Блогеры согласно закивали.

— Неизвестный позвонил до того, как мы сами связались сЦентром и сообщили, что живы. Кто-то прострелил нам шины, на дорогемы были одни, и тем не менее вышеупомянутый звонок имел место.

— У вас есть временные отметки? — разволновалсяАларих.

— Да.

Я сделала знак Шону, и он начал что-то печатать. Аларихотвернулся от камеры, чтобы просмотреть полученные файлы.

— Баффи погибла не в результате несчастного случая, ееубили. И убийца думал, что ему и нас удалось прикончить. Случилосьмного всего, но на данный момент это самая важная информация: Баффиубили. Ее убийцыспят и видят, как бы разделаться с намитроими. И я не могу гарантировать, что они и вас не захотят убить.Вот вам хорошая возможность уйти красиво до того, как я сообщу,почему на нас так ополчились.

Я снова взялась за наладонник.

— Проверьте почту. Там вы найдете новый контракт. Все,кроме тебя, Магдалена, и тебя, Махир. С вами мы поговорим воффлайне.

Магдалена удовлетворенно кивнула — значит, явно ожидала чего-топодобного. А вот Махир удивился. Вполне ожидаемые реакции.

— Повторюсь, если вы хотите уйти — это нормально. Даю вампять минут на принятие решения. Если по истечении этого времени выне определитесь, я отсоединю вас. Если решите покинуть сайт — у васбудет двенадцать часов, чтобы удалить свои личные файлы с серверов.По истечении двенадцати часов ваш доступ будет аннулирован, искачивать информацию в дальнейшем можно будет только при содействииодного из администраторов.

Я замолкла, давая им время высказаться. Но никто ничего неспросил.

— Хорошо. Пожалуйста, просмотрите контракты. Если высоглашаетесь на эту работу — введите код безопасности, которыйуказан под номером вашей лицензии. Если отказываетесь — хочу лишьсказать: нам было очень приятно с вами работать. Желаю вам удачи вовсех будущих начинаниях.

Снова воцарилась тишина. Наши сотрудники открывали ипросматривали свои новые контракты. Мы не стали почти ничего тамменять — то же самое количество акций, тот же процент от продажсувенирной продукции, те же дедлайны и правила журналистской этики.Но с другой стороны, поменялось практически все, ведь теперь онибудут их подписывать, зная, что кто-то пытался нас убить. Мы непредлагали доплаты за риск и не могли гарантировать высокиерейтинги — вместо этого мы лишь подвергали их настоящей опасности,наградой за которую послужит возможность поведать миру правду.Правду, которая была важнее каждого из нас по отдельности. И сновапервой заговорила Андреа:

— Я… Прости, Джорджия. Шон. Я просто… Я пришла сюда, потомучто Баффи попросила. Я никогда не хотела ввязываться в такое. Я немогу.

— Все в порядке, — ласково успокоил ее брат (у неговсегда такие штуки хорошо получались, кто-то же должен из насдвоих). — Спасибо тебе за хорошую работу.

— Простите, что не могу остаться. Я… Удачи вам всем.

Сочинительница вытерла слезы тыльной стороной ладони иотвернулась от камеры.

Ее окошко померкло, в верхнем углу монитора у меня теперьостался темный пустой квадратик.

Ее слова словно стронули лавину. Одни окошки вспыхивали белым —это люди соглашались подписать новый контракт, другие меркли —после того как блогеры, пробормотав свои извинения, отсоединялись.Некоторые ответы меня не удивили. Я знала, что Аларих и Бексостанутся. Шон уверял, что и Дейв тоже. Баффи теперь не было, иникто не мог поручиться за сочинителей. Я так и думала, что мылишимся как минимум половины из них. Чего я не ожидала, так это чток ним присоединится столько моих вестников.

Луис выразила общее мнение:

— Я не сомневаюсь, что вы поступаете правильно. Я тебязнаю. Ты не можешьпоступить по-другому. Но пострадаютлюди, а я не могу в этом участвовать. У меня семья. Простите.

И она отсоединилась, как многочисленные сочинители и большинствоадминистраторов.

В конце концов остаться решило меньше половины сотрудников.Единственные, чьи окошки не мерцали теперь белым, были Магдалена иМахир. Я посмотрела на своего взволнованного бывшего заместителя исказала ему:

— Я тебе перезвоню, когда мы тут закончим.

