Шон делал вид, что не знает, как мало я сплю. А я делала вид,что не замечаю, как он молотит кулаком по стенам ванной. Кофеиновыетаблетки и пластырь — именно они ассоциируются у меня с Хьюстоном.Кофеиновые таблетки и пластырь.

Дважды я пыталась поговорить с Райманом, а он трижды пыталсяпоговорить со мной. Мы никак не совпадали в этих попытках. Я немогла доверять сенатору и не знала, заодно ли он с Тейтом, а он непонимал, почему мы так отдалились и почему постоянно измотаны. ДажеШон заметно сдал: не ездил больше на выезды со Стивом и егоребятами в свободное от репортажей время и выполнял своиобязанности скрупулезно, но без следа былого энтузиазма ижизнерадостности, к которым уже успел привыкнуть Райман. Мы всесильно сдали и ничего не могли с этим поделать. Мы не доверяли емуи поэтому не могли ничего рассказать ни про свои подозрения, ни проулики. А пока мы не расскажем все — как ему доверять? Получаласьнастоящая лента Мебиуса, бесконечная и замкнутая, я не понимала,как нам выбраться из сложившейся ситуации. Так что пока мы простоигнорировали Питера в надежде, что он все поймет, когда наступитвремя.

После Хьюстона предвыборный штаб снова пустился в путь и колесилпо стране, как ни в чем не бывало. Хотя кое-что изменилось. Чакпогиб, вместо него пришел какой-то бледный хмырь, который сразу жеубегал, сделав свою работу, и не хотел даже словом ни с кемперемолвиться. Количество охранников утроилось, и Шону больше неразрешали выезжать без сопровождения. Брат с почти мстительнымудовольствием таскался в самые мерзкие и опасные места, какиетолько встречались на пути, а его няньки вынуждены были таскатьсяследом. Хотя материал он иногда оттуда привозил просто потрясающий.В сообществе ирвинов поговаривали, что его в этом году выдвинут напремию «Золотой Стив», и не удивлюсь, если он ее получит.

Целый месяц мы колесили по гостеприимной западной Америке, адругие кандидаты в это время довольствовались телевизионным эфироми оставались в крупных городах — якобы там гораздо проще защититьсяот зараженных. Да, вспомните только про Сан-Диего. Безрассуднаяхрабрость приносила Райману новые голоса и позволяла удерживаться всводках новостей, даже когда улеглись волнения по поводу последнейтрагедии. «Человек из народа сдаваться не собирается» — публика срадостью на это покупалась. Некоторые, конечно, вопили, чтостремление Раймана провести кампанию «по старинке» явилось причинойтрагедии в Икли, но гибель Баффи и Ребекки заставила их умолкнуть.Можно винить сенатора в происшествии в Оклахоме, но совсем другоедело — обвинить его в терроризме и в покушении на убийство. Америка— свободная страна, заселенная параноиками, но, слава богу, пока доподобных обвинений дело не дошло. Пока.

Через полтора месяца после Мемфиса мы, уставшие изаработавшиеся, подъезжали к шумному Сакраменто в Калифорнии —одному из самых важных и жестких торговых центров страны.

Мы с Шоном родились и выросли в Беркли, и логично было быпредположить, что нас обрадует визит в столицу собственного штата.Совсем наоборот. По сути, Калифорния — это несколько отдельныхмаленьких штатов, которые удерживают вместе политические связи,права на водные угодья и стойкое нежелание каждой такой отдельнойобласти уступать кому-то прибыльное название «Калифорния».Сепаратистские движения здесь существовали еще до Пробуждения, ихсторонники не призывали отделиться от Америки, но хотели отделитьнебольшие территории от собственно штата. В Сакраментонедолюбливают жителей побережья: у нас там хорошая погода, хорошиеСМИ и прибыльный туристический бизнес. А у них? Правительство штатаи куча фермерских хозяйств, которые чертовски трудно оборонять.Сказать, что между отдельными частями штата существовали взаимныеобиды, значит почти ничего не сказать. Окончательно добрые чувствау жителей Сакраменто к остальной Калифорнии иссякли, когда импришлось закрыть свою ежегодную ярмарку штата. Теперь тут танцевалипод совсем другую мелодию: «спасайся и молись кто может».

Воздух был сухой и горячий, и у меня сразу же запершило в горле,как только мы вышли из аэропорта в специальную огороженную зону,где нас должны были встретить сотрудники службы безопасностисенатора. Яркое послеполуденное солнце резало глаза даже сквозьстекла очков. Я споткнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за Рика.Казинс вопросительно посмотрел на меня, но я лишь покачала головой.Мы все уже были на пределе, включая Шона. Если сейчас Рикчто-нибудь спросит, брат весь остаток дня будет вокруг меняноситься. А у нас слишком много других неотложных дел.

