Эстер

— У нее опять горячка и судороги, миссис Милтон, — молодой лекарь, который едва закончил академию, но подавал большие надежды, виновато смотрел на Мэй, как будто это все случилось из-за него.

Целительница поднесла ладонь к его лбу, на котором уже выскочила шишка от удара о стену, куда парня откинуло после того, как Леди применила свою способность. В палате, где лежала Хранительница, ярко сверкал барьер, переливаясь всеми цветами радуги. И, хотя видимых ран на ней не осталось, кроме ожога скверны, она до сих пор не пришла в себя.

— Вы не видели Клауса? — неожиданно в коридоре появился Правитель Эстера, но осекся, застав снующих целителей, которые за два дня так и не смогли понять, что с третьим соправителем и как это лечить.

— Мистер Берч у своей жены, — лишь тихо ответила Мэй.

— У нее опять приступ? — Дин кивнул в сторону палаты Леди, нахмурившись.

— К сожалению… я не знаю, лечение вроде бы помогает, но слишком медленно, а когда ее барьер начинает работать, то мы и вовсе не можем подойти к ней… Я хотела попросить у Джея ограничители, так хотя бы целителей не будет откидывать каждый раз… Но не знаю, насколько это этично… — целительница явно искала поддержки и одобрения у Рида, но он промолчал, ничего не ответив на этот вопрос.

Из соседней палаты вышел Клаус, тут же осторожно заглянул к Леди и нахмурился.

— Как дела у Джо? — в попытке отвлечься спросил Дин.

— Все хорошо, судя по тому, что она чуть не убила меня после того, как узнала, что случилось с Тали, ей гораздо лучше, — усмехнулся Берч, но Рид заметил, что его друг как будто выглядит намного счастливее, чем последние двулуния. — Мэй, тебе бы отдохнуть, все равно ты сейчас ничем не поможешь Леди. Как только барьер спадет, мы позовем тебя. Хорошо?

Целительница благодарно кивнула, она не спала уже вторые сутки, что отпечаталось на ее лице, поэтому когда все остальные раненые шли на поправку, она не могла не улучить момент, чтобы хоть часок отдохнуть. Впрочем, все эти дни никто не спал.

Дин закрыл дверь в палату к Леди, прислонившись к ней спиной, словно страж. Здесь, в дальнем углу лазарета никто не услышит их с Клаусом разговор.

— Может, все-таки стоило сообщить ее родителям? — тихо спросил Берч, виновато посмотрев туда, где лежала Тали.

— Они только что потеряли одну дочь, эту новость они могут просто не пережить… Нет, я не готов взять на себя еще и эту ответственность, — резко отрезал Рид, скрестив руки на груди.

— Есть новости об Амхельне? — все так же тихо спросил Клаус, решив, не спорить с Правителем. Он считал, что плохие новости лучше неизвестности.

— Тишина, вообще ничего. Блейк вернулся, и теперь у нас там нет шпионов. Но судя по его словам, Амхельн как будто решил вообще умолчать о том, что устроила там Дженнифер, — покачал головой Дин.

— Это очень плохо. Если Амхельн не устраивает представления на весь мир, значит, затаился и вынашивает какой-то план… — Берч закрыл глаза. — А Всадник? Объявился?

— Смерть его знает, где он пропадает, — прорычал Правитель. — Почему он вообще вмешался так поздно? Ни за что не поверю, что это была идея Леди, если бы он пришел вовремя, этого… — Дин кивнул в сторону закрытой двери, за которой лежала Хранительница, — не случилось бы.

— Этого не случилось бы, если бы мы не дали на это свое согласие, — выдохнул Клаус. — Он и так порешал всех эпигонов, мы просто не можем требовать от него большего. А в том, что Тали сейчас без сознания, только наша с тобой вина, и ничья больше.

— Говоришь прямо как Джейсон, — недовольно сморщился Рид. — Ты отнес Капитуляр Хейстам?

Без Леди им приходилось делить между собой полномочия Верховного Хранителя, оттого и времени спокойно поговорить в кабинете у них почти не было.

— Да, Грегори Хейст хоть и не менее сварливый старик, чем Бэзил, но он сам пришел к нам, поэтому охотней идет на контакт и обещал связаться с Касадо насчет перевода книги. Некроманты дадут нам знать, если будут какие-то вести, — Клаус потер лоб. — Я просил их, чтобы они поторопились.