А потом прервала его соединение.

— А ты, Магдалена, можешь остаться, но на данный момент тыне являешься сотрудником сайта.

— Я полагаю, что сейчас вы будете обсуждать сложившуюсяситуацию. А меня не стали нанимать сразу же, потому что хотитепредложить другой контракт: я должна буду выполнять обязанностиБаффи, — совершенно спокойно пояснила Магдалена. — Яправа?

— Абсолютно, — согласился Рик.

— Я останусь. Это не только ваша проблема, но и моя тоже. Яотвечаю за свой раздел и должна знать, что происходит.

— Спасибо. — Я действительно была ей благодарна, Меггиникогда не сможет заменить Баффи, но она явно готова попытаться, аэто уже немало. — Рик, перешли файлы.

— Готово.

— Проверьте, пожалуйста, почту. Вы найдете письмо свложением. Там все, что нам известно на данный момент. Тот, ктоприказал убить Баффи, занимает высокий пост в правительстве. В делозамешан Тейт. Это не просто секретная информация — этой информациивполне достаточно, чтобы и за вами началась охота. Прочтите,сделайте копию и сотрите письмо. Будете вы помогать нам выяснить,что же на самом деле происходит, или нет — решать вам. Но есливдруг нас обвинят, скажем, в государственной измене, то знайте — вытолько что сделались соучастниками. Добро пожаловать.

Я встала.

— Шон и Рик останутся и ответят на все ваши вопросы. Шонотвечает за ирвинов, а Рик как мой новый заместитель — завестников. Спасибо всем. А теперь прошу меня извинить, мне срочнонужно позвонить.

И не обращая внимания на недовольные возгласы, я удалилась вванную, выключила верхний свет и закрыла за собой дверь.

Пока Дейв и Аларих спешно сооружали новый канал дляконференц-связи, мы с Шоном изолировали ванную — теперь оназащищена специальным экраном, сквозь который могут прорватьсятолько сигналы на одной определенной частоте. За этой дверью небудет работать большая часть моих коммуникаторов, но именно этогомы и добивались. Мне, безусловно, будет чертовски сложно сделатьотсюда телефонный звонок, зато другие почти наверняка не смогут кнему подключиться.

В моем наладоннике были все нужные коды, но у меня все равноушло почти пять минут, чтобы дозвониться до Махира.

— И что это такое было? — спросил он резким иобиженным тоном. — Я что, дал тебе какой-нибудь поводусомниться в моей преданности сайту? Я когда-нибудь делалчто-нибудь наперекор твоим указаниям? Честно говоря, сейчас, миссМейсон, мне отчетливо дали понять, что яне очень ценный сотрудник.

— И тебе привет, Махир.

Я облокотилась о раковину и сняла очки. Мне вполне хваталомерцания экрана наладонника. От него все равно голова болела, нохоть что-то.

— Ты оченьценный сотрудник. Именно поэтому я тебя иуволила.

Махир надолго замолчал, переваривая услышанное.

— Боюсь, я не совсем тебя понимаю.

— Послушай, ситуация сейчас такова, что в любую минуту всеможет покатиться в тартарары.

Как бы я хотела, чтобы это не было правдой. Никогда в жизни ещетак не хотела оказаться лгуньей.

— Мы оказались на чужой территории и играем теперь по чужимправилам. А мы к этому не готовы. И нам некого позвать на помощь.Мы либо найдем то, что ищем, либо потерпим сокрушительноепоражение.

— Но зачем меня увольнять? Ты с большой радостью пригласилавсех остальных присоединиться к этому самому сокрушительномупоражению. Почему же мне отказала в праве купить билет на«Титаник»?

— Потому что мне надо, чтобы ты остался на береговой вышкеи принимал наш сигнал.

Махир снова задумался, а потом осторожно сказал:

— Слушаю тебя внимательно.

— Если все пойдет прахом (а такое вполне возможно), нас,вероятно, убьют, а всех сотрудников сайта обвинят в государственнойизмене. Если неизвестный злоумышленник сумеет свалитьответственность за свойзаговор на нас, то всех работников «Известийпостапокалипсиса» могут обвинить по статье терроризм заиспользование живого вируса Келлис-Амберли.