Дин оглядывался в поисках решения, но помощи ждать было неоткуда. Клаус не достанет своим телекинезом, а любой из хранителей, даже такой опытный, как Милтон, стоит ему попасть в поле зрения Арнлейва, сразу же погибнет без эфирной защиты. Да и Рид не знал, жив ли был еще Джейсон…

— Как насчет небольшой встряски? — вернул к себе внимание Арнлейв и, прекратив атаковать Дина и Леди, ударил кулаком по земле, пустив в их сторону грозную трещину.

— Да сколько их в твоем арсенале? — чуть ли не взвыл Дин и, несмотря на раненое плечо, решился поднять Леди на руки. — Держись, родная, еще немного… Отступаем! Все отступаем!

Другого выхода у них просто не было. Вороны Равена хищными стрелами метались по округе, то и дела метя в глаза хранителей, а мастерство Алларда владения тенями просто не знало границ. В противостоянии с обычными эпигонами у хранителей был перевес, но не тогда, когда темными управляли их гегемоны.

— Думаешь, ты так просто можешь убежать от меня? С моим долгожданным барьером на руках? — громоподобным эхом настиг Рида и Тали голос Арнлейва. — Вы подписались умереть сегодня, устроив эти переговоры, кто я такой, чтобы мешать воплощению в жизнь такого замечательного плана?

Рид резко затормозил, когда из возникшей впереди трещины выросла кристальная стена. Отступать тоже было уже некуда — позади разверзлась глубокая пропасть, а на другой ее стороне уверенным шагом приближался Эгго.

— Это конец для вас, но не обязательно финал для всего Эстера, — продолжал Арнлейв, махнув рукой в сторону хранителей, сгруппировавшихся возле городского купола. Воронье Галбрейта грозной тучей нависло над ними, а эпигоны напротив ровной стеной выстроились за спиной Рейна, держащегося за кровоточащий бок. — Отдай мне Леди, Дин, и я обещаю, что пощажу каждого, кто по своей воле присягнет мне в верности.

— Это конец для темных, нарушивших приказ Всадника Смерти, — вдруг раздался леденящий душу голос, вроде не громкий, но раскатом прозвучавший в голове каждого из присутствующих на поле боя. — И никто не сыщет пощады, кто встретится на моем пути…

Но эстеровцы за пределами городского купола не видел обладателя этого голоса. Эпигоны, как и хранители, непонимающе оглядывались по сторонам, и только Аллард вместе с Арнлейвом стремительно попятились к Равену, который уже давно оставил поле боя. Рид видел, как злоба исказила лицо Эгго, но даже несмотря на бурлящие эмоции, Правитель Амхельна воздержался от едких комментариев. Вместо этого окрестности Эстера заполонил предательский туман, в котором очень быстро исчезли гегемоны Тьмы.

— Ну же, где же ты, — тихо прорычал Дин, крепче прижав к себе Леди. — Они же успеют сбежать, чего ты ждешь…

Однако Дэвид, похоже, и не планировал показываться. Заметив, как их правители стали отступать, некоторые эпигоны также попятились, но невидимая сила вдруг разящим лучом пронзила пространство, располовинив тела убегающих. Шумное поле боя в один миг наполнилось звенящей тишиной, нарушаемой лишь редким стоном тех, кого кара Всадника Смерти каким-то образом не лишила жизни сразу, оставив лежать только с отрубленными ногами.

— Гребаный Всадник, мог бы прийти и пораньше, — пробурчал под нос Милтон, запыхавшись, стоя посреди побоища. Но, судя по осуждающим взглядам других хранителей, не все разделяли недовольство Джейсона.

Некоторое время эстеровцы так и стояли неподвижно, пока не убедились, что возмездие Всадника Смерти завершилось также внезапно, как и возникло, а самого исполнителя так и не стоило ждать. Оставалось только догадываться, стал ли он преследовать правителей Амхельна.

Но с этим Дин и Клаус разберутся уже позже. Придя в себя, Рид позвал на помощь, помог переправить тело Леди через разверзшуюся твердь и сам следом за остальными вернулся за безопасные стены городского барьера.

Лонде-Бри

Ева привыкла управлять дорогими элитными мобилями, но никак не габаритными фургонами, в которых перевозили арестантов или отряды эпигонов. Однако на адреналине руки и ноги сами делали все за нее. Как только Квентин осторожно, насколько позволяла ситуация, уложил Джоан в салон эфикара, а Рид беспечно бросила ценнейший Первый Капитуляр на соседнее сиденье, словно дешевый бульварный роман, фургон взревел и рванул прочь от Дома правителей, пока их никто не хватился, а настойчивая сирена не созвала силы со всего Лонде-Бри.

— Проклятая тревога, да заткнись ты! — рычала Ева, пытаясь во всей этой неразберихе не пропустить нужный поворот.

Как назло, улицы столицы Амхельна не застилал привычный туман, и хоть городе теперь охвачен хаосом, беглецы были как на ладони. От воя сирены люди в панике старались укрыться хоть где-то, а эпигоны на черных эфикарах с эмблемой орла на капоте буквально напролом неслись к Дому правителей, снося любого, кто вставал у них на пути. Один из них сначала «моргнул» пару раз фарами, заметив мчавшийся фургон, за рулем которого была Рид, а затем раздался гудок, давая понять, чтобы она разворачивалась.

— О, Смерть… — прорычала Ева и резко развернула эфикар, как того требовал дежурный патруль.

Сзади в будке недовольно постучал Квентин, которого, видимо, от неожиданного поворота ударило вместе с Джоан.

— Прости, придется потерпеть, чтобы не вызвать подозрения, — прокричала Рид, глядя в боковое зеркало и оценивая обстановку. — Держи Джоан крепче, может быть больно…

Как только патруль впереди скрылся за углом высотки со стеклянным фасадом, Ева вдарила по педали тормоза и, убедившись, что их не видит никто из эпигонов, повернула эфикар в обратную сторону.

— Смерть, Смерть, Смерть! — продолжала ругаться Ева, пытаясь не столкнуться с каким-нибудь гражданским мобилем, но при этом не убирая ногу с педали эфира, разгоняя фургон до упора.

До тихого спального района, куда Рид планировала доставить эстеровцев, оставалась всего пара фешенебельных кварталов, как вдруг по округе эхом пронесся приказ, усиленный громкоговорителем:

— Эфикар номер три-семь-пять-девять, остановитесь!

Рид покосилась на приборную доску мобиля, словно ей могло так повезти, что в этот момент эпигоны разыскивали кого-то еще. Но, конечно, же чуть левее руля Евы и чуть выше встроенного в эфикар циркуляра был выбит именно этот номер.

— Хоук, держись! — крикнула шпионка и на ближайшем перекрестке совершила внезапный маневр, проскользнув мимо ничего не подозревающих гражданских.

Судя по раздавшимся следом звукам оглушительных столкновений, эпигонам повезло куда меньше, и напуганные дорогущие, сверкающие на солнце эфикары таки врезались друг в друга, преградив служебным мобилям дорогу. Но фургон Евы уже вычислили, и это был лишь вопрос времени, когда на ориентировку слетятся остальные патрули.

— Хоук! Будь готов выходить! — снова скомандовала Рид, не зная, слышит ли он ее вообще и жива ли еще Джоан. Капитуляр от такой езды уже валялся где-то на полу, и в каком состоянии фолиант доберется до адресата (если доберется), оставалось только догадываться.

Свернув в узкий проем между двумя офисными многоэтажками, Рид решила перейти к запасному плану. Впереди виднелся тупик, а проезд сзади полностью перекрыл их фургон. Это должно было им выиграть хоть немного времени. Ева наклонилась, схватила выпавшие страницы, засунула их в Капитуляр, а саму книгу снова спрятала под китель. Через пару секунд она уже вылетела наружу и подскочила к кузову.

— Загорать будешь у себя в Эстере, Хоук! — фыркнула Рид, заметив распластавшегося на полу фургона молодого стража. Он морщился от боли, но, по крайней мере, мог двигаться, чего нельзя было сказать о бессознательной Джоан. — Твою ж мать… это все усложняет… придется тебе закинуть ее себе на плечо…

Пока Квентин с трудом соображал, что нужно делать и зачем, Ева взяла лежавший рядом с ним меч и воткнула его в щель между люком и брусчаткой недалеко от мобиля, тем самым открывая им дорогу вниз.

— Канализация⁈ Ты издеваешься⁉ — застонал Квентин, кое-как водрузив себе на плечо тело Джоан. — Это же ее попросту убьет…