1781 К радости Перевод И. Миримского [260] Радость, пламя неземное, Райский дух, слетевший к нам, Опьяненные тобою, Мы вошли в твой светлый храм. Ты сближаешь без усилья Всех разрозненных враждой, Там, где ты раскинешь крылья, Люди — братья меж собой. Хор
Обнимитесь, миллионы! Слейтесь в радости одной! Там, над звездною страной, — Бог, в любовь пресуществленный. Кто сберег в житейской вьюге Дружбу друга своего, Верен был своей подруге, — Влейся в наше торжество! Кто презрел в земной юдоли Теплоту душевных уз, Тот в слезах, по доброй воле. Пусть покинет наш союз! Хор Все, что в мире обитает, Вечной дружбе присягай! Путь ее в надзвездный край, Где Неведомый, витает. Мать-природа все живое Соком радости поит, Всем дает своей рукою Долю счастья без обид. Нам лозу и взор любимой, Друга верного в бою, Видеть бога херувиму, Сладострастие червю. Хор Ниц простерлись вы в смиренье? Мир! Ты видишь божество? Выше звезд ищи его; В небесах его селенья. Радость двигает колеса Вечных мировых часов. Свет рождает из хаоса, Плод рождает из цветов. С мировым круговоротом Состязаясь в быстроте, Видит солнца в звездочетам Недоступной высоте. Хор Как светила по орбите, Как герой на смертный бой, Братья, в путь идите свой, Смело, с радостью идите! С ней мудрец читает сферы, Пишет правды письмена, На крутых высотах веры Страстотерпца ждет она. Там парят ее знамена Средь сияющих светил, Здесь стоит она склоненной У разверзшихся могил. Хор Выше огненных созвездий, Братья, есть блаженный мир, Претерпи, кто слаб и сир, — Там награда и возмездье! Не нужны богам рыданья! Будем равны им в одном: К общей чаше ликованья Всех скорбящих созовем. Прочь и распри и угрозы! Не считай врагу обид! Пусть его не душат слезы И печаль не тяготит. Хор В пламя, книга долговая! Мир и радость — путь из тьмы. Братья, как судили мы, Судит бог в надзвездном крае. Радость льется по бокалам, Золотая кровь лозы, Дарит кротость каннибалам, Робким силу в час грозы. Братья, встаньте, — пусть, играя, Брызжет пена выше звезд! Выше, чаша круговая! Духу света этот тост! Хор Вознесем ему хваленья С хором ангелов и звезд. Духу света этот тост! Ввысь, в надзвездные селенья! Стойкость в муке нестерпимой, Помощь тем, кто угнетен, Сила клятвы нерушимой — Вот священный наш закон! Гордость пред лицом тирана (Пусть то жизни стоит нам), Смерть служителям обмана, Слава праведным делам! Хор Братья, в тесный круг сомкнитесь И над чашею с вином Слово соблюдать во всем Звездным судией клянитесь! 1785 Боги Греции Перевод М. Лозинского [261] В дни, когда вы светлый мир учили Безмятежной поступи весны, Над блаженным племенем царили Властелины сказочной страны,— Ах, счастливой верою владея, Жизнь была совсем, совсем иной В дни, когда цветами, Киферея [262], Храм увенчивали твой! В дни, когда покров воображенья Вдохновенно правду облекал, Жизнь струилась полнотой творенья, И бездушный камень ощущал. Благородней этот мир казался, И любовь к нему была жива; Вещим взорам всюду открывался След священный божества. Где теперь, как нас мудрец наставил, Мертвый шар в пространстве раскален, Там в тиши величественной правил Колесницей светлой Аполлон. Здесь, на высях, жили ореады [263], Этот лес был сенью для дриад [264], Там из урны молодой наяды [265] Бил сребристый водопад. Этот лавр [266]был нимфою молящей, В той скале дочь Тантала [267]молчит, Филомела [268]плачет в темной чаще, Стон Сиринги [269]в тростнике звучит; Этот ключ унес слезу Деметры [270] К Персефоне, у подземных рек; Зов Киприды [271]мчали эти ветры Вслед отшедшему навек. В те года сынов Девкалиона [272] Из богов не презирал никто; К дщерям Пирры с высей Геликона Пастухом спускался сын Лето́ [273]. И богов, и смертных, и героев Нежной связью Эрос обвивал, Он богов, и смертных, и героев К аматунтской жертве [274]звал. Не печаль учила вас молиться, Хмурый подвиг был не нужен вам; Все сердца могли блаженно биться, И блаженный был сродни богам. Было все лишь красотою свято, Не стыдился радостей никто Там, где пела нежная Эрато [275], Там, где правила Пейто́ [276]. Как дворцы, смеялись ваши храмы; На истмийских [277]пышных торжествах В вашу честь курились фимиамы, Колесницы подымали прах. Стройной пляской, легкой и живою, Оплеталось пламя алтарей; Вы венчали свежею листвою Благовонный лен кудрей. Тирсоносцев [278]радостные клики И пантер великолепный мех Возвещали шествие владыки: Пьяный Фавн опережает всех; Перед Вакхом буйствуют менады [279], Прославляя плясками вино; Смуглый чашник льет волну отрады Всем, в чьем кубке сухо дно. Охранял предсмертное страданье Не костяк ужасный. С губ снимал Поцелуй последнее дыханье, Тихий гений факел опускал. Даже в глуби Орка неизбежной Строгий суд внук женщины творил, И фракиец [280]жалобою нежной Слух Эриний покорил. В Елисейских рощах ожидала Сонмы теней радость прежних дней; Там любовь любимого встречала, И возничий обретал коней; Лин [281], как встарь, былую песнь заводит, Алкестиду к сердцу жмет Адмет [282], Лук и стрелы — Филоктет [285]. Выспренней награды ждал воитель На пройденном доблестно пути, Славных дел торжественный свершитель В круг блаженных смело мог войти. Перед тем, кто смерть одолевает, Преклонялся тихий сонм богов; Пусть пловцам с Олимпа озаряет Луч бессмертных близнецов [286]. Где ты, светлый мир? Вернись, воскресни, Дня земного ласковый расцвет! Только в небывалом царстве песни Жив еще твой баснословный след. Вымерли печальные равнины, Божество не явится очам; Ах, от знойно-жизненной картины Только тень осталась нам. Все цветы исчезли, облетая В жутком вихре северных ветров; Одного из всех обогащая, [287] Должен был погибнуть мир богов. Я ищу печально в тверди звездной: Там тебя, Селена [288], больше нет; Я зову в лесах, над водной бездной: Пуст и гулок их ответ! Безучастно радость расточая, Не гордясь величием своим, К духу, в ней живущему, глухая, Не счастлива счастием моим, К своему поэту равнодушна, Бег минут, как маятник, деля, Лишь закону тяжести послушна, Обезбожена земля. Чтобы завтра сызнова родиться, Белый саван ткет себе она, Все на той же прялке будет виться За луною новая луна. В царство сказок возвратились боги, Покидая мир, который сам, Возмужав, уже без их подмоги Может плыть по небесам. Да, ушли, и все, что вдохновенно, Что прекрасно, унесли с собой, — Все цветы, всю полноту вселенной, — Нам оставив только звук пустой. Высей Пинда [289], их блаженных сеней, Не зальет времен водоворот: Что бессмертно в мире песнопений, В смертном мире не живет. вернуться К радости. — Одно из известнейших стихотворений Шиллера. По словам самого поэта, ода «К радости» «удостоилась чести сделаться как бы народным стихотворением». Бетховен написал на слова оды последнюю часть своей Девятой симфонии, где в монументальной музыкальной форме выразил вдохновлявший поэта пафос свободы, равенства и братства. вернуться Боги Греции. — Против «нехристианского» духа этого стихотворения тотчас же выступили некоторые современные литераторы, и среди них граф Фридрих Леопольд Штольберг, который из реакционного протеста против идеологии Просвещения перешел в католичество. В своей рецензии Штольберг писал, что он предпочел бы быть предметом всеобщего осмеяния, чем написать такое стихотворение, хотя бы оно принесло ему славу Гомера. Здесь печатается окончательная шиллеровская редакция, несколько смягченная и более сжатая. В ней отсутствуют, например, выпады против «варвара на кресте», но эстетическое любование светлым, жизнерадостным мироощущением древних греков, противопоставляемым хмурому мистицизму христиан, выражено с большей художественной силой, чем в растянутой и однообразной первой редакции. вернуться Киферея (греч. миф.) — один из «географических» эпитетов богини любви Афродиты — по имени острова Киферы, одного из центров культа богини; так, ниже — Киприда, по острову Кипр. вернуться Наяды— нимфы источников, ручьев: полубожественные существа в образе девушек. вернуться Лавр— преследуемая Аполлоном Дафна, дочь речного бога Пенея, была превращена в лавровый куст. вернуться Дочь Тантала— Ниоба; она окаменела от горя, когда Аполлон и Артемида из мести умертвили ее детей. вернуться Филомела— афинская царевна, преследуемая фракийским царем Тереем, обратилась в соловья, а ее сестра Прокна— в ласточку. вернуться Сиринга— тростниковая свирель древнегреческих пастухов, изобретение которой приписывалось богу пастбищ Пану. вернуться Деметра— древнегреческая богиня плодородия, растительного царства; Персефона— ее дочь. вернуться Зов Киприды— плач ее о прекрасном Адонисе. вернуться Девкалион— сын Прометея, ставший после потопа родоначальником нового поколения людей: из камней, которые он бросал за спину, произошли мужчины, а из тех, которые бросала его жена Пирра, — женщины. вернуться Амафунтская жертва— жертва Афродите (по городу Амафунт на острове Кипр). вернуться Эрато— муза лирической поэзии и мимического искусства. вернуться Пейто— иногда это прозвище Афродиты или же сестры Аполлона, богини лесов и охоты — Артемиды. вернуться Истмийский — см. ниже, прим. к «Ивиковым журавлям». (прим 302 — верстальщик). вернуться Тирсоносцы— спутники Диониса — фавны, имевшие увитые плющом и виноградными листьями жезлы — тирсы. вернуться Менады— спутницы бога вина Диониса. вернуться Фракиец— Орфей, покорявший землю и подземное царство игрой на лире и пением. вернуться Адмет— мифический царь, которому богини судьбы обещали освобождение от смертной участи, если за него согласится умереть кто-либо из близких; родители отказались, но жена его, Алкестида, добровольно умерла за него, и тронутые этим подвигом боги освободили Алкестиду из подземного царства и вернули ее Адмету. вернуться Филоктет— участник легендарной осады Трои, получивший от Геракла лук и стрелы, без которых Троя не могла быть взята. вернуться Бессмертные близнецы— сыновья Зевса и Леды Кастор и Полидевк (диоскуры), считавшиеся покровителями моряков. вернуться Одного из всех обогащая— о христианском боге, вытеснившем многообразный мир античных богов. вернуться Выси Пинда— к ним относится и Геликон, священная гора Аполлона (подразумевается — поэзия). |