— Мисс Мейсон, в этом нет необходимости. Почему необходимаслужба ликвидации биологической угрозы?

Мужчина говорил уже чуть более дружелюбным голосом — значит,проверил мою информацию по компьютеру и все сошлось.

— Кто-то прострелил шины у трех машин в нашей автоколонне.Один автомобиль перевернулся, водитель, возможно, ранен. Замыкающийтрейлер с оборудованием опрокинулся, в результате аварии погибводитель, Чарльз Вонг. Мы не успели вовремя добраться туда, и оножил и заразил свою пассажирку, Джорджетту Месонье. Результаты ееанализа записаны в память стандартного полевого анализатора Сони,модель номер V-тире-пятнадцать-тире-одиннадцать-тире-А, и переданыпо беспроводной сети в банк данных ЦКПЗ. Данная модель иногдаошибочно показывает положительный результат, поэтому мы не сталипредпринимать немедленных действий, а подождали на безопасномрасстоянии, пока мисс Месонье не начала демонстрировать характерныепризнаки — потерю памяти и расширенные зрачки. Как только заражениеподтвердилось, мы ликвидировали ее, с почетом.

Проклятое оцепенение наконец спало, в груди зарождались ярость игоре.

— У нас свежая кровь в кабине трейлера и на асфальтевокруг; и два трупа, которые необходимо утилизировать.

— Группа зачистки не сможет к вам приблизиться, пока вы незагрузите предварительные результаты анализа крови всех выжившихчленов группы. И пока не пройдете повторного обследования напредложенных сотрудниками ЦКПЗ приборах, вам не смогут предоставитьпомощь, — предупредил мой собеседник, уже гораздо болеестрогим тоном.

Два трупа и свежая кровь на дороге неподалеку от Мемфиса моглипривести к очень серьезной вспышке вируса. Мы оба знали об этом.Это нужно было предотвратить.

— Поняла. — Мой наладонник пискнул, предупреждая овходящем звонке. — Сэр, могу я спросить, как вас зовут?

— Джозеф Уинн. Держитесь, мисс Мейсон, наши люди скоробудут у вас.

— Спасибо, Джо.

— Защити вас Господь.

Связь прервалась. Я переложила прибор в левую руку.

— Джорджия слушает.

Ко мне бежал Шон, прижимая к груди анализаторы. Я протянулаправую ладонь, и брат кинул мне один из них. Это не просто так:существует великое множество простых способов проверить, неначалось ли заражение. Если мы в состоянии бросать и ловитьпредметы, то, скорее всего, пока чисты. Шону явно полегчало, когдая схватила прибор.

Из трубки послышался пронзительный от волнения голоссенатора:

— Джорджия, что такое? Поступило сообщение об аварии. Вы впорядке?

— Здравствуйте, сенатор.

Я кивнула Шону, и он положил второй анализатор на землю возлеРика. Потом мы, как обычно, одновременно скинули крышки со своихустройств. Привычные действия всегда успокаивают.

— Боюсь, что нет, сэр. Но ЦКПЗ уже направило к нам отрядзачистки. Как только получим соответствующее разрешение,понадобится новый трейлер и люди, которые смогут погрузитьоборудование. — Я на мгновение замолкла. — А также новыйводитель. У Рика нет лицензии класса А, а я не хочу оставлятьмотоцикл.

Райман надолго замолчал. Я плечом прижала наладонник к уху,высвободив руки, и одними губами прошептала Шону: «Раз, два». На«два» мы оба прижали указательные пальцы к анализаторам: я — к его,он — к моему. Иголка проткнула кожу, и я поморщилась, чуть невыронив коммуникатор.

Привычно замигали индикаторы: красный-зеленый.

— Джорджия… А Чак?..

Я закрыла глаза, чтобы не видеть этих проклятых огоньков.

— Простите, сенатор.

Он снова замолк.

— Джорджия…

— Да, сенатор?

— Баффи, она же была…

— Трейлер опрокинулся, и боюсь, нам не удалось спасти тех,кто был внутри.

— Боже мой, Джорджия, мне так жаль.

— Мне тоже, сэр. Мне тоже. Вы можете послать сюда новыйтрейлер и водителя и предупредить остальных участников автоколонны,что мы по понятным причинам задерживаемся? Мы возле Мемфиса. Можетеотследить по навигатору.

— Вышлю необходимое в ближайшие десять минут.

Опять пауза, еще более длинная, чем две предыдущие. Когда Райманнаконец заговорил, я удивилась: никогда прежде не слышала в егоголосе такой усталости, даже когда мы сообщили ему о смертиРебекки.

— Джорджия, а остальные… вы уже…

— Как раз сейчас ждем результатов анализа. Если что-нибудьпоменяется, перезвоним.

— Спасибо. Полагаю, мне лучше сейчас не мешать.

— Да, сэр.

— Помоги тебе Боже, Джорджия Мейсон.

Сенатор повесил трубку, я даже не успела попрощаться. Опустивналадонник, я открыла глаза, но все еще не решалась посмотреть наиндикаторы — вместо этого глядела на Шона.

— Обещал выслать помощь.

— Хорошо. Мы чисты.

Я наконец-то осмелилась проверить — зеленый. Судорожновздохнула, потом еще раз, кивнула.

— Прекрасно. Рик, нужен твой анализ.

— Что? — Казинс поднял голову, взгляд у него былсовершенно пустой.

— Анализ крови. Рядом с тобой на земле лежит прибор. Службазачистки не сможет к нам приблизиться без этих результатов, мыдолжны быть либо чисты, либо мертвы.

Ранку на пальце пощипывало от антисептика, я потрясла рукой инажала кнопку на донышке анализатора. Таким образом активизируетсявстроенный передатчик, который отправляет результаты в базу ЦКПЗ.Вручную его нужно запускать только в случае отрицательногорезультата. Обычно-то Центру по контролю заболеваний плевать, чтовы несобираетесь превращаться в зомби. А вотданные Баффи они получили автоматически, как только на приборезажегся красный индикатор. О заражении ЦКПЗ узнает в ту же секунду.Дезактивация передатчиков преследуется по закону.

Шон последовал моему примеру, а потом снял с пояса пластиковыемешки для утилизации биологически опасных отходов и положил туданаши приборы, каждый отдельно. Мой вручил мне. Мы, сноваодновременно, закрыли контейнеры и приложили к уголкам большиепальцы — так, чтобы остались отпечатки. Теперь, если попытатьсявскрыть пакет, шов станет ярко-красным. И тогда его содержимое ужене будет расцениваться как доказательство, а наоборот, вызоветзакономерные подозрения.

— Я… я не уверен, что смогу, — сглотнул Рик. —Баффи…

— Баффи мертва, Чак тоже. Мы должны точно знать, что тычист.

Я отдала свой пакет брату, присела на корточки рядом с Казинсом,подобрала его анализатор и отщелкнула крышку.

— Давай. Ты знаешь правила. Всего один маленький укол.

— А что, если загорится красный?

— Тогда мы посидим с тобой, пока не приедут сотрудникиЦКПЗ. У них анализаторы гораздо лучше наших. Они ужевыехали. — Я старалась говорить убедительно.

Хотелось плакать. Но нельзя. Рик, похоже, на грани. Еслизаплачу, он совсем потеряет голову.

— Пока ты не начнешь превращаться, мы ничего непредпримем.

— Если загорится красный индикатор, вы должны действоватьнемедленно, — неожиданно спокойно и решительно ответилжурналист. — Я хочу, чтобы меня сразу же застрелили, пока непонял, что происходит.

— Рик…

Он прижал большой палец к анализатору.

— Джорджия, я не потому перепугался, что ты ее застрелила,а потому, что ей пришлось зайти так далеко. — Казинс поднялголову и посмотрел на нас с братом. — Мой сын успелпревратиться до того, как умер. Пожалуйста, сделайте мне одолжение,пристрелите, пока я еще помню собственное имя.

— Конечно.

Я отошла и встала поближе к Шону. Он обнял меня одной рукой, авторую положил на кобуру с пистолетом. Если сегодня потеряем ещеодного члена команды, стрелять буду не я. Иногда вину нужно делитьпополам.

— Рики-дружок, а я и не знал, что у тебя был сын, —голос Шона звучал почти весело. — Что ты нам еще интересного осебе не рассказал?

— Предпочитаю носить женское белье, — фыркнул Рик, апотом слегка улыбнулся. — Я вам как-нибудь покажу егофотографию. Из-за него… из-за него я и ушел из печатных СМИ.Слишком многие его помнили, знали его мать. Слишком многие сталисмотреть на меня по-другому после их смерти. Я все еще любилновости, но не хотел там работать. Поэтому нашел другой способрассказывать читателям истории.

Мигали индикаторы — красный-зеленый.