Ищу твою могилу в глубинах своей крови.
О черные, подлые ножи, отрезающие землю от мечты,
бьющие под корень дыханье и слово.
Смерть в угрюмых горах.
В угрюмых горах
пролилась кровь поэта.
Петухи каждое утро провозглашают, что в любом солнечном луче
Быки ревут над мертвыми ангелами скорби,
кони твоей тревоги влачат по кругу отчаяния твои кокарды и
твои кости.
Врбница – не гробница, а река, вечно смывающая земли твоей крови.
Рожденный в первый день весны
ты пребудешь в веках ласточкой, верной голубизне.
Луна тебя завлекла и тучи взяли к себе.
О большое дитя, удивляющееся в мире рыб и вод,
в мире звезд, в мире пещер и трав,
в мире стеблей, потоков, мельниц, мостов и лесов,
в мире волков, волков, волков,
в мире рвущих на куски волчиц.
О ребенок с глазами мотылька и златоколосными кудрями,
если б мог я создать тебя заново
пли оживить в твоем Луковдоле,
если б мог я сделать это сегодня утром,
нарек бы Землю твоим именем,
превратил бы твои глаза в солнце и голубизну.
Но ты знаешь слово, что горше тревоги, острее ее лезвия.
В миллионах твоих сердец умножается боль.
Ты имеешь право глядеть сурово,
потому что роздал себя людям,
разделил свой гнев и свои стихи между ними
с геометрической прямотою.
Тебе знаком язык вещей, язык языка, язык пустоты,
и судорога одиночества на кладбищенских перекрестках,
и одиночество эскиза,
одиночество крика, приходящего издали,
отзывающегося в крови,
одиночество плача.
Укройся в ветвях, Иван Горан,
и восстань шумом водопада.
Приди в трепете листвы с голубкой на ладони,
с цветами в глазах, с пламенем в мыслях.
О юноша с мощью мужа, с мощью жернова, землекопа и дровосека,
юноша, заглядевшийся на аквариум неба.
Пусть течет время.
Пусть течет время.
Пусть течет время.
Приди ко всем любимым тобою и любившим тебя, даже не зная о тебе,
приди со свитою твоих вымыслов,
с твоими семью звонарями,
с твоим мраком
и опочившей на волнах Офелией.
Поэт в шеренгах мятежа,
в омутах безнадежности,
на материках надежды,
на всех берегах сущих, но еще не заселенных искусством.
Нет моря без потонувших кораблей.
Нет берега без израненных скал и леденящих взоров ветра.
Вершина – не вершина, если до нее можно дотянуться рукою.
Спасибо тебе за болезненную сентиментальность твоих стихов,
разбегающихся, как овцы небесные.
Иван Горан сущий душой и телом.
Иван Горан над уплывающими трупами.
Иван Горан над ямой.
Иван Горан над могилой в угрюмых горах.
Певец с перерезанным голосом.
Цветок, выросший в мире вещей,
столь же ненужных н брошенных,
как стихи.
Иван Горан -
рана, огромная, как народ, высокая, как солнце.
Река, что течет,- она навсегда уходит.
Она течет далеко и уже не вернется назад.
Она уходит, чтоб уже никогда не вернуться.
Почему, о река, уходишь ты навсегда?
Облако, что исчезло,- оно возвращается снова.
Оно возвращается, и солнца тогда не видать.
Исчезает облако и возвращается то и дело.
О солнце, пожалуйста, не исчезай никогда!
Человек, что родился,- он потом умирает.
Он не зверь, не трава и не дерево, тот человек.
Он страдает и любит и после себя оставляет песню
Потому что не зверь он, не дерево, не трава.
