а у Арнлейва — сил.

Эйден яростно взмахнул руками, но зомби вокруг, наоборот, безжизненно рухнули на пол вместе с тем, как Эйден осознал свое безысходное положение.

— Именно поэтому Советнику важно, чтобы все было улажено до того момента, пока Правители Амхельна и Мармиати-Ай не станут родственниками. Нельзя, чтобы кто-то после свадьбы воспользовался неразрешенными конфликтами внутри семьи, как это случилось между Эстером и Шеутом, — Ева так уверенно говорила, что и сама поверила в эту идею.

Конечно же, Галбрейту было плевать на это все. Но даже если об этом разговоре узнает сам Советник, то ничего из перечисленного никак не подорвет его авторитет или авторитет Орла. Методы, которыми Рид добывала информацию, редко интересовали Равена, поэтому сейчас она чувствовала, как у нее развязывались руки.

— И что же они хотят от меня⁈ Я и так всецело предан Амхельну, и выслал по приказу Орла в Эстер всех своих лучших некромантов, — в руках Эйдена от негодования то и дело вспыхивала зеленая скверна.

— Для начала не мешаться у него под ногами. Поверь, это первое правило выживания в Лонде-Бри, — улыбнулась Ева, делясь своим бесценным опытом. — А, во-вторых, стоит поговорить с сестрой, не думаю, что хоть кому-то пойдет на пользу, если она накинется на тебя прямо во время торжества.

— Поговорить⁈ Да мы готовы убить друг друга! — вспылил было Эфрейн, но затем, сделав еще пару шагов по темной гостиной, остановился и посмотрел на Еву. — И как мне это сделать? Меня сослали в какую-то глушь, чтобы я и не думал показываться никому на глаза.

— Именно для этого Советник и приставил меня к тебе. Он же ведь сам тебе сказал, что через меня можно согласовать любую встречу.

Рид усмехнулась. Надо же, насколько случайно брошенная Равеном фраза сыграла ей на руку, и подобраться к Дженнифер стало делом не таким уж невозможным.

Лонде-Бри

Услышав шаги за дверью, Дженнифер мгновенно открыла глаза. Инстинкты сработали безотказно, и, следуя прежним привычкам, Эфрейн бы вскочила на ноги, схватила что по крепче и приготовилась бы огреть пришельца этим по голове.

Вот только теперь Джен не видела в этом никакого смысла. Да, шаги за дверью послышались впервые за пару дней, что и пробудило ее от легкой дремы. Теперь ни что не могло побудить беглую инфанту куда-то бежать и что-то делать. Ни старые обещания, не опостылевший страх перед будущим, ни даже собственный голод. Разве что самая могущественная некромантка Вусмиора не могла позволить себе ходить под себя, поэтому время от времени заставляла себя нехотя подняться с кровати и с пустым взглядом сходить в заднюю комнату.

К еде, любезно оставленной Арнлейвом в холодильном шкафу возле входной двери, Дженнифер ни разу не притронулась. Быть может, если ей повезет, когда Эгго вспомнит о ней в очередной раз, Джен уже умрет от голода? Хотя от этих мыслей Эфрейн чувствовала себя еще более жалко. Если бы у нее осталась хоть толика прежней храбрости, то она нашла бы более действенный способ покончить с собой. Да, на окнах теперь решетки, но все равно можно было что-то придумать. По факту же Джен покорно ожидала, когда новый хозяин захочет снова поиграть с ней.