Н и к о л а й
О ком ты говоришь?
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а
Прекрасно знаешь.
Тебя, уж верно, поджидает где-то,
Чтобы вручить любовное посланье,
А, может, объясниться наконец.
А я устала, вам не помешаю
И даже чуть завидую…
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а
Она еще так молода; а свежесть,
Ну, прямо ангельская.
Н и к о л а й
Свежесть сдобы.
До сладкого я не охотник, Аликс.
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а
Ты любишь сладкое, уж я-то знаю,
Когда вино не притупляет вкус
И нет забот насущных на примете.
Н и к о л а й
Да, ныне, слава Богу, все спокойно.
Поверить даже трудно после бедствий,
Что пережить пришлось нам в эти годы.
И даже роспуск Думы без эксцессов
Прошел на этот раз. Столыпин взял,
Как видно, верный совершенно тон,
Хотя винят его в перевороте
И в казнях массовых, что вряд ли верно.
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а
Забудь! Поди за Аннушкой скорее.
Н и к о л а й
(с недоумением)
Хотел бы знать я, кто кого все водит
Тут за нос? Если влюблена она,
То слишком уж, закатывает сцены,
Когда б тебе скорее то пристало?
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а
А что мне делать? Я люблю тебя.
Люблю ее. Она же влюблена
Не то в меня, не то в тебя ревниво.
В чем можно упрекнуть ее, скажи?
Скорей тебя — за равнодушье к ней.
Н и к о л а й
Все это мило, как игра и шутка.
Зачем же замуж выдавала ты,
Да заливаясь в три ручья слезами?
И жениха-то взяли где, мерзавца?
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а
Благие намеренья, наважденье —
Все испытанье девы непорочной,
Как свыше предназначенной — кому же?
Какая мысль мне в голову пришла!
О, нет!
Н и к о л а й
Постой же, Аликс! Успокойся.
Все это лишь игра, чтоб сохранить
Меж нами пыл желаний и любовь.
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а
Так, что? Поди! Хочу я помолиться.
Н и к о л а й
Пойду я к детям.
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а
Да, скажи им тоже
Пусть обратятся мысленно к нему,
К тому, кто молится за нас и страждет.
Николай уходит; Александра Федоровна опускается на колени и, опершись руками о кресло, замирает.
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а (приподнимая голову). Возлюбленный мой и незабвенный учитель, спаситель и наставник. Как томительно мне без тебя. Я только тогда душой покойна, отдыхаю, когда ты, учитель, сидишь около меня, а я целую твои руки и голову свою склоняю на твои блаженные плечи. (Покачивает головой.) О, как легко, легко мне тогда бывает. Тогда я желаю мне одного: заснуть, заснуть навеки на твоих плечах, в твоих объятиях. О, какое счастье даже чувствовать одно твое присутствие около меня. Где ты есть…
Входит Николай и останавливается.
Только ты, наставник мой возлюбленный, не говори Ане о моих страданиях без тебя. Аня добрая, она — хорошая, она меня любит, но ты не открывай ей моего горя. Скоро ли ты будешь опять около меня? Скорей приезжай. Я жду тебя и мучаюсь по тебе. Прошу твоего святого благословления и целую твои блаженные руки. (Потянувшись, падает.)
Н и к о л а й (подбегая). Аликс! На что это похоже?
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а (рассмеявшись). Я упала.
Н и к о л а й (опускаясь на колени). Ты не ушиблась?
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а. Нет, нет, я чувствовала его руки и плечи.
Н и к о л а й (приподнимаясь вместе с женой). Аликс, нет, право, это ни на что не похоже. Почему вы молитесь не Господу Богу, а мужику? Да и странно обращаетесь к нему. "Бесценный друг мой!" Это Ольга. "Дорогой и верный друг мой!" Это Татьяна. "Милый мой друг!" Это Анастасия. Не могу поверить. Принцессы! Императрица! Да, наконец, просто мать, да, хорошая мать, как она додумалась приучить детей к такого рода обращениям?
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а. Я только хотела, чтобы дети прикоснулись к благодати Божьей, что исходит от нашего друга.
Н и к о л а й. И почему "наш друг"? Это же звучит двусмысленно для всякого постороннего слуха. Можно подумать, ты сходишь с ума. Ну, называй его по-русски "старец". Это понятно всем.
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а. Он же не стар, а в такой силе, что недаром на него клевещут. Но всякий, кто приходит с клеветой на него, выдает прежде всего себя с головой, свою нелюбовь к нам, либо тайную недоброжелательность. Распутин свят, поэтому всех выводит на чистую воду.
Н и к о л а й. И матушку, и сестру твою. Кто же нас любит, кроме них, бескорыстно?
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а. Он! Только он! Даже ты не любишь меня так, как он. Он исцеляет маленького не дубовой корой, а своею любовью, как Бог.
Н и к о л а й. Аликс, ты не в себе. Я сейчас позову Аннушку.
А л е к с а н д р а Ф е д о р о в н а. Лучше позвони ему. Где он? Пошли телеграмму. Пусть помолится за нас.
Н и к о л а й. Хорошо. Уф! (Уходит.)
