— Даже если бы и был, то сложно представить человека, которым бы Эгго не пожертвовал, — на секунду Леди даже подумала, что могла бы в той схватке в Мармиати-Ай взять в плен генерала Амхельна… Но все это было бы тщетно. — Не думаю, что Дженнифер всерьез решила выйти замуж за Эгго. Это же абсурд. Может, попытаемся связаться с ней?

— Тебе мало того, что с ней уже сделали? Не трогай ее, если Эгго узнает, что она связалась с нами оттуда, то может сделать с ней все, что угодно. И я, к сожалению, не о ее убийстве сейчас говорю, — Берч совсем не смотрел на нее.

Как будто знал, что из всей этой ситуации был единственный выход — сдать Леди Орлу, и тогда все их проблемы решатся, а Джоан вернется домой, к нему и Оливеру.

— Но мы же не можем просто так сдаться, — Тали резко развернулась и подошла к столу. — Мало того, что Джоан и Квентин застряли там, так еще и Эрика теперь пропала… Нам нужно что-то придумать, мы должны играть по их правилам. Почему бы нам самим не прийти и не убить Орла? Какого Всадника он явился в Эстер, а мы не можем приехать прямо к нему? Он всесилен, но не бессмертен. У меня есть барьер, если я отрублю ему голову, руки и ноги, вряд ли он сможет собраться обратно?

Клаус от удивления поднял на нее глаза.

— Ты это серьезно сейчас?

— Почему нет? — взмахнула руками Леди и начала ходить по комнате. — У него нет слабых мест, нет близких ему людей, ему наплевать на всех, кроме себя, своей силы и власти. Добраться до Амхельна мне поможет Блейк, а там… думаю, если я явлюсь прямиком к их Дому правителей, никто не откажет мне во встрече.

— Тали, у тебя все с головой хорошо? — Советник сморщился от боли в спине, пытаясь снова опереться на стул.

— А что ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать? — Хранительница остановилась. — Мы же все понимаем, что этот вопрос так и висит в воздухе. Джоан в тюрьме. Мы туда никак не проникнем, какими бы хорошими ни были наши шпионы… Этого он будет ожидать меньше всего!

— Мы все здесь ради того, чтобы защитить Эстер, если бы не твой барьер, нашего города уже бы не было. Как ты не понимаешь, что они просто давят на нас, прикрываясь тобой… — Берчу с трудом давалось каждое слово, но он едва не срывался на крик. — Ты выжила в схватке с Эгго лишь потому, что вокруг было полно наших стражей. Кто знает, чем закончилась бы та битва? А теперь ты просто возьмешь и придешь к нему сдаться? Ради чего тогда все эти люди погибали? Ради чего Рид едва не умер? Чтобы ты вот так просто распорядилась своей жизнью?

— Ну, хорошо, давайте обратим против них их ж решения, так ведь они поступают? — не унималась Леди. — Вы ведь помните, что у нас действует запрет на приближение темных к нашему городу? Мы можем спровоцировать их на что-то подобное, а за нарушение правил Дэвид казнит их. На нашей стороне Всадник, мы просто обязаны это использовать!

— Ты что там, вместо целебного эликсира выпила виски? С каких пор считается, что Всадник на нашей стороне? Он такой же слуга Смерти, как и все до него. Тали, подумай. Что ты спровоцируешь? Нападение на город? Сколько людей погибнет прежде, чем он решит действовать? И решит ли вообще, если, как ты говоришь… мы спровоцируем, — Клаус хмурился все сильнее, как будто соправительница разом отчаялась и обезумела.

Леди, которая всегда старалась быть осторожной, делала все для сохранения мира в Эстере, сейчас была словно не в себе. И он не понимал, что с ней происходит, но с каждым ее словом злился на нее все больше.

— Ты сегодня бодро выглядишь, — неожиданно произнес Дин, который не вступал в спор, а все это время молча наблюдал за тем, как яро жестикулирует Хранительница.

— Что, прости? — Леди недоуменно посмотрела на Рида, а вместе с ней и Клаус.

— Ты сегодня бодро выглядишь, особенно для человека, который пережил нападение Алларда Рейна, и едва не разбился с огромной высоты. Клаус даже пошевелиться не может, а ты вон бегаешь по кабинету, машешь руками. Даже царапина на шее чудесным образом куда-то исчезла, — конечно же, Правитель подмечал малейшие изменения в ней.

Берч нахмурился и посмотрел на подругу, которая замерла в немом недоумении. В этот момент она вспомнила, как вчера, когда ложилась спать, едва смогла принять удобную позу, чтобы тело не саднило от боли. А потом… воспоминания, которые она так хорошо прятала за работой, вдруг вернулись. Леди совсем не подумала, что у людей могут возникнуть вопросы о ее скором исцелении. Особенно у Дина и Клауса.

— Не знаю, я следовала инструкциям Мэй, пила эликсиры и мазалась мазью, к тому же, вчера она подлечила меня еще раз, — это была совершенная ложь, которую Тали сочиняла на ходу.

— Разве? — Клаус нахмурился. — Я заглянул к ней вчера вечером, и она была очень обеспокоена тем, что ты не пришла к ней…

— Потому что мы встретились позже, — в иной ситуации Тали бы сгорала от стыда за свое вранье и за то, что произошло ночью, но сейчас она была готова идти до конца в своей лжи, от чего буквально вскипала от ненависти к своим соправителям.

— После она ушла сразу домой, Милтон сказал, что ты отказалась от помощи и отпустила ее, — Берч буквально ловил ее на слове. — И я сам видел, как они сели в мобиль.

— О Смерть, Клаус. Да, все так и было, но мне пришлось попросить ее вернуться, потому что у меня очень болела спина, — Леди понимала, что ее ложь можно легко проверить, спросив Джея или Мэй, но как будто она даже получала удовольствие от того, что хотя бы теперь водит их вокруг пальца.

— Ты? Ты отказалась даже ночь полежать в лазарете после возвращения из Мармиати-Ай, а тут позвонила Мэй, чтобы она развернулась?.. — напирал Берч, а Дин с абсолютно безэмоциональным лицом следил за Хранительницей.

— Клаус… это какой-то странный разговор. Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Да, мне стало лучше. Это плохо? Лучше бы я умерла?

— Что? Нет, я…

— Тогда давай просто закончим этот спор, у нас и так проблем выше купола, — резко оборвала она, довольная тем, что ей удалось-таки поставить его на место. — Если мы больше ничего не будем обсуждать сегодня, то я займусь своими делами.

Леди развернулась и уже было двинулась к выходу, как вдруг Дин подал голос:

— А, кстати, о твоих делах. Когда вас не было, ко мне приходил Вса… прости, Дэвид, и искал тебя. Говорил, что вы что-то хотели обсудить, но ты пропала, — он как будто произнес это невзначай. — Я не знаю, удалось ли вам встретиться после твоего возвращения, но решил передать тебе.

Хранительница застыла, словно ее только что замуровали в эфирный кристалл. Она понимала, что Дин, а вместе с ним и Клаус, похоже, быстро сопоставил факты. Поэтому сейчас Берч нахмурился едва ли не больше друга и посмотрел ей вслед.

— О, хорошо, попробую найти его, — Тали повернулась и нарочито легко пожала плечами, не понимая, что в эту самую минуту выстраивала огромную непробиваемую стену между ними.

— И о чем он хотел поговорить с тобой? Возможно, нам тоже стоит послушать? Мы, вроде как, твои соправители, — улыбнулся Берч. — Если это не… что-то личное?

Рид как будто и не собирался спорить, но следил за каждым ее движением, эмоцией. Он видел, как ее правая рука сжалась в кулак, а вокруг ладони блеснула защита. Леди нервничала.

— Джоан и Квентин в плену, Эрика пропала, Шеут отвернулся от нас, Амхельн вот-вот объявит нам войну… — голос Тали едва не срывался на крик. — А одного интересует, не станет ли его драгоценная жена вурдалаком в Лонде-Бри, — на этих словах Дин удивленно поднял брови. — А другого беспокоят нелепые слухи обо мне и Всаднике, которые ходят по Штабу! Вам и правда больше нечем заняться?

Сказать, что Леди была на взводе, было бы не сказать ничего. Она пулей вылетела из кабинета, оставив соправителей в недоумении. Клаус выдохнул, не то от боли, не то, чтобы выпустить пар, а Дин так и смотрел на дверь, за которой исчезла Хранительница.

— Рид, прошу тебя… — Берч снова облокотился на стол и обхватил голову руками. — Я должен заняться сейчас насущными делами города, Джоан в плену, а у меня кончается фантазия, как еще скрыть от Оливера, что его мама, возможно, никогда не вернется… И я не знаю, сколько еще протянет миссис Эклз, переживая за свою дочь. У нее и так плохо с сердцем, она может просто не выдержать… Прошу тебя, я не в состоянии тушить еще и этот пожар…