— Молодец, не думаю, что у нас слишком много времени до следующей атаки Амхельна, — Дин коснулся рукой стекла на двери в палату Леди, словно хоть так он мог быть ближе к ней. — Клаус, мы чуть не потеряли ее…

Берч не менее тревожно посмотрел на неподвижную фигуру Верховной Хранительницы, рискнувшей всем ради спасения его жены.

— Мы были такими идиотами последнее время — ссорились, ругались, и вот до чего дошли. Нельзя больше допускать такое, — покачал он головой и положил руку на плечо друга. — Но ты прав, Орел не спустит нам эту авантюру. Поэтому лучше бы Тали поскорее очнуться…

Эстер

Сотни тысяч раз ее разрывало на части, затем неведомая в небытие сила собирала ее по кусочкам, после чего все повторялось вновь. Как будто из нее пытались вытащить душу, саму суть, но она упрямо цеплялась за те кусочки себя, которые еще остались в этой пустоте и кромешной Тьме, душившей ее. Она пыталась позвать на помощь, но рядом не было никого.

А разрушающая сила снова и снова разрывала на части, и казалось, Свет померк навсегда. Она не могла больше сопротивляться, потеряв всякий смысл, не стала цепляться за жизнь и просто позволила этому случиться. Все должно закончиться здесь и сейчас, вот так просто.

— А-а-а!!! — как вдруг жжение в груди стало настолько нестерпимым, что Леди услышала собственный крик, а затем открыла глаза.

Вдох-выдох. Она провела рукой по груди, уверенная, что там зияет огромная сквозная рана, но там не было ничего. Тали начала ощупывать себя, на ней как будто не было ни царапины, словно она просто увидела ночной кошмар и проснулась от него. И лишь болезненная корочка вместо кожи на шее дала понять, что все происходящее было явью. Леди оглянулась, в окно светили две луны, сама она лежала в палате лазарета Штаба. А если она была еще здесь, значит, Эстер выстоял. Она сделала глубокий вдох.

— Не ожидал от тебя… — где-то слева раздался голос, а мужской силуэт, до этого прятавшийся в тени, обрел очертания.

— Дэвид?.. — настороженно произнесла Хранительница, ее рука непроизвольно сжалась в кулак. Ее напугало, что, когда она очнулась, с ней не было ни целителей, ни родителей, ни Дина. Никого из друзей, но по какому-то стечению обстоятельств здесь был именно Дэвид.

Всадник вышел из тени и слегка улыбнулся.

— Тише-тише, ты и так тут половину целителей уложила в лазарет своим барьером, — он поднял руки вверх.

— Я… что?.. — охнула Леди, глянув на закрытую дверь. Она знала, что в особо острые моменты барьер мог защищать ее и в бессознательном состоянии, иногда больше вредя его обладательнице, чем помогая.

— Ты в курсе, что чуть не умерла? — Дэвид встал напротив, скрестив руки.

— Ты про Эгго? — казалось, Тали не требовалось даже времени, чтобы прийти в себя и осознать все, что произошло. У нее было его предостаточно в небытие, пока неведомая сила продолжала испытывать ее на прочность.

— Нет, про сейчас. Твое сердце остановилось.

— Мое… сердце?.. — сперва Леди хотела удивиться столь неожиданному диагнозу, как вдруг вспомнила опустошающее смирение, которое почувствовала в небытие, когда силы бороться кончились, а желание сдаться оказалось просто непреодолимым. Значит, это был не просто кошмар?

Тали откинулась на подушку, уставившись в потолок. Безусловно, она многое пережила, и бой с Эгго просто высосал из нее последние силы. Но и прежде Леди не раз находилась на грани, и все же продолжала бороться даже в бессознательном состоянии. У всего есть свой предел, и неужели она достигла своего? Или это во всем виноваты способности Арнлейва?

— Ты заставил мое сердце биться вновь? — бесцветным голосом спросила Леди, продолжая смотреть в потолок. — Я и правда очнулась от невыносимого жжения в груди…

— Боюсь, мое признание может при определенных обстоятельствах стать моим приговором, — с непривычным беспокойством ответил Дэвид, взяв Тали за руку, и тем самым привлек ее внимание. — Это должно остаться только между нами…