Телль Я расскажу вам путь, запоминайте. Идите вверх и вверх навстречу Ройсу, Что мчится с гор потоком разъяренным. Паррицида (с испугом) Увидеть Ройс! Как в тот злосчастный день! Телль
Над пропастью тропа идет, крестами Означенная в память о погибших, Кто заживо лавиной погребен. Паррицида Мне ужасы природы не страшны, Когда я муки сердца обуздаю. Телль Вы у подножья каждого креста Молитесь со слезами покаянья. И, счастливо пройдя дорогой грозной, — Коль в пропасть лютый вихрь вас не сорвет, Не похоронит снежная лавина, — Увидите весь в брызгах пены мост. И если он под бременем вины, Отяготившей вас, не рухнет в бездну, То мрачные скалистые ворота Вам попадутся на пути. А дальше Откроется веселая долина. Но поскорее проходите мимо, — Где мир царит, нельзя вам долго быть. Паррицида О Рудольф! Рудольф! Царственный мой предок! Так бродит внук твой по твоей земле! Телль Идя все вверх, придете к Сен-Готарду. Там вечные на высях есть озера; Они струями чистыми с небес, Как чаши, наполняются. Прощайтесь С землею нашей тут. А вниз другой, В Италию, вас выведет поток… Слышатся звуки швейцарской пастушеской песни, исполняемой множеством альпийских рожков. Чу! Голоса слышны. Прочь! Гедвига (вбегая) Где ты, Телль? Отец идет, а с ним толпа народа Из Ури, Унтервальдена и Швица… Паррицида (закрывает лицо руками) Среди счастливых — лишний я один! Телль Жена моя, ступай, и подкрепиться Дай страннику, и щедро надели Дарами в путь далекий и пустынный. Спеши! Идут. Гедвига Телль Все равно! А выйдет из дому, ты отвернись, Чтобы глаза про путь его не знали! Паррицида стремительно подходит к Теллю, но тот останавливает его движением руки и уходит. После того как они разошлись в разные стороны, сцена меняется. Сцена последняя В долине перед домом Телля и на возвышенностях, которые замыкают ее, стоят живописными группами поселяне.Другие еще подходят по высокой тропе вдоль берега Шехена. Вальтер Фюрст с обоими мальчиками, Мельхталь и Штауффахеридут впереди, другие теснятся за ними. Когда выходит Телль,все встречают его радостными кликами. Все Да здравствует наш Телль, наш избавитель! Пока передние толпятся вокруг Телля и обнимают его, появляются Руденц и Берта. Руденц обнимает поселян, Берта — Гедвигу. Во время этой немой сцены на горе играет музыка. Когда она умолкает, Берта выходит на середину круга. Берта Друзья мои! Сограждане! Примите Меня в свой круг. Я первая защиту Нашла в стране свободы — и вверяю Свои права народу. Защищать Вы будете меня, свою гражданку? Поселяне Стеною встанем, кровью защитим! Берта Спасибо вам. Теперь я жизнь свою, Свободная, соединяю с ним. Руденц Свобода всем рабам и крепостным! Все (кричат; музыка возобновляется) Свобода! Свобода! Свобода! [250] Под звуки музыки занавес падает. СТИХОТВОРЕНИЯ Прощание Гектора Перевод Л. Мея [251] Андромаха Для чего стремится Гектор к бою, Где Ахилл безжалостной рукою За Патрокла грозно мстит врагам? Если Орк [252]угрюмый нас разлучит, Кто малютку твоего научит Дрот метать и угождать богам? Гектор Слез не лей, супруга дорогая! В поле битвы пыл свой устремляя, Этой дланью я храню Пергам. За богов священную обитель Я паду и — родины спаситель — Отойду к стигийским берегам. Андромаха Не греметь твоим доспехам боле; Ржавый меч твой пролежит в неволе, И Приама оскудеет кровь; В область мрака ты сойдешь отныне, Где Коцит слезится по пустыне… Канет в Лету Гектора любовь! Гектор Весь мой пыл, все мысли и стремленья Я залью волной реки забвенья, Но не чистый пламенник любви… Чу, дикарь у стен уж кличет к бою. Дай мне меч и не томись тоскою — Леты нет для Гектора любви. 1780
Лаура у клавесина Перевод В. Левика [253] вернуться «Вильгельм Телль» в шиллеровской рукописи для Гамбургского театра заканчивался троекратным ликующим возгласом победившего народа: «Свобода! Свобода! Свобода!», воспроизводимым в настоящем переводе. вернуться Прощание Гектора. — Вариант песни Амалии из «Разбойников» (см. прим. 46). вернуться Орк (рим. миф.) — подземный мир и божество, управлявшее им. вернуться Лаура у клавесина. — Одно из стихотворений, обращенных к Лауре, образу далекому от действительности, но характерному для безудержного юношеского энтузиазма Шиллера. |