Сенатор Райман, губернатор Тейт и большая часть советниковприбыли еще вчера. Мы тоже должны были, хотя летели не на частном,а на коммерческом самолете. Но, к сожалению, из-за медицинскойтревоги пришлось сесть в Денвере. Там мы вместе с сотнейперепуганных пассажиров сидели и ждали, не объявят ли наш самолетзакрытой карантинной зоной. Стыдно признаться, но мне в какой-томомент очень этого захотелось. Тогда, по крайней мере, мы смогли бынаконец выспаться. Я волновалась за брата: спать он теперь ложился,только если я пинками загоняла его в кровать.

К нам подъехала знакомая черная машина. Дверь открылась, и изнее, как всегда, вышел громила-Стив.

— Мисс Мейсон, — кивнул он мне.

— Рада видеть тебя, Стив. — Я криво улыбнулась. —Какие планы на сегодня?

— Я отвезу вас в Центр собраний. Наш караван отправитсячерез полтора часа.

— Маловато времени, — поморщилась я и схватила нашичемоданы.

Стив помог перенести оборудование. Сегодня вечером сенаторРайман выступит с речью перед калифорнийскими республиканцами.Наверняка будет куча интересных высказываний, цитат ижурналистов-конкурентов. Мы все должны быть там. Хотелось бы,конечно, хотя бы немного отдохнуть и не пить снова кофеин, но чтоподелать.

— Спасибо, что встретил.

— Не за что.

Подъехал второй автомобиль. Из него вышел Карлос и тоже бросилсяпомогать нам с вещами. К нему присоединились наши няньки: беднягаАндрес и Хайди — женщина-телохранитель с непроницаемым выражениемлица. Думаю, ее к нам приставили по одной-единственной причине:из-за ретинального КА мне требовалась отдельная персональнаяпроверка, а они не хотели, чтобы я во время нее оставалась безсопровождения. Им пришлось провести целую ночь в аэропорту в нашейкомпании, и теперь они, видимо, уже совсем не питали к нам никакихдружеских чувств.

— Готовы? — спросил Стив.

— Готовы, — подтвердил Шон.

Мы залезли в приятную кондиционированную прохладу автомобиля.Стив поглядел в зеркало заднего вида (удостоверился, что мыпристегнули ремни), а потом включил мигалки и отъехал оттротуара.

Я подняла бровь. Шон мигом понял мой намек и поинтересовался уохранника:

— Друг, у нас какие-нибудь проблемы?

— В городе собралось очень много политиков.

Понятно. Сенатор беспокоится, что злоумышленники, виновные впроизошедших трагедиях, попытаются воспользоваться ситуацией изавершить начатое. В конце концов, им удалось покончить только сБаффи, мы ведь выжили. Во мне поднялась волна черной злобы, но япостаралась взять себя в руки. Райман не знал, что предатель сидитв его собственном штабе и что следить нужно за Тейтом. Так какогочерта тогда позволил нам лететь на коммерческом самолете?

Шон заметил, как я напряглась, и положил руку мне на плечо.

— Спокойно, — прошептал он.

— Как же.

Я откинулась на сиденье. Лоис вопила в своей переноске, котораястояла у Рика на коленях. Как же хорошо я сейчас ее понимала.

Наш небольшой караван благодаря мигалкам легко объехал пробкупри выезде из аэропорта и направился в сторону города. Раньше вСакраменто устраивали знаменитую ярмарку штата, а еще всевозможныеродео и конноспортивные соревнования. А после Пробуждения всемероприятия на открытом воздухе пришлось отменить. В результатегород лишился важной статьи дохода, и ему пришлось изыскиватьдругие пути добывания денег. Они чуть повысили налоги, попросилипомощи у богатых спонсоров, заключили несколько выгодных контрактовв сфере безопасности и таким образом насобирали достаточно средствна строительство Центра собраний Сакраменто — нового места дляпроведения ярмарок и прочих увеселений. На огромной территориитеснились разнообразные здания, временные удобства для автоколонн икараванов, четырехзвездочный отель, конференц-центр… и самоебольшое в стране открытое пространство, которое официально призналибезопасным для проведения массовых сборищ. Если нужно выставитьсвоего кандидата, чтобы он прочитал трогательную речь и встал вгероическую позу на улице на фоне ярко-голубого неба — лучшеСакраменто для этого места не найти. Именно здесь зачастуюрешалось, кто станет президентом. Неважно, какая у тебяпредвыборная программа, ведешь ли ты честную игру — в конечномитоге все зависело от того, как воспримут люди твое лицо на фонеголубого неба в Сакраменто